— Ну что, Соф, повеселилась?

— Как всегда, — ответила я с лёгкой усмешкой, но в груди было пусто.

Я стоял у края танцпола, наблюдая, как София возвращается из коридора, ведущего к туалетам. Её походка была всё такой же уверенной, как будто она только что подписала миллионный контракт, а не вышла из очередной своей авантюры. Платье, которое она называла «оружием», снова сидело на ней идеально, ни единой складки, ни единого намёка на то, что произошло в той тесной кабинке. Но я-то знал. И это бесило меня больше, чем я хотел себе признаться.

Она прошла мимо, бросив мне небрежное: «Не смотри так, телохранитель». Я сжал челюсть, чувствуя, как внутри закипает что-то тёмное. Не осуждение — я не из тех, кто читает морали. Но что-то в её поведении, в этой холодной, почти механической дерзости, цепляло меня. Она играла с огнём, и не только с теми, кто хотел её убрать. Она играла сама с собой, и я не был уверен, понимает ли она, как близко к краю стоит.

Лёлька, её подруга, уже вовсю крутилась на танцполе с каким-то парнем, который выглядел так, будто только что вылез из глянцевого журнала. София присоединилась к ней, и я видел, как её движения снова становятся текучими, почти гипнотическими. Она была как магнит — притягивала взгляды всех вокруг, и я знал, что это не просто платье или её красивое лицо. Это была её энергия, её вызов миру: «Попробуйте меня остановить». И, чёрт возьми, я не мог отвести от неё глаз, хотя должен был следить за толпой, за входами, за любым намёком на угрозу.

Но угроза была не только снаружи. Угроза была в ней самой. В том, как она кидалась в эти мимолётные связи, как будто искала что-то, чего не могла найти. Я видел это в её глазах — пустоту, которая появлялась, когда она думала, что никто не смотрит. И я знал это чувство. Слишком хорошо знал.

Я отошёл к барной стойке, заказал себе минералку — алкоголь был не для меня, не сегодня. Нужно было держать голову ясной. Мой телефон завибрировал в кармане, и я взглянул на экран. Малой. Я отошёл в угол, где музыка была чуть тише, и ответил.

— Ну что, Ром, как там твоя принцесса? — его голос был, как всегда, с лёгкой насмешкой, но я чувствовал, что он напряжён.

— Танцует, — коротко ответил я, бросив взгляд на Софию. Она кружилась в толпе, её волосы мелькали в свете стробоскопов, как чёрный шёлк. — Что у тебя?

— Кое-что интересное, — Малой понизил голос. — Я покопался в делах Дмитрия. Ты был прав — он не просто бизнесмен. В девяностых он был по уши в криминале. Наркотики, рэкет, даже пара заказных убийств, хотя доказать ничего не смогли. Потом он «отмылся», женился на какой-то богатой наследнице. Но старые связи никуда не делись. У него до сих пор есть люди внизу, в теневом мире. И знаешь что?

— Выкладывай, — я сжал телефон, чувствуя, как пульс ускоряется.

— Один из тех наёмников, что вломились к Софии, был замечен с людьми Дмитрия. Не напрямую, но через посредников. Это не Шрам, Ром. Это точно не его стиль. Шрам бы просто пришёл и сломал ей шею. А тут… тут всё слишком аккуратно. Кто-то хочет, чтобы это выглядело как случайность.

Я выдохнул, пытаясь осмыслить его слова. Дмитрий. Конечно, это он. Но почему? Компания? Власть? Или что-то личное? Я вспомнил, что Малой говорил про его сына. Тот бой. Тот проклятый бой, который до сих пор снился мне по ночам. Если Дмитрий знает, что это был я… Это всё меняет.

— Что ещё? — спросил я, стараясь держать голос ровным.

— Бабушка, — продолжил Малой. — Елизавета Петровна. Она не так проста, как кажется. Она знала про дела Дмитрия в девяностых. Знала и молчала. Может, потому что он её сын. Может, потому что у неё свои планы. Но она не просто старушка с акциями. У неё есть связи, Ром. И не только в бизнесе. Я нашёл упоминания о её встречах с людьми, которые… скажем так, не совсем легальны.

— Ты хочешь сказать, что она может быть заодно с Дмитрием? — я нахмурился, глядя на Софию. Она смеялась, запрокинув голову, но я видел, что её смех — это маска. Она играла свою роль, как и велел я. Но от этого мне было не легче.

— Не знаю, — честно ответил Малой. — Но что-то тут нечисто. Я продолжу копать. А ты… держи глаза открытыми. И, Ром, не влипай слишком глубоко. Эта девчонка — не просто богатая кукла. Она как граната с выдернутой чекой. Один неверный шаг, и всё взлетит к чертям.

— Спасибо за совет, — буркнул я, заканчивая разговор. Я сунул телефон в карман и вернулся к наблюдению за Софией. Она всё ещё танцевала, но теперь её движения казались мне не такими лёгкими. Как будто она тоже чувствовала, что вокруг неё сгущаются тени.

Только я собрался подойти ближе, как телефон снова завибрировал. На этот раз номер был скрыт. Я напрягся, чувствуя, как холодок пробежал по спине. Ответил, не отводя взгляда от Софии.

— Роман, — голос Шрама был низким, хриплым, как ржавый металл. — Ты, похоже, забыл о нашем уговоре.

Я сжал телефон так, что пальцы побелели. — Я ничего не забыл. У тебя будет твоя доля, как договаривались.

— Доля? — он хмыкнул, и я почти увидел его кривую ухмылку. — Ты мне должен больше, чем просто доля, мальчик. Я слышал, ты теперь таскаешься за какой-то богатой сучкой. София Романова, да? Думаешь, я не знаю, чем ты занят?

Я почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Он знал. Конечно, он знал. Шрам всегда знал всё.

— Это не твоё дело, — ответил я, стараясь держать голос ровным. — Я делаю, что должен, чтобы выплатить долг. Ты получишь свои деньги.

— Деньги — это хорошо, — его голос стал ещё тише, почти зловещим. — Но мне нужно больше. Я хочу, чтобы ты принёс мне кое-что из её дома. Сейф. Ты знаешь, о чём я. Там есть документы, которые мне нужны. И если ты думаешь, что можешь просто откупиться деньгами, то ты глупее, чем я думал.

Я замер, мой взгляд невольно скользнул к Софии. Она всё ещё танцевала, не подозревая, что я сейчас стою на краю пропасти. Документы? Какие, к чёрту, документы? И почему Шрам знает про её сейф?

— Я не вор, Шрам, — сказал я, хотя слова звучали слабо даже для меня самого. — Я не собираюсь лезть в её сейф.

— Не вор? — он рассмеялся, и этот смех был как нож по стеклу. — Ты тот, кем я скажу, Роман. И если ты не сделаешь, что я говорю, то твоя милая Аня… ну, скажем так, она узнает, что такое настоящий страх. И не только она. Эта твоя принцесса тоже. Ты же не хочешь, чтобы с ней что-то случилось, правда?

Моё сердце пропустило удар. Аня. София. Он играл на моих слабостях, и, чёрт возьми, он знал, как это делать.

— У тебя три дня, — продолжил Шрам. — Принесёшь документы, и, может, я забуду про твой долг. Не принесёшь — и я начну с Ани. А потом доберусь до твоей новой подружки. Ты знаешь, что я не шучу.

Линия оборвалась, оставив меня в оглушающей тишине. Я стоял, глядя на телефон, как будто он мог дать мне ответы. Шрам. Этот ублюдок всегда знал, как загнать меня в угол. И теперь он тянул за ниточки, связывающие меня с Софией и Аней. Я не мог позволить ему тронуть их. Ни одну из них.

Я посмотрел на Софию. Она поймала мой взгляд и улыбнулась — той самой дерзкой улыбкой, которая была её визитной карточкой. Но я видел, что за этой улыбкой прячется усталость. Она была как я — человек, который борется с миром, но не знает, за что именно борется. И я знал, что не могу её подвести. Не потому, что она мне платила. А потому, что, чёрт возьми, я хотел, чтобы она была в безопасности.

Музыка сменилась на что-то более быстрое, и толпа на танцполе взорвалась энергией. София отошла к Лёльке, что-то шепнула ей на ухо, и обе рассмеялись. Я почувствовал укол раздражения. Она снова играет свою игру, снова провоцирует. Но я не мог её винить. Это была её броня — этот мир клубов, коктейлей и мимолётных связей. Она пряталась за ним, как я прятался за своими кулаками.

Я отошёл чуть дальше, чтобы лучше видеть вход и выходы. Мой взгляд скользил по лицам в толпе, выискивая что-то подозрительное. Мужчина в углу, слишком долго смотрящий в нашу сторону. Девушка у бара, которая делала вид, что пьёт, но её бокал был полон. Охранник у входа, который слишком часто проверял телефон. Я не был параноиком — я просто знал, как выглядит опасность. И здесь она была повсюду. А теперь ещё и Шрам, как чёртова тень, нависший над всем этим.