Только не в той сказке, где Констант Иван завоевал ее сердце. Для него она была честна. Но у Грея были более веские причины, чем фольклор и гордость, для того, чтобы желать честного соперничества. — Если традиция складывать колоду, люди будут начеку. Я должен победить , несмотря на твои намерения, и очаровать тебя своей победой. Иначе...

— Иначе они увидят, что я жульничаю, чтобы помочь врасценскому. — Рен скорчила гримасу, и он увидел, как она прокручивает и отбрасывает различные варианты. Вдвоем с хитрой старой Фаэллой они, возможно, сумеют обмануть и не попасться. Но Грей был уверен в своих силах.

От этой мысли по его жилам пробежала ледяная нить. Хотя он не носил при себе медальон Квината, он все равно был связан с ним. А мастерство в этом деле входило в компетенцию Квината. Питает ли это мое желание проявить себя? Или я чувствовал бы это независимо от него?

Рен взяла его лицо в свои руки, и ее поцелуй рассеял его мысли. — Тогда ты будешь играть честно. И будем надеяться, что план сработает так, как задумано.

У них больше не было времени на посторонние дела. Рен помогла ему надежно закрепить капюшон; он поймал ее руку, когда она отстранилась, и поцеловал напоследок, касаясь губами ее пальцев. Затем, как можно лучше изменив позу и манеру поведения, Грей отправился быть Руком.

Флодвочер, Верхний берег: Эквилун 19

— Ты собираешься рассказать мне, почему мы пачкаем сапоги из-за врасценских дел? — спросила Варуни, когда карета, за которой они ехали, миновала верхнее подножие моста Флодвочер.

Если бы он не был так напряжен, Варго не подпрыгнул бы от неожиданного вопроса Варуни. Его план по доставке Кошара Андрейка и его последователей на встречу и обратно был хорош... по крайней мере, он на это надеялся. Любой, кто следил за Ночным садом, увидел бы, как Тиама Капенни — или кто-то, одетый как она, — садится в карету вместе со своей служанкой и лакеем. Любой, кто заметил бы проезжающую мимо карету, увидел бы герб Капенни на бортах и дважды подумал бы, прежде чем приставать к ее владельцу.

Но он не слишком доверял Бранеку.

— Только не здесь, на открытом месте, — сказал Варго, поднимая рукав, чтобы хоть как-то защититься от вони кур и навозных костров. Там все в порядке? спросил он у Альсиуса, стоявшего часовым на вершине повозки.

Вокруг все тихо. Я не могу разобрать, о чем говорят Кошар и Идуша; это какой-то южный диалект. Я должен подтянуть свой врасценский:

Цепи Варуни тихо звенели, когда она возилась с ними — этот нервный жест был так же не похож на нее, как и несвоевременный допрос. — Но на то есть причина.

— Что происходит? — спросил Варго, не сводя глаз с огородов вокруг них. Если Варуни лишили пищи, кто-то должен был убедиться, что капуста не собирается нападать.

— Об этом я тебя и спрашиваю, — сказала Варуни, жестом указывая на карету впереди них. — Цердев под контролем, пока мы удерживаем ее брата, так зачем же ты нагнетаешь обстановку? Ты вышел далеко за рамки заключенного договора. Это на тебя не похоже. Особенно когда у тебя есть проблемы посерьезнее. Изначального размера.

Голос ее дрогнул, и Варго вывернул шею в поисках угрозы, которую она почувствовала, но ничего не было. Только скрип медленно движущейся повозки, журчание реки и возмущение местного скота. Где-то на востоке, вдали от реки, лиса, должно быть, донимала курятник; приглушенные возмущенные крики, сопровождаемые блеянием овец, разломили тишину ночи.

Сделав задумчивый вдох, Варго заставил пальцы расслабиться вокруг трости-меча. — Мы ничего не можем поделать с этими большими проблемами. Пока мы не найдем... — Он махнул рукой в сторону тени Пойнта и, соответственно, храма под ним. Там собрались десять обладателей медальонов, и один из них сбежал. — А пока я помогаю, потому что Черная Роза попросила.

Он не рассказал Варуни о Черной Розе. Это был узел Рен, который ему предстояло распутать: Черная роза, Аренза, Рен... Варго пытался сдержать обещания, данные Варуни, пытался рассказать ей о том, что происходит, а не отгораживаться от нее, но некоторые секреты были не для его разглашения.

Именно поэтому он избегал узловых клятв. Они требовали такого уровня доверия, на который он не был уверен, что способен.

Однако Варуни заслуживала ответов. Она просто выбрала чертовски неудачное время, чтобы попросить их. — Давай просто переживем эту ночь, — сказал он. — Завтра я скажу тебе, что могу... или скажу, почему не могу.

— Ты говоришь это только для того, чтобы я не бросила тебя в реку на обратном пути в Изарн.

Он бросил настороженный взгляд на черную воду. Темнота скрывала муть фермерских стоков, но не могла скрыть запах. — Я бы предпочел, чтобы ты этого не делала.

::Варго? У нас... неожиданная проблема: сказал Альсиус, когда карета замедлила ход. Отдаленное квохтанье кур сменилось приглушенным звяканьем колокольчиков и еще большим блеянием. Высокие, как перья, руны неслись по дороге, окутывая карету, словно низкое облако.

— Как раз то, что нам было нужно, — простонал Варго в ладонь. Варуни подавила звук, который у любого другого вызвал бы хихиканье.

Дверь кареты открылась, и из нее высунулась голова с черной косой. — Разве ты не должен был защитить нас от засады? — спросил Андрейка, в его голосе слышался юмор.

— Овец я не планировал, — ответил Варго, выходя вперед и размахивая тростью-мечом в сторону зверей. Они обратили на него примерно столько же внимания, сколько дети Аркадии, то есть совсем не обратили. — Мы все равно уже почти пришли. Ты готов идти дальше? — Он протянул руку, чтобы Андрейка спустился из кареты...

...и тут произошло нападение.

Флодвочер, Верхний берег: Эквилун 19

Как только Грей удалился, Рен достала свою маску и провела пальцами по черному кружеву, задумавшись.

Еще до того, как Рук был разрушен, Грей мог получить доступ лишь к отголоскам воспоминаний, хранившихся в капюшоне. Он не знал, как именно был создан мститель, только общие черты. Но он был создан- различные части, созданные одна за другой, прежде чем что-то связало их в единое целое. Не то что ее собственная маскировка, которую она извлекли из сна и которая не содержала ни имбутинга, ни нуминатрии, помогавших ей в работе.

Но один аспект у них все же был: Когда Рен натягивала маску, остальные части Черной розы следовали за ней. Как когда-то капюшон делал это для Рука.

Конечно, это сходство могло бы помочь им восстановить Рука... каким-то образом.

Но не сегодня. Далисва и Мевени ждали на немощеной дорожке между огородами. Рен делала шаги громче, чтобы не испугать обоих. Слепая Шзорса, пустые глазницы которой были занавешены вышитой тканью, услышала ее первой; она коснулась руки Далисвы, и они обе в знак уважения прикоснулись к своим сердцам, когда Рен приблизилась. — Спасибо вам обеим за то, что согласились прийти, — сказала она голосом Черной Розы, мелодичным и надэжранским. — Подозреваю, что вы оба будете нужны для поддержания мира.

— Зиеметсе заключили перемирие, — сказала Далисва, слегка защищаясь. — Они не тронут Андрейку.

Фырканье Мевени было более прагматичным. — Не тронут. Выбросят за борт — возможно. Нынешний Аношкинич... не слишком гибкий человек. И другие винят его в плохом поведении Андрейки.

— Мы сделаем все возможное, чтобы смягчить его. Согласны? — Рен протянула Мевени руку.

Люди Варго выставили оцепление вдоль восточного берега, не допуская никого, кто мог бы помешать встрече. Седж усмехнулся и выгнул брови в знак уважения при виде Рен, а затем стал более серьезным, когда Варго подошел сзади, ведя за собой Кошара и горстку его сторонников.