— Рушу твои планы, как видишь

— Ну какого хрена Соф? Я же почти его раскрутила — застонала она и положила голову на стол.

— Раскрутила на что? Да он без колес даже вставить не сможет, о чем ты?

Подруга резко подняла голову и уставилась на меня.

— А у тебя кроме потрахушек, на уме что то бывает?

Я наиграно пожала плечами.

— Да, но редко. Ну накой тебе сдался этот пердун старый? Ты посмотри сколько молодых горячих парней — указала в сторону танцпола и Лелька повернула туда голову — Ну кроме того, что уставился сюда, он объезженный уже, не стоит того.

— Ты такая мерзкая — произнесла она качала головой.

— Ну и ладно, ты меня любишь и такую.

— На этот счет, мне бы не помешало хорошенько подумать.

Я рассмеялась и встала.

— Ладно идем, делать тут больше не чего, я устала.

— Снова в пролете?

— Честное слово, мне начинает казаться, что мой первый раз, это был лучший секс в моей жизни, там, я хоть что то почувствовала.

— Это что такое? — спрашивает Шрам, когда я выгладываю мятые купюры из кармана.

— Деньги — спокойно отвечаю и отхожу.

Мужик смотрит на стол, будто не верит своим глазам.

— Слышь, братан, ты чё, совсем берега попутал? — рычит Шрам, швыряя мятые купюры обратно мне в лицо. — Это чё за кидалово?

Я уворачиваюсь от денег, но всё же наклоняюсь, чтобы поднять их с пола.

— Дела сейчас не очень… — начинаю я, но он перебивает.

— Дела не очень? — переспрашивает он с ухмылкой. — А мне-то что за дело? Я тебе по-человечески рассрочку дал, по десять процентов каждую неделю. А ты мне тут какую-то мелочь суёшь!

Его шестерки начали топтаться на месте, бросая на меня сочувственные взгляды.

— Тебе лёгкую жизнь на нарах устроили? — прорычал Шрам.

Я молчал, глядя в пол.

— Вышел, работу дали? — повторил Шрам, прищурившись.

Я усмехнулся и посмотрел ему прямо в глаза.

— А не твои ли братки стиснули у меня этот товар? — спросил я. — Ни кто не знал, где он хранился, кроме тех, кого ты мне прислал.

По его лицу пробежала тень. Шестерки за его спиной напряглись.

— Доказательства где? — процедил он сквозь зубы. — Языком молоть можно что угодно.

— А что, правда глаза колет? — не отступал я. — Может, твои ребята решили подзаработать на стороне?

Он встал и сделал шаг ко мне.

— А ты смелый, да? — процедил он сквозь зубы, нависая надо мной.

— Смелее, чем те, кто ворует у своих, — ответил я, не отводя взгляда. — Я отдам, что должен, но мне нужно время, мало кто сейчас хранит наличку в доме.

— А ты не только наличные бери, — усмехнулся он, оскалившись. — Что тебе мешает взять то, что можно продать?

Его слова повисли в воздухе тяжёлым свинцовым облаком. Шестёрки за его спиной переглянулись, понимающе ухмыляясь.

— У тебя неделя, принесешь десять процентов что должен, и то что не донес. Иначе...

— Иначе что, Шрам? — усмехнулся я. — Брать с меня нечего, сам знаешь. Ни квартиры, ни родственников, ни семьи.

— Да? А как же Анюта? — его голос прозвучал слишком спокойно, чтобы это не насторожило.

Внутри тут же всё похолодело от упоминания её имени. Сердце пропустило удар, а в голове пронеслась тысяча мыслей.

— Не понимаю, о чём ты, — произнёс как можно спокойнее, но мужчина от этого только рассмеялся.

— То есть, ты не будешь против, если девушка немного пострадает? — его глаза опасно блеснули.

Кровь отхлынула от лица. Я сжал кулаки, пытаясь сохранить хладнокровие.

— Что ты хочешь этим сказать? — голос предательски дрогнул.

— О, ничего особенного, — пожал плечами Шрам. — Просто подумал, что если ты не выполнишь свою часть работы, то… всякое может случиться. Она красивая, увезу ее заграницу, в один из своих борделей, как тебе?

В горле пересохло. Аня была единственным светлым пятном в моей жизни.

— Ты не посмеешь, — прошептал, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха.

— Посмею, — его улыбка стала шире. — Особенно если ты продолжишь играть со мной в эти игры.

Я молчал, пытаясь придумать, как выкрутиться. Как защитить её.

— У тебя есть неделя, — добавил он. — И помни: я всегда держу своё слово.

— Могу идти?

Он кивнул и вернулся на свое место.

Просыпаюсь от телефонного звонка и не сразу могу разглядеть, кто звонит. Бабуля… Наконец фокусирую взгляд и беру трубку.

— Утречка доброго, женщина моих целей и стремлений, — говорю и тут же зеваю.

— Не поясничай, — нервно говорит она, и я закатываю глаза. — Какое к чёрту утро, время двенадцать, ты почему не в офисе?

— Так воскресенье же, — отвечаю, протирая глаза. — Или ты уже и выходные отменила?

— Совсем все мозги пропила, чертовка, — продолжает она. — Понедельник сегодня, понедельник!

Отрываю телефон от уха и смотрю на дату. И правда понедельник.

— Запуталась чуток, — пытаюсь оправдаться, но она не слушает.

— Я тебе голову скручу, запуталась она! Чтобы через тридцать минут была в офисе! — орёт в трубку.

— Хорошо, в три буду, — отвечаю и кладу трубку.

Встаю с кровати, чувствуя, как голова раскалывается на части. «Да, та бутылка шампанского по пути домой была лишней», — думаю я, идя на кухню.

На кухне морщусь от яркого света. Открываю холодильник, достаю бутылку минералки. Пью жадными глотками, пытаясь унять головную боль.

Осматриваю кухню — всё вверх дном. На столе пустая бутылка из-под шампанского и вина, два бокала и остатки закуски. «Я точно помню, что была с Лёлько», — вспоминаю, пытаясь собрать обрывки вчерашнего вечера.

Заглядываю в шкафчик — там только пара пачек печенья и засохший хлеб. «Нужно будет зайти в магазин», — отмечаю про себя.

Включаю чайник, достаю из шкафчика аспирин. Пока вода закипает, вспоминаю вчерашний вечер. Мы с подругой встретились в баре, потом перешли в клуб… «Где она сейчас?» — задаю себе вопрос, оглядывая квартиру.

Беру телефон и набираю ей. Ольга сразу же берет трубку.

— Только быстро, я на работе, — говорит она бодрым голосом.

— Ты во сколько уехала?

— Сразу же как к тебе заявился Димка.

— А он какого черта пришел вчера?

— Ты это у него и спросила, — слышу в её голосе усмешку. — Ты что помнишь вообще?

— Как пили шампанское у меня… всё.

Девушка в трубке тяжело вздохнула.

— Давай вечером поговорим, правда, занята сейчас, потом всё расскажу тебе.

— Ок, — говорю и отключаюсь.

Не торопясь принимаю душ. В голове всё ещё туман, но после душа стало немного легче. Открываю гардероб и выбираю платье.

Сегодня мой выбор падает на элегантное белое платье-рубашку с асимметричным кроем. Оно идеально подходит для деловой встречи — строгое, но с изюминкой. Ткань дорогая, итальянская, идеально лежит по фигуре.

Пока сушу волосы, внимательно рассматриваю себя в зеркале. «Нужно скрыть следы вчерашнего вечера», — думаю, доставая тональный крем. Лёгкий контуринг, немного туши для ресниц, едва заметный блеск для губ — и макияж готов.

Одеваюсь медленно, наслаждаясь процессом. Платье идеально садится по фигуре, подчёркивая талию. «Да, сегодня я буду неотразима», — думаю, застёгивая последнюю пуговицу. «Как и всегда».

На этаже уже кипит работа. Коллеги здороваются со мной, кто-то с улыбкой, кто-то с лёгким удивлением. Да, появляюсь я тут не часто.

Подхожу к своему кабинету, и Мария, мой секретарь, буквально выскакивает из-за стола.

— София Александровна! — восклицает она с заметным волнением. — Вас срочно ждут в конференц-зале. Там Елизавета Петровна, и ваш дядя.

— Дядя? А ему тут что нужно?

Девушка пожала плечами.

— Давно ждут?

— Очень — прошептала она, будто ее может кто то услышать.

— Ну что ж, если ждут, нужно, наверное, идти? — произношу, стараясь скрыть волнение за показной бравадой.