Его слова прозвучали честно, но я чувствовала, что он недоговаривает.

— А Шрам? — спросила я, вспоминая, как он упомянул это имя в переулке. — Кто он? И почему ты ему должен?

Роман напрягся, его пальцы сжали руль чуть сильнее.

— Шрам — это человек, с которым лучше не связываться. И да, я ему должен. Много. Но это не твоя забота.

— Не моя? — я повернулась к нему, чувствуя, как внутри закипает гнев. — Ты живёшь в моей квартире, носишь костюм, который я тебе купила, и работаешь на меня. Если этот Шрам — часть твоих проблем, то теперь это и мои проблемы тоже.

Он бросил на меня взгляд, полный раздражения и чего-то ещё — возможно, уважения.

— Ты упрямая, да? — сказал он, качая головой. — Хорошо. Шрам — это… скажем так, человек, который держит в своих руках половину криминального мира города. Я задолжал ему, потому что… — он замолчал, будто подбирая слова, — потому что сделал глупость. Подробности тебе знать не надо. Но если я не отдам долг, он найдёт меня. И, возможно, тебя.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— И что, он тоже может быть за наёмниками?

— Вряд ли, — ответил Роман, сворачивая к моему дому. — Шрам работает по-другому. Он не посылает наёмников. Он ломает людей. Медленно. И если бы он хотел тебя убрать, ты бы уже была мертва.

Его слова повисли в воздухе, тяжёлые, как свинец. Я хотела возразить, сказать что-то дерзкое, но не смогла. Он был прав. Если этот Шрам такой, как он описал, то мои проблемы с Дмитрием и бабушкой могли быть только верхушкой айсберга.

Мы припарковались у моего дома, и Роман вышел первым, оглядываясь по сторонам. Его движения были точными, почти механическими, будто он привык быть на чеку. Я последовала за ним, чувствуя, как напряжение растёт с каждым шагом.

— Оставайся позади меня, — сказал он, когда мы вошли в подъезд. — Если что-то не так, я скажу.

— Ты параноик, — ответила я, но послушалась.

В лифте было тихо, только лёгкий гул механизмов нарушал тишину. Роман стоял чуть впереди, его плечи были напряжены, а взгляд скользил по зеркальным стенам. Когда двери открылись, он первым вышел в коридор, жестом велев мне ждать.

— Чисто, — сказал он через минуту, возвращаясь. — Но твоя система безопасности — дерьмо. Нужно установить новые камеры, замки, и, возможно, сигнализацию.

— Ты теперь ещё и эксперт по безопасности? — я подняла бровь, открывая дверь квартиры.

— Я много чего знаю, — ответил он, входя следом. — И поверь, если бы я хотел тебя ограбить, твои замки меня бы не остановили.

Я закатила глаза, но его слова заставили меня задуматься. Он был прав — моя квартира была уязвима.

— Ладно, — сказала я, бросая сумку на диван. — Завтра вызову специалистов. А пока… располагайся. Гостевая комната в конце коридора. Там есть всё, что нужно. Но не вздумай трогать мои вещи.

Он хмыкнул, осматривая квартиру.

— Не волнуйся, принцесса. Я не из тех, кто роется в чужом белье.

— Очень смешно, — огрызнулась я, но уголки моих губ невольно дрогнули. — И ещё. Я хочу, чтобы ты был на связи 24/7. Если я звоню, ты отвечаешь. Если я иду куда-то, ты идёшь со мной. Понял?

— Как скажешь, босс, — ответил он, добавив в голос лёгкую насмешку. — Но учти, я не твой пёсик. Если что-то пойдёт не так, я буду действовать по-своему.

— Главное, чтобы ты действовал, — ответила я, направляясь в свою спальню. — И не забудь, что я плачу тебе за это. Хорошо плачу.

— О, я помню, — сказал он, и я услышала, как он смеётся, закрывая за собой дверь гостевой комнаты.

Ночь была неспокойной. Я лежала в своей огромной кровати, глядя в потолок, и пыталась сложить всё в голове. Дмитрий, бабушка, наёмники, Роман… Каждый из них был частью головоломки, но я не могла понять, как они связаны. И самое странное — я чувствовала, что Роман знает больше, чем говорит. Его история про Шрама была правдоподобной, но в ней было слишком много пробелов. Почему он так легко согласился быть моим телохранителем? Что он скрывает?

Я встала, накинула шёлковый халат и вышла на кухню. Свет в гостиной был выключен, но я заметила, что дверь в гостевую комнату приоткрыта. Заглянув внутрь, я увидела Романа, сидящего на кровати с телефоном в руках. Он что-то печатал, его лицо было сосредоточенным, почти суровым.

— Не спится? — спросила я, прислонившись к дверному косяку.

Он вздрогнул, но быстро взял себя в руки.

— А ты что, следишь за мной? — ответил он, откладывая телефон.

— Это мой дом, — напомнила я, входя в комнату. — И я имею право знать, что делает мой телохранитель посреди ночи.

— Хотел посмотреть сериал — ответил он, глядя мне в глаза. — Хочешь присоедениться?

— Ну уж нет. — буркнула и быстро ушла обратно в комнату.

Утро встретило меня ярким солнцем, льющимся через панорамные окна, и всё ещё звенящими в голове словами Малого. Дмитрий, криминал, бабушка, шантаж… Я сидела за кухонным островком, помешивая кофе, который уже давно остыл. Роман ушёл рано утром, пробормотав что-то про «проверку связей» и оставив меня в тишине огромной квартиры. Но тишина не успокаивала — она давила, словно стены знали больше, чем я.

Телефон завибрировал, и я вздрогнула. На экране высветилось имя Лёльки. Я выдохнула, понимая, что разговор с ней — это как раз то, что мне сейчас нужно. Она всегда умела вытащить меня из мрака, даже если это означало очередную безумную ночь в клубе.

— Соф, ты жива? — её голос в трубке был бодрым, но с ноткой беспокойства. — Я тебе вчера весь день писала, а ты как в чёрную дыру провалилась.

— Жива, — ответила я, стараясь звучать непринуждённо. — Просто… дела. Ты же знаешь, как у меня всё закручено.

— Дела? — она фыркнула. — Это ты про своего нового телохранителя? Серьёзно, Соф, кто этот парень? Я вчера видела, как он тебя из офиса выводил. Выглядел так, будто готов кого-то придушить одним взглядом.

Я невольно улыбнулась. Лёлька всегда замечала детали, особенно если они касались мужчин.

— Это долгая история, — уклончиво ответила я. — Но он… полезный. Пока.

— Полезный? — она рассмеялась. — Это что, теперь у тебя личный Джеймс Бонд? Слушай, я хочу всё знать. Давай встретимся. Сегодня. Вечером. И не спорь, я уже знаю, куда мы идём.

— Куда? — я подняла бровь, хотя она этого не видела.

— «Пульс», — сказала она с энтузиазмом. — Новый клуб в центре. Говорят, там диджей из Берлина, коктейли как произведение искусства, и толпа такая, что даже ты не затеряешься. Плюс, мне нужно вытрясти из тебя все подробности про этого твоего… Романа, да?

Я закатила глаза, но её энергия была заразительной. Клуб. Танцы. Громкая музыка. Это было именно то, что мне нужно, чтобы отвлечься от мыслей о Дмитрии, бабушке и всей этой чертовщине. К тому же, Роман сказал, что я должна продолжать «быть собой». Что ж, я покажу ему, как это делается.

— Ладно, — согласилась я. — Во сколько?

— В девять. И, Соф, надень что-нибудь убойное. Я хочу, чтобы все в этом клубе забыли, как дышать, когда ты войдёшь.

— Как будто я умею по-другому, — ответила я, и мы обе рассмеялись.

К девяти вечера я стояла перед зеркалом, разглядывая своё отражение. Чёрное платье от Versace с глубоким вырезом и открытой спиной было настоящим оружием. Оно обтягивало тело, как вторая кожа, подчёркивая каждый изгиб, а тонкие золотые цепочки, спускающиеся по спине, добавляли нотку дерзости. Туфли на шпильке, волосы, уложенные в небрежные волны, и ярко-красная помада — я была готова к бою. Или к танцам. В моём случае это одно и то же.

Роман ждал меня в гостиной, уже в одном из новых костюмов — тёмно-сером, с идеально сидящей рубашкой. Он выглядел так, будто только что сошёл с обложки журнала, но его взгляд всё ещё был насторожённым, как у человека, который привык ждать подвоха.

— Ну что, телохранитель, готов к ночной жизни? — спросила я, поправляя серьгу.

Он окинул меня взглядом, и я заметила, как его бровь слегка приподнялась.