В комнате стало так тихо, что было слышно даже крошечное неровное дыхание Варго.

Грей вообще не мог дышать.

Коля коснулся щеки Алинки, затем наклонился, чтобы поцеловать ее. — Сон исчезает. Я должен идти.

Ее дрожащая рука накрыла его руку. — Я знаю.

— Будь счастлив. — Его голос теперь был лишь эхом, а форма — пылью в солнечном свете.

— Я постараюсь.

— Мы встретимся снова, когда дорога приведет тебя домой.

Алинка кивнула, рука безвольно упала на бок. Коля ушел. В пустоту она прошептала: — Когда река встретится с морем.

Исла Пришта, Вестбридж: Киприлун 2

Варго не ожидал, что к нему придут после того, как он покинет собрание. У Грея была своя семья, а у Рен — свои гости; отчасти для того, чтобы облегчить им жизнь, он и ускользнул.

Ему следовало бы знать лучше.

Рен нашла его сидящим на верхней ступеньке лестницы с молчаливым Пибоди, балансирующим на тыльной стороне его занозистой руки. Она так же молчала, прижавшись к нему бедром и плечом, но в ее случае это было компанейское поведение. Присутствие, а не отсутствие.

Варго вытер щеки тыльной стороной ладони и постучал себя по виску. — Здесь слишком шумно без старика, который может меня образумить. — Когда Пибоди поднялся и опустился, как подпрыгивающий боб, Варго погладил его пушистую грудную клетку. — Да, я знаю. Я признал это. Не забивай себе этим голову.

Через мгновение она мягко сказала: — Гнев легче пережить, не так ли. Ты знаешь, что с ним делать.

В большинстве случаев — сопротивляться. В других случаях — позволить ему ударить себя так, как он того заслуживает.

Он не заслужил того, что сказал ему Коля Серрадо. Гнев Алинки Серрадо — да. Прощение ее мертвого мужа... нет.

Варго не мог выразить это словами, да ему и не нужно было. Он лишь легонько коснулся запястья Рен, где браслет с узелком выглядывал из обшлага ее рубашки.

Затем он вернул Пибоди на место и встал. Протянув руку, он сказал: — Пойдем. Разве ты не должна быть на пиру или еще где-нибудь?

— Да, — ответила Рен, обхватив его руку за локоть. — И хотя я пойму, если ты уйдешь, я бы хотела, чтобы ты был рядом.

Он едва ли мог отказаться. Никто не прокомментировал его возвращение, Грей лишь положил теплую руку ему на плечо. — Алинка забрала детей домой, — сказал он. — Им нужно время, чтобы отдышаться. — Но за столом оставалось еще много гостей, и если настроение было несколько приглушенным, то вскоре оно вновь оживилось, превратившись в нечто похожее на свадьбу.

Варго был счастлив присутствовать на празднике, но все же он остался без сил. После этого он опустился на диван в гостиной, пока остальные уходили, в одних случаях поспешно — Танакис, выскочившая за дверь, словно желая поймать внезапную мысль, пока она не ускользнула; в других — изящно — Донайя, благословившая новобрачных на счастье; в третьих — с сальными подмигиваниями и советами в последнюю минуту — Рывчек, обхватившая Мевиени за талию в возможно ненужных наставлениях. Павлин отправился расправляться с последним вином Экстакиума, а Тесс, громыхая посудой, спускалась на кухню, когда вошел Грей и обнаружил, что Варго все еще там.

Варго резко дернулся. — Извините, я пойду. Мне просто нужно было перевести дух.

— Тебе не стоит ходить. Я вызову тебе кресло.

— Безопаснее не будет. Половина носильщиков седана здесь с моими старыми узлами. — Пока что они не пришли за Варго, но он предпочел бы не выставлять перед ними свою задницу. — Не уверен, что могу кому-то доверять в наши дни. — Он поморщился от того, как пусто и жалко это прозвучало, и понадеялся, что Грей примет его реакцию за боль.

— Ты доверяешь Рен. — Взгляд Грея задержался на сине-зеленом амулете на запястье Варго. — Ты можешь доверять мне.

В смехе Варго не было крови, но чувствовалось, что так и должно быть. Появление Коли сорвало старую корку вины. — Это говорит о том, что ты лучше меня.

Грей опустился на стул с задумчивым видом. — Было время, когда я бы сказал, что ничто не заставит меня доверять тебе. Я считал, что ты преследуешь лишь собственную выгоду и власть, и что тебе до лампочки, что ты раздавишь на пути к этим целям.

— Ты не ошибался.

— Не лги, чтобы не навредить себе. — Взгляд Грея был тверд. — Ты и Рен... вы две птицы из одного яйца. Вы оба причиняли боль людям, пытаясь получить то, что хотели. Ранили так, как не хотели, так, что уже не исправить. Но вы также заботились о них — иногда даже без их ведома. Рен с Трементисом. Ты со своими узлами.

— И они все равно бросили меня Цердеве. — Варго поднял занозистую руку. — Заботой не купишь верность, как клятвой.

— Тогда разве клятва убедит тебя в том, что ты лучше, чем то лицо, которое ты показываешь миру?

Рука Варго разболелась, когда он снова опустил ее. — Ты тоже хочешь обменяться со мной клятвами узлов?

— Я мог бы. Но мне пришло в голову, что ты должен мне брата.

Должно быть, усталость затуманила мысли Варго; он не понимал элементарной речи. — А?

Грей оттянул манжету рубашки, обнажив внутреннюю сторону запястья.

Даже на это ушло мгновение. Брат. Запястье. Точно, врасценские резали себя и смешивали свою кровь, чтобы сделать кого-то своим...

— Если это шутка, то она не смешная.

— Я бы не стал так шутить. Ты спас мне жизнь, Варго. Ты прикрывал мою спину, защищал мои секреты — и секреты Рен тоже. — Грей тихонько рассмеялся и обвел жестом комнату вокруг них. В доме, который Варго предоставил Рен и Грею, когда они нуждались в убежище. — Ты, наверное, даже не представляешь... среди врасценцев организовать место для свадьбы — обязанность брата.

Варго мысленно потянулся к Альсиусу — может, старик сможет объяснить, потому что сам он точно не мог, — но все было так, как он сказал Рен. Он был один в своей голове, и там было слишком шумно, чтобы что-то понять.

— Ты забыл, почему я должен тебе брата? — спросил он, потому что, очевидно, Альсиус был источником его манер, а также здравого смысла.

Рука Грея держалась уверенно, нижняя часть запястья была мягкой и бледной. Уязвимая. — Я чту слова моего брата, сказанные нам обоим. Мир можно обрести, только заключив мир между нами.

Я не заслуживаю мира — ни от него, ни от тебя. Но в манере Грея было что-то непримиримое. Он без слов настаивал на том, что да, заслуживает.

Точно так же, как Варго убеждал Рен, что она заслуживает доверия узла, что бы ни было в ее прошлом.

Он попытался ответить сардонически, но все, что у него получилось, — это «я сейчас не очень хорошо заживаю.

— Мы можем подождать, если ты...

— Нет. — Если он будет ждать, то сам себя отговорит.

У Грея не было клинка, потому что он все еще был в свадебной одежде, но Тесс оставила корзину для шитья на стуле. Варго не мог держать большой нож в поврежденной правой руке, а ему хотелось, чтобы клеймо было на левом запястье, рядом с узлом, который он разделил с Рен. Грей сделал надрезы для них обоих, а затем сжал их запястья вместе.

— Я принимаю тебя как брата, — повторил Варго за Греем. — Своим именем я защищаю твоих детей. Своим телом я охраняю твою супругу. Своим сердцем я защищаю твое. — Язык у него заплетался, а голос дрожал. — Как Дежера соединяет горы с морем, так пусть и наша кровь течет вместе, как у братьев.

Опасаясь нарушить торжественность, он замолчал, пока Грей туго перевязывал платок на его запястье. Варго надеялся, что небольшой порез быстро затянется.

Но он мог лишь долго держать язык за зубами. — Довольно безопасная ставка с твоей стороны. Вряд ли я женюсь или стану отцом детей, а мое сердце — старая дряхлая штука.

Грей издал раздраженный стон. — Ты продолжаешь говорить в том же духе, и я...

Дружеская угроза, которую он собирался произнести, угасла, когда сверху донесся шум. Звук, похожий на крик тревоги, прервался.