Грей не удивился, обнаружив, что в доме Алинки его ждет гость. Члены Стаднем Андуске по-прежнему должны были быть осторожны, но первым делом Серсела распустила Ордо Апис, специальное подразделение, созданное Гисколо для их выслеживания. Идуша взвизгнула, как кошка, при виде запаха рыбы, когда вошел Грей; затем ее плечи опустились. — Вижу, Лица тебе не улыбнулись.

— Не повезло, — признался Грей, когда Иви с воплем пробежала через всю комнату и обняла его за ногу. Они с Павлином использовали свою гребную практику, чтобы обнюхать Нижний берег в надежде получить подсказки о том, где затаились Бранек и его пленники.

— Возможно, если мы попросим у них благословения, — сказала Идуша. — Предложения я делала, но нам не хватает руководства Шзорсы. Со времен Суйлуна я не видела Арензу.

Грей оторвал Иви от своей ноги и попытался прикинуть, насколько безопасно говорить о племяннице. Она уже сохранила для них один большой секрет, когда Кошар выздоравливал наверху. Но было бы несправедливо просить ребенка нести взрослое бремя. — Я сам разговаривал с Арензой, и она выложила линию из трех карт. Наш путь — Лик Звезд: Мы должны просто надеяться на удачу. — Он провел весь день, предоставляя фортуне как можно больше возможностей поразить его, но небо оставалось чистым, а судьба Грея — такой же невезучей, как и всегда.

Размалывая кусок кирпичного чая, Алинка пробормотала: — Возможно, мы бы видели ее чаще, если бы у нее не было причин держаться в стороне.

Идуша нахмурилась, Павлин неловко отодвинулся к двери. Но Иви была еще недостаточно взрослой, чтобы понять, что некоторые слова должны быть услышаны, а не отвечены. — По какой причине? — спросила она слишком громко.

Алинка виновато дернулась. — Кто может сказать? Пойдем, Альча. Иди, укрась ступеньки перед домом; может быть, это приманит ее к нам. — Подхватив ведерко с остатками цветного мела, которое Танакис любезно — пусть и бездумно — передала ребенку, Алинка вывела ее на крыльцо.

Но на этом все не закончилось. Как только за Иви закрылась дверь, Алинка окинула Грея многозначительным взглядом. — Первое испытание... Это я поняла. Как дуэлист ты должен зарекомендовать себя, чтобы мир увидел в тебе нечто большее, чем ученика госпожи Рывчек или благодарного получателя милостыни Эры Трементис. Но теперь вы одолжили лодку и тренируетесь так, словно хотите выиграть и второе испытание. Что вы надеетесь получить от Альта Ренаты, если уже стали домашним дуэлянтом? Почему мы ничего не видели об Арензе?

— Возможно, мне следует... — Павлин сделал еще один шаг к двери. — Ча Полойны, могу я проводить вас... куда-нибудь?

Фыркнув от неприкрытого приглашения сбежать от чужих домашних разборок, Идуша поднялась и сменила домашние тапочки на полусапожки. На голову накинула шаль цвета какой-то ржавчины с обесцвеченными остатками вышивки. — Да, к друзьям я должна отнести это отсутствие новостей. Алинка. Ча Серрадо. — Ее вежливое прощание было само по себе осуждением. Аренза была ее подругой, и она явно не одобряла, когда мужчина игрался с ее сердцем.

Их уход оставил Грея наедине с Алинкой, и больше не было наблюдателей, за которыми можно было бы спрятаться. Но что он мог сказать? Она была права, когда смотрела на него: со стороны его поведение выглядело необъяснимым. Алинка была так рада, когда он нашел возлюбленную, а теперь вот он бегает за альтой по причинам, которые отказывается объяснить. Между тем он был обручен, а она даже не подозревала об этом.

Маскарад Рен всегда был хрупким балансом. Вовлечение в него других могло бы улучшить ее жизнь, но это значительно усложнило танец. А это означало, что еще больше людей должны были лгать от ее имени.

Рассказав Алинке правду, она только расширила бы этот круг. И все же Грей не могла представить, что будет скрывать это от нее еще долго.

Молчание тянулось мучительно долго. — Обещаю, Аренза понимает, что я делаю.

— Очень мило с ее стороны. Но я ничего не понимаю.

— Я знаю. Алинка, я... — Грей заключил ее в объятия. — Она придет в гости. И она все объяснит. — Либо правду, либо ловкую ложь. Если кто и мог придумать такое, так это Рен.

Но все больше и больше он не хотел, чтобы она это делала.

Как и не хотел делать этого сам. — Садись, — сказал Грей. — Я приготовлю чай... ведь ты должна знать кое-что о моей собственной жизни. — И о Руке.

Скрытый храм, Старый остров: Апилун 11

Варго был единственным в подземном храме, когда туда вошла Рената и объявила: — Я должна была рассказать Донайе о Трикате. Не все, конечно, — ни о его происхождении, ни о других медальонах, ни о том, что именно потеря этого прокляла Трементис. Я не хочу, чтобы она убила Летилию. Но...

Он не привык видеть ее в явной неуверенности. Наконец она сказала: — Я чувствовала себя не в своей тарелке, скрывая от нее опасность.

Варго откинулся на пятки, держа руки, покрытые меловой пылью, подальше от темных брюк. Она по-прежнему говорила с сетеринским акцентом, когда носила маску Ренаты, но все чаще он замечал, что, когда они оставались вдвоем, он переходил на ритм Нижнего берега. — Между вами нет секретов и долгов, ваши враги — мои враги. Не сказать, что семья — это то же самое, что узел, но принципы схожи, да? Только никто не говорит об этом вслух, когда вступаешь в семью.

— К счастью для меня, это не так. — Ее язвительный смех рассыпался, как золотые листья над воронкой вины.

Может, между собой они и обходились без секретов, но многие из них все еще хранили от мира. Ну, Рен точно. Большинство главных секретов Варго погибло вместе с Гисколо, Диоменом и претеритами. Остался только Альсиус, о котором теперь знали практически все важные люди. Что касается его жизни, то он никогда не был для мира никем, кроме воинственного себя. Рен же, напротив, все еще было что скрывать.

Танакис появилась достаточно скоро, и Варго понял, что она, должно быть, пришла с Ренатой и каким-то образом отвлеклась на полпути к туннелю. Вероятно, на заграждение, не пропускающее посторонних, — ей все еще хотелось понять, как оно работает и почему тройные клеверные узлы позволяют людям проходить сквозь него. — О, ты начал, — сказала она, поспешив рассмотреть нуминат, который Варго начал выписывать. — Дай-ка взглянуть.

Сегодняшняя работа была их последней попыткой найти дух той безымянной Шзорсы, которую Рен встретила во сне. Она пробовала принимать ажу здесь, в храме, но ни один из показанных ей проблесков не был тем, который ей нужен. Танакис, как и раньше, предложила ей медальон Триката, но на решительный отказ остальных отмахнулась.

Вместо этого она решила пойти другим путем. Вдохновением для сегодняшнего нумината послужила одержимость ее наставника музыкой. — Это не то же самое, что Трикат, который погружен во время. Гармонические сферы выходят за пределы времени, — объясняла она, надеясь убедить их оснастить пещеру проводами, которые превратили бы весь храм в гигантскую лиру. В конце концов она уступила более разумному предложению Варго и Альсиуса начертить мелом фигуру гармонических сфер — постоянно расширяющийся путь из семи пересекающихся кругов. В сочетании с фигурой, которую Танакис когда-то использовала, чтобы отправить дух Варго в царство разума, они надеялись, что она направит Рен к Шзорсе.

::Будь внимателен, чтобы по возвращении ты мог дать подробный отчет:::Некоторые люди не понимают, насколько это чудесное событие — путешествие через царство разума!

Оставив ее на произвол судьбы, Варго подошел к Серрадо. Рен объяснила свое приглашение тем, что он врасценский, а значит, знает о Сне Ажераиса больше, чем кто-либо из них, — ту же самую причину Серрадо приводил, когда они пытались спасти Рен от бессонницы. Это было хорошее прикрытие; если бы не его подозрения, Варго бы на него купился.

— Я все еще не понимаю, почему она должна идти туда одна, — пробормотал Серрадо, как будто этот спор не был решен уже несколько раз.