— Я чувствую тон человека, который был в подобном положении? — спросила Рен, ухмыляясь.

Альсиус, по крайней мере, мог сам услышать Танакис. Но Рен не ошиблась: к этой идее его подтолкнуло раздражение Варго от того, что ему приходится играть роль рупора для старика. Жизнь была проще, когда все думали, что паук на его лацкане — это булавка или необычное домашнее животное.

— У меня есть идея, как поговорить с Мирселлисом напрямую, — сказал Варго. — Если Рен согласится попробовать.

Конечно, она была согласна, даже после того, как узнала, что у него на уме. Варго знал, что такое мученический порыв; Рен, все еще мучимая чувством вины за свою аферу, ухватилась бы за любую возможность загладить свою вину чем-то хорошим. Но он не собирался оскорблять ее, считая ее готовность неискренней, и не стал бы предлагать этот план, если бы думал, что он причинит ей боль.

Это не мешало Грею, как соколу, наблюдать за тем, как Рен устраивается в нуминате. Он ворчал, обращаясь к Варго: — Только пообещай мне, что она не выйдет из этого состояния с навсегда застрявшим в голове сетеринским инскриптором.

— Неужели я обреку на такую участь еще одного несчастного ублюдка?

::Сюда! Я не слышу, чтобы ты жаловался на прекрасную одежду и мягкие постели, которые принесло тебе мое наставление! сказал Альсиус, запрыгивая на свое обычное место на плече Варго.

Не обращая внимания на Альсиуса, Варго сказал Рен: — Просто сосредоточься на связи, которую ты установила с Мирселлисом, — и провел мелом, чтобы замкнуть круг.

Этот нуминат был не совсем таким, как тот, который, как надеялся Альсиус, перенесет его дух в тело мальчика-посыльного, но вместо этого случайно оказался в его пауке. Но принцип был схож, хотя и временный: Вместо того чтобы посылать Рен поговорить с Мирселлисом, они приведут Мирселлиса к ним.

В теле Рен.

Она закрыла глаза, и прошли долгие мгновения. Варго сцепил руки за спиной, чтобы скрыть их напряжение. — Нужно ли было давать ей ажу? — спросил Грей.

— Мы можем попробовать, если это не сработает, — пробормотал Варго в ответ. Тут Рен подняла голову и моргнула.

— Какое странное чувство, — сказала она.

Ее акцент звучал почти как у Ренаты, а поза претерпела хамелеонские изменения. Но не до кристальной осанки Ренаты; она была более свободной, и у Варго возникло внезапное тревожное ощущение, что, если бы он взял ажу, то увидел бы другое лицо, призрачное над ее собственным.

Габриус Мирселлис.

::Сработало! Это он! Это он? Альсиус так сильно подался вперед на плече Варго, что, казалось, вот-вот прыгнет в нуминат. Варго сделал шаг назад.::Спроси его. Или я спрошу. Вы слышите меня, мастер Мирселлис? Вам придется говорить вслух; к сожалению, эта связь с Рен работает только в одну сторону..:

Одна из рук Рен поднялась, и Мирселлис уставился на нее так, словно не видел руки много веков. Затем он прикоснулся к своей голове, ощупывая линию венчающей ее косы. — В чьем теле я нахожусь? Та ли это девушка, которую я встретил во сне? Согласилась ли она на это?

Варго больше нравилось, что он спрашивает. — Да. И если ты захочешь уйти, мы тебя отпустим...

::Но у нас так много вопросов! вскричал Альсиус.

Рен нахмурилась — нет, нахмурился Мирселлис. Выражение лица отличалось от того, которое Варго так хорошо знал. — Откуда исходит этот голос?

::Я! Он исходит от меня! Альсиус поднял свое ярко раскрашенное брюшко и помахал в воздухе двумя лапками, словно подавая сигнал пауку-леди.::Алтан Альсиус Акреникс. Милостивый, я даже не знаю, с чего начать. Я прочитал все ваши работы, даже «Mundum Praeterire, — которую стало довольно трудно найти. Полагаю, нам следует начать с самого начала — не с самого начала, то есть ваше детство вряд ли имеет значение, разве что я хочу обсудить тот момент, когда вы возглавили захват студентами Обрантумской Агоры, но пока давайте сосредоточимся на экспериментах, которые привели вас в царство разума. Ваш дневник был утерян, поэтому мы не совсем уверены, чего вы хотели добиться своим путешествием. И как вы оказались в ловушке? Хотите ли вы снова выбраться? Это вообще возможно? Полагаю, если мы найдем для вас менее занятое тело...::

Мирселлис растерялся. — Нет, я не хотел бы занимать чужое тело. Я намеревался вернуться в свое собственное. Я тщательно спланировал свой эксперимент, запланировав его перед Великим сном; я полагал, что если мне не удастся вернуться в свою плоть, как было задумано, это событие позволит мне вернуться назад и, надеюсь, восстановить себя другим путем. — Он нахмурился: очевидно, за прошедшие столетия его разочарование улеглось. — К сожалению, кто-то принял мое коматозное состояние за смерть. Они разобрали нуминат и переместили мое тело, и... что ж. Вот и все.

От его непринужденного тона Варго вздрогнул. Альсиус тем временем оседлал волну собственного любопытства.::Великий сон? Значит, вы прибыли к Надежре, чтобы изучить, как аспекты Люмена проявляются во Врасцане? Это было предметом больших споров, знаете ли, после вашей смерти. Сандетто утверждал, что вы начали заниматься богохульством, но он всегда ревновал. Вы действительно облили уксусом его рукопись во время драки в остретте?

— На его голову. Я бы никогда не стал уничтожать чужие труды, какими бы поддельными они ни были...

— Хорошо! — Взяв Альсиуса на ладонь, пока паук не решил прыгнуть в круг и проклясть последствия, Варго бросил отчаянный взгляд на Танакис, которая бешено строчила заметки.

— Он спрашивал о Сандетто, не так ли? — весело сказала она. Затем она кивнула в сторону их гостя. — Мастер Мирселлис, я Танакис Фиенола Трементис. Нас интересует все, что вы можете рассказать нам о своих исследованиях царства разума. Например, когда вы впервые...

— Если можно, — сказал Варго, жалея, что не может захватить и Танакис. — Рен делает нам всем одолжение, и мы не должны давить на него больше, чем нужно. Мастер Мирселлис, вам удалось найти Шзорсу, которую она просила вас разыскать?

Мирселлис, видимо, был более дисциплинирован, чем Альсиус или Танакис, потому что безропотно принял переадресацию. — Я не искал. За это я должен перед ней извиниться. Полагаю, это была гордыня — я считал, что моего владения сном достаточно, чтобы найти шзорсу, даже если она Зевриз. Я ошибался.

Танакис перелистала блокнот назад. — Но ты нашел Рен — посреди сна, навеянного Изначальными. Мне очень любопытно, как тебе это удалось и как ты создал этот сдерживающий круг, который она описала. Я встречала очень мало людей, которые знают, как вызвать силу Изначального, и еще меньше тех, кто знает что-нибудь о ее блокировке.

— И почему же вы вмешиваетесь в такие дела? — В голосе Мирселлиса прозвучало подозрение.

К счастью, отвечал Грей, а не Танакис. — Единственный наш интерес к Изначальным — избавить от них этот город.

Напряжение Мирселлиса ослабло. — Желаю вам удачи. Сами боги не смогли полностью очистить мир от Изначальных, и кто знает, как бы он выглядел, если бы они это сделали.

Мир без желаний, ярости и страха. К счастью, Грей заговорил раньше, чем Альсиус или Танакис успели клюнуть на эту философскую наживку. — Не в космологическом смысле. Изначальное желание, от которого вы спасли Рен, присутствует здесь слишком конкретно.

Он дал восхитительно лаконичное объяснение медальонов с военным оттенком, достаточным для сокола, чтобы все остальные замолчали. Мирселлис задумчиво потер челюсть Рен, словно нащупывая щетину, которой там не было, и кивнул, когда Грей закончил. — Это многое объясняет. Я знал, что Надежра была завоевана — я могу войти в мир бодрствования в Великом сне, и в течение нескольких итераций там никого не было, — и я знал, что это произошло вскоре после начала заражения. Но я никогда не знал подробностей. Mirabile scitu.

Варго сказал: — У Рен было видение того, что сделал Кайус Рекс. Вот почему она пытается найти Шзорсу.

Он рассказал историю видения Рен, хотя ему не так успешно, как Грею, удавалось отговорить его от перебивания: Танакис постоянно цитировала свои записи, когда он ошибался в какой-нибудь детали. Мирселлис же выглядел так, словно хотел бы иметь свой собственный блокнот для записей. — Мне всегда было интересно, как влияние Изначальных смогло проникнуть в сон. Я не знал, что можно так смешать нуминатрию и узор.