Это невероятное чувство — доверять ему полностью, без остатка. Какие бы проблемы с верностью у него ни были в его единственных прошлых отношениях пятнадцать лет назад, сейчас это кажется чем-то из другой жизни. У меня нет ни малейших сомнений, что нынешний Калеб извлёк уроки из всех своих ошибок — больших и маленьких. Он вырос, изменился и твёрдо решил больше их не повторять. Чего ещё можно желать? Как сегодня сказала судья, идеальных людей не существует. Но мне невероятно повезло — Калеб идеально несовершенен именно для меня.

— Слушай, — говорит Калеб. — Помнишь, как Эми и Миранда предложили устроить небольшой приём у нас дома, чтобы познакомить Рейн с моими близкими друзьями?

Они озвучили эту идею сегодня за ужином, и мне она показалась весёлой, хотя он явно колебался.

— Ты передумал? — спрашиваю я с надеждой.

Калеб улыбается.

— Да. Думаю, нам стоит это сделать.

Я радостно вскрикиваю: — Не могу дождаться, когда познакомлюсь со всеми твоими друзьями. И особенно хочу, чтобы Рейн познакомилась с Рокко.

— Я тоже. — Калеб прикусывает губу. — Я ещё подумал… может, нам стоит пригласить на вечеринку Дакса и Вайолет. Если тебе это будет комфортно.

У меня перехватывает дыхание. Это важно.

— Конечно, мне комфортно. Я считаю, это отличная идея.

— Правда?

— А почему нет?

Калеб пожимает плечами.

— Ты не думаешь, что тебе будет неловко находиться рядом с Вайолет, учитывая мою историю с ней?

— Совсем нет. Она уже много лет счастливо замужем и с ребёнком, а ты со мной, так что, думаю, можно сказать, вы оба давно двинулись дальше, и всё, что тогда произошло, в итоге было к лучшему.

— Я тоже так думаю.

— Эми и Миранда ведь очень близкие подруги Вайолет, да?

— Очень близкие.

Сегодня за ужином Эми упомянула, что работает у Вайолет её правой рукой сразу в нескольких направлениях. Во-первых, она помогает Вайолет с благотворительным фондом, который та основала для помощи детям с онкологическими заболеваниями. А во-вторых, помогает ей с административной частью бизнеса по дизайну свадебных платьев.

— Честно говоря, всё, что Эми сегодня рассказала мне о Вайолет, только разожгло моё любопытство познакомиться с ней лично. Она кажется невероятно интересным человеком. К тому же, кто бы отказался познакомиться со знаменитой солисткой 22 Goats?

Калеб на мгновение замирает. А потом: — Ладно, давай сделаем это.

Его обнажённое тело рядом с моим будто вибрирует от принятого решения.

— Раньше я не чувствовал, что готов к такому шагу. Но сейчас, когда я сам влюблён и счастлив, мне кажется, это больше не будет странным. Никто не станет сомневаться в моих мотивах.

Моё сердце взмывает вверх.

— Думаю, это блестящая идея.

Калеб проводит большой тёплой ладонью по моей спине и притягивает меня ближе. — Я так счастлив. Этот дом наконец-то стал домом, когда в нём живёте ты и Рейн.

Чёрт. И ведь всё так хорошо шло. Я понимаю, что Калеб говорит это как огромный комплимент, но его слова вызывают во мне противоречивые чувства. Значит ли это, что переезд в дом у озера в качестве нашего основного места жительства даже не рассматривается? А ведь именно этого я бы хотела. Честно говоря, именно к этому я всей душой тянусь. Но, очевидно, Калеб не на той же волне.

Учитывая, что судья дал мне временную юридическую и физическую опеку над Рейн, а Калебу — лишь право на посещения, я теоретически могла бы в любой момент увезти Рейн обратно в Прери-Спрингс, нравится Калебу это или нет. Теоретически. Юридически. Но я бы никогда так не поступила — ни с Калебом, ни с Рейн. Калеб теперь папа Рейн, и мы команда. Семья. Что бы ни было дальше, я намерена решать это вместе.

Наверняка скоро настанет момент, когда мне придётся озвучить своё желание сделать Прери-Спрингс нашим постоянным домом. Я с трудом представляю, что Калеб с радостью ухватится за эту идею, учитывая все его связи и дела в Лос-Анджелесе. Но как бы там ни было, сейчас точно не время поднимать эту тему.

— Дом там, где сердце, — вяло говорю я, скорее для себя, чем для Калеба. В конце концов, если окажется, что я остаюсь здесь, в ЛА, навсегда — так ли это ужасно? Нет. Совсем нет. Я буду с Калебом и Рейн, в роскошном доме прямо на берегу океана. Как запасной вариант очень даже ничего.

— Именно так, — мягко отвечает Калеб и целует меня в макушку. — Ты и Рейн — мой дом, где бы мы ни были.

О-о, это уже обнадёживает. Может, всё-таки стоит прямо сейчас заговорить о переезде в дом у озера?

— А знаешь что? — говорит Калеб прежде, чем я успеваю набраться смелости и открыть эту банку с червями.

— Что?

Калеб приподнимает простыню, показывая свою напряжённую эрекцию.

— Я снова возбудился из-за тебя.

Я смеюсь. — С рекордной скоростью.

Калеб шевелит бровями, заставляя меня хихикнуть.

— Так бывает, когда парень безумно влюблён, счастлив как никогда и лежит голым рядом с человеческим эквивалентом атомной бомбы.

— Эми была, без сомнения, худшим персональным ассистентом, который у меня когда-либо был, — говорю я собравшейся вокруг меня компании, к огромному восторгу самой Эми, которая хихикает.

Сегодня у меня дома вечеринка «Познакомьтесь с моей дочерью!». Приглашено всего около пятнадцати гостей, не считая трёх малышей, включая Рейн, которые сейчас крепко спят в её спальне.

Родители Обри пообщались с гостями в начале вечеринки — в основном, чтобы помочь нам присматривать за Рейн. Но когда наша малышка устала и начала капризничать, они увели её и двух других присутствующих сегодня малышей — двухлетнего Рокко, сына Эми и Колина, и маленького сына Фиша и Элли, Уинстона в комнату Рейн. Каким-то образом, до сих пор не понимаю как, Кэпшоу мастерски уложили всех троих спать, а потом сами рухнули в комнате напротив с радионяней.

Единственные, кто всё ещё не приехал? Дакс и Вайолет. К счастью, на прошлой неделе они приняли моё приглашение, но предупредили, что могут «немного опоздать» из-за какого-то мероприятия с их сыном Джексоном. Правда, это уже больше похоже не на «немного». Не передумали ли они? Я бы не удивился. На их месте я бы тоже не стал давать мне второй шанс.

— Да, я была ходячей катастрофой, завёрнутой в сэндвич из дерьма, — очаровательно признаётся Эми, соглашаясь с моей оценкой её первых дней в роли моего ассистента.

— Человеческий фестиваль фекалий, — поддакиваю я.

— Калеб, — шепчет Обри, глядя на меня с ужасом. А когда Эми хихикает над очередным «комплиментом», Обри добавляет: — Не позволяй ему так с тобой разговаривать, Эми. Боже мой, Калеб.

— Нет-нет, он прав, — вмешивается Эми. — Я так нервничала рядом с Калебом вначале, что в первый же день пролила ему на пах обжигающе горячий кофе. — Она фыркает. — Я была уверена, что он уволит меня ещё до конца первой недели.

— Так бы и сделал, если бы не моя преданность Колину.

Я сжимаю плечо Колина рядом со мной, подчёркивая мысль, и он, как всегда в этот момент нашего рассказа, произносит: — Я благодарен тебе за это, брат. Если бы не ты, я бы сейчас не стоял здесь с Эми.

Это наш обычный «номер» на вечеринках — мой и Эми, иногда с участием Колина: пересказывать эту смешную историю. Сегодня мы рассказываем её в основном ради Обри, потому что почти все остальные уже слышали её. Причём, вероятно, не раз. Хотя, если подумать, некоторые могли слышать её в стельку пьяными или под кайфом, так что для них это, возможно, как в первый раз.

Пока Эми продолжает излагать привычные «хайлайты» истории, я снова бросаю взгляд на входную дверь. Когда та по-прежнему не подаёт признаков жизни, я возвращаюсь к разговору.

— Вот почему Калеб сначала прозвал меня «единорогом», — говорит Эми. — Из-за той огромной шишки на лбу.

Все смеются.

Я пропустил подводку к этой реплике из-за рассеянного внимания, но знаю, о чём она. В первый или второй день тура Эми зашла в гримёрку за кулисами и застала Рида Риверса, основателя моего лейбла, яростно вылизывающего журналистку. Эми, будучи Эми, развернулась и рванула прочь… и на полном ходу впечаталась в стену, мгновенно заработав шишку размером с рог единорога.