Он хмыкнул, но надел часы. Когда он застегнул ремешок, я заметила, как его пальцы слегка дрожали. Нервничал? Или просто не привык к такому? Я решила не спрашивать.

— Итак, — сказала я, когда мы наконец закончили с примеркой. — Теперь ты выглядишь как человек, который может стоять рядом со мной. Но это не значит, что я тебе доверяю. Пока.

— Взаимно, принцесса, — ответил он, поправляя манжеты. — Так что дальше? Ты сказала, что я теперь с тобой круглосуточно. Это что, мне теперь спать на коврике у твоей двери?

Я рассмеялась, хотя его слова задели меня.

— Не совсем. У меня есть гостевая комната. И, поверь, она получше, чем твоя берлога, если судить по твоей одежде. Но есть правила. Ты делаешь, что я говорю. Ты не задаёшь лишних вопросов. И ты не лезешь в мои дела, пока я сама не скажу.

— А если мне не нравятся твои правила? — он прищурился.

— Тогда ты свободен, — ответила я, глядя ему прямо в глаза. — Но без моих денег и без моего прикрытия ты долго не протянешь. Особенно с твоими… долгами.

Он замолчал, и я знала, что попала в точку. И я собиралась использовать это в своих интересах.

Мы вернулись в мой офис, и я сразу же приступила к делу. Роман, теперь в новом костюме, выглядел так, будто родился в этом мире роскоши, но его глаза выдавали настороженность. Он сел напротив меня, скрестив руки, и я поняла, что пора переходить к сути.

— Нам нужно понять, кто за этим стоит, — начала я, открывая ноутбук. — Наёмники, нападение, странные звонки от бабушки… Это всё связано. И я хочу знать, как.

— Ты думаешь, это твой дядя? — спросил он, наклоняясь ближе.

— Я почти уверена, — ответила я. — Дмитрий всегда был тенью в нашей семье. Все думают, что он просто бизнесмен, который отошёл от дел, но я знаю, что он никогда не отпустит власть. Компания моего отца — это его одержимость. Он считает, что она должна принадлежать ему, а не мне.

— А бабушка? — Роман прищурился. — Ты говорила, что она его покрывает. Почему?

Я вздохнула, откидываясь на спинку кресла.

— Я не знаю. Она всегда была строгой, но… я думала, она на моей стороне. А теперь, после её слов по телефону, я не уверена. Она сказала, что есть вещи, которые мне лучше не знать. Это звучит как угроза.

— Или как попытка защитить тебя, — заметил Роман.

Я посмотрела на него с удивлением.

— Защитить? Ты серьёзно? Она практически обвинила меня в том, что я разрушаю компанию.

— Может, она знает что-то, чего не знаешь ты, — сказал он, потирая подбородок. — Если она покрывает Дмитрия, то, возможно, у неё есть на то причины. Например, она боится его. Или… — он замолчал, будто взвешивая слова.

— Или что? — я наклонилась ближе.

— Или она сама в этом замешана, — закончил он, глядя мне прямо в глаза.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Эта мысль уже приходила мне в голову, но я отгоняла её. Бабушка? Елизавета Петровна, которая всегда была для меня символом силы и контроля? Неужели она могла быть частью этого?

— Это слишком, — сказала я, качая головой. — Она не стала бы. Она… она моя семья.

— Семья, — повторил Роман с лёгкой усмешкой. — Поверь, принцесса, семья может быть хуже врагов. Особенно когда дело доходит до денег и власти.

Я хотела возразить, но его слова задели меня. Он был прав. Я знала, на что способны люди ради власти. И если Дмитрий действительно хочет забрать компанию, то бабушка могла быть его союзницей. Или пешкой. Или… жертвой?

— Хорошо, — сказала я, пытаясь собраться с мыслями. — Допустим, ты прав. Допустим, это Дмитрий. Или бабушка. Или оба. Что нам делать?

— Для начала, — сказал Роман, — нам нужно больше информации. Я свяжусь с Малым, он может покопаться в прошлом твоего дяди. И в прошлом твоей бабушки. Если там есть грязь, он её найдёт.

— А я? — спросила я. — Что мне делать?

— Ты, — он посмотрел на меня с лёгкой усмешкой, — делаешь то, что умеешь лучше всего. Продолжай быть собой. Ходи на свои тусовки, свети в офисе, играй роль богатой наследницы. Но будь осторожнее. Если кто-то следит за тобой, они не должны заметить, что ты что-то подозреваешь.

Я прищурилась, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

— То есть, я должна притворяться, что всё в порядке, пока ты играешь в детектива? Это твой гениальный план?

— Не совсем, — Роман наклонился ближе, его голос стал тише, но твёрже. — Ты — приманка, София. Если твой дядя или кто-то ещё стоит за этим, они сделают следующий шаг. А я буду рядом, чтобы их поймать.

— Приманка? — я фыркнула, скрестив руки. — Ты серьёзно? Я тебе не наживка для твоих игр, вор.

— Бывший вор, — поправил он, и в его глазах мелькнула искра. — И это не игра. Это единственный способ узнать, кто за тобой охотится. Ты хочешь правду? Тогда доверься мне. Хотя бы на время.

Я молчала, взвешивая его слова. Идея быть приманкой мне не нравилась, но я понимала, что он прав. Если я начну менять своё поведение, прятаться или паниковать, это только покажет, что я напугана. А я не могла позволить себе выглядеть слабой. Не перед Дмитрием, не перед бабушкой, и уж точно не перед Романов.

— Хорошо, — наконец сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Но если я приманка, то ты мой щит. И если что-то пойдёт не так, я лично выдеру твои новые запонки из твоих новых манжет. Понял?

Он рассмеялся, и этот смех был первым искренним звуком, который я от него услышала.

— Договорились, принцесса.

Я кивнула, хотя внутри всё ещё боролась с желанием спорить. Роман был загадкой — смесью цинизма, харизмы и чего-то, что я пока не могла разгадать. Но одно я знала точно: он был моим лучшим шансом разобраться в этом хаосе.

Мы вышли из офиса, и я заметила, как несколько коллег украдкой бросали взгляды на Романа. Его новый костюм делал своё дело — он выглядел как человек, который принадлежит к моему миру. Но его походка, лёгкая напряжённость в плечах и внимательный взгляд выдавали, что он всё ещё на грани. Как хищник, готовый к прыжку.

— Куда теперь? — спросил он, когда мы спустились в лифт.

— Домой, — ответила я, проверяя телефон. — Если ты теперь мой телохранитель, то начнём с того, что ты осмотришь мою квартиру. Убедишься, что там безопасно. А потом… — я замялась, — потом мы обсудим, как ты будешь жить со мной.

Он поднял бровь, но ничего не сказал. Лифт мягко остановился, и мы вышли в подземный паркинг. Моя машина — чёрный Porsche Panamera — ждала нас, сияя под светом ламп. Я бросила Роману ключи.

— Ты водишь, — сказала я, садясь на пассажирское сиденье.

— Серьёзно? — он поймал ключи, глядя на машину с лёгким удивлением. — Ты доверяешь мне свою тачку?

— Не тебе, а твоим рефлексам, — ответила я, натягивая солнцезащитные очки. — И не разбей её. Она стоит больше, чем твоя жизнь.

Он хмыкнул, но сел за руль. Когда двигатель взревел, я заметила, как его пальцы уверенно легли на руль. Он водил так, будто делал это всю жизнь — плавно, но с лёгкой дерзостью, которая мне неожиданно понравилась.

По дороге домой я пыталась собрать мысли в кучу. Нападение, бабушка, Дмитрий, Роман… Всё это было как пазл, в котором не хватало ключевых деталей. Я украдкой посмотрела на Романа. Его профиль был чётким, почти скульптурным, но в глазах читалась тень усталости. Что он скрывает? Почему согласился на это? Деньги — это одно, но я чувствовала, что за его решением стоит что-то большее.

— Расскажи о себе, — внезапно сказала я, нарушая тишину.

Он бросил на меня короткий взгляд, не отрываясь от дороги.

— Что именно? Мой любимый цвет? Или как я провёл лето?

— Не умничай, — огрызнулась я. — Ты знаешь, о чём я. Кто ты такой? Почему ты… такой? Вор, который вдруг стал героем. Это не просто так.

Он молчал несколько секунд, будто решая, что сказать. Наконец, вздохнул.

— Я не герой, София. И никогда им не был. Я просто парень, который попал в дерьмо и пытается из него выбраться. У меня свои проблемы, свои долги. И да, я согласился тебе помогать, потому что это мой шанс разобраться с ними. Но не жди от меня рыцарских подвигов. Я здесь не для этого.