Наш путь на юг продолжился в сильно увеличившемся составе. К нашей эскадре присоединилапсь эскадра Гарвока. Он не желал оставлять свой флагман, потому зацепил его тросами к другим кораблям. Эллехал был в восторге от такого поворота, хлопая меня по плечу и называя Джона «адмиралом», а Джон только отшучивался и в ответ поддевал Эллехала. Вообще эта парочка отлично спелась. Шарик, гордо нося свою кривую парусину, скакал по палубе, требуя камушков и хвастаясь, что это он «всё провернул».

Меня же занимало другое. Пока море стелилось перед нами, а ветер наполнял паруса, я не мог выбросить из головы слова Шарика. «Поразительное количество энергии,» — сказал он после того, как я разнёс пиратский корабль и поставил щит. Я и сам это видел: огненные шары, каждый из которых мог бы выжечь деревню, вырывались из моих рук. Щит, который я создал, легко поглотил заклинания. Это было не просто везение или Шариковы уроки — во мне бурлила сила, которой я не понимал. И чем больше я об этом думал, тем чаще в голове всплывал один вопрос: а не потому ли Аргос меня выбрал?

А что, если он тянул из меня энергию с помощью своей печати? Я решил поговорить с Шариком — этот мелкий голем, хоть и любил нести чушь, знал о магии больше, чем все мы вместе взятые.

Я нашёл Шарика на корме. Он сидел на бочке, жуя камушек, который ему подсунул Джон, и смотрел на звёзды, напевая что-то скрипучее. Его шляпа съехала набок, но он выглядел довольным.

— Шарик, — позвал я, садясь рядом. — Надо поговорить.

Он повернул ко мне свою круглую голову, светящиеся глаза прищурились.

— О чём, дуболом? — спросил он, выплюнув камушек в море. — Опять про пиратов?

— Нет, — сказал я, понизив голос. — Про энергию. Ты сказал, у меня её много. Я сам это чувствую. Так вот слушай, — я принялся рассказывать ему об Аргосе, о печати и прочем. — Что, если Аргос выбрал меня, чтобы тянуть энергию из меня?

Шарик замолчал, что было для него редкостью. Он спрыгнул с бочки, подошёл ближе и уставился на меня, будто видел впервые. Его лапки скрестились на пузе, а голос стал неожиданно серьёзным.

— Рассказывай, — сказал он. — Как он тебя выбрал? Что ты чувствовал? И что эта печать делает?

Я вздохнул, собираясь с мыслями, и рассказал ему все с самого начала. Про Аргоса, про печать, про силу, которую она давала, про изменения в теле. Затем рассказал про встречу с богами. про то, что Аргос оказался магом, про изменение печати.

Когда я закончил, Шарик долго молчал, глядя на море. Потом он вдруг топнул ножкой и разразился потоком брани, таким громким, что я вздрогнул.

— Да чтоб этого Аргоса бесы щекотали! — завопил он, своим скрипучим голосом. — Сукин сын! Тупой, жадный, вонючий мажонка, чтоб ему пусто было!

Я моргнул, не ожидая такой вспышки.

— Ты чего? — спросил я. — Что не так?

Шарик повернулся ко мне, его глаза горели ярче обычного, а лапка ткнула мне в грудь.

— Ты всё правильно понял, дуболом, — сказал он с злостью. — Он тянет из вас энергию, при этом через печать модифицирует организм. Это давняя практика — создание личных телохранителей, послушных и сильных воинов! От неё отказались из-за человеколюбия, да и энергии она жрёт, как дракон мясо! Этот Аргос по незнанию или с умыслом решил воспользоваться ей. Значит, он не выходит на связь, да?

Я кивнул, чувствуя, как холод пробирает спину.

— Ни звука с тех пор как видоизменили мою печать.

— Что и требовалось доказать! — фыркнул Шарик. — Ты для него — батарейка на ножках! Он качает твою силу, делает тебя крепче, но забирает больше, чем даёт. А молчит сейчас, потому что ему не до тебя. Связь разорвалась, и он откатом получил по башке за подобное попирание законов мира!

Шарик кивнул, его лицо стало мрачным: — Даже боги — те ещё паразиты. Мы должны найти этого Аргоса, и я задам ему несколько вопросов! Ты еще про Иналию упоминал, она тоже этим занимается? — я коротко рассказал ему про святую. — Вот же засранцы!

Вечер на «Морской ведьме» был тихим, только волны плескались о борта да ветер посвистывал в парусах. Я сидел на корме рядом с Шариком, глядя на звёзды, пока он жевал очередной камушек и бормотал что-то про «тупых богов». Внутри меня росло чувство, что я только начал разгадывать загадку, связанную с Аргосом и Иналией. Шарик прав, их нужно будет разыскать и призвать к ответу.

Голем вдруг хлопнул лапками, прервав мои мысли, и его светящиеся глаза округлились.

— Так вот с чем смешалась твоя энергия и стала чище! — воскликнул он, подпрыгнув на бочке. — Это ты бога убил и часть его силы поглотил, а я-то гадал! Тогда тебе тем более нужно изучать магическое искусство, дуболом!

Я моргнул, глядя на него. Его энтузиазм был заразительным.

— Кстати, что это за недоучки у пиратов и почему их под стражу отправили? — поинтересовался Шарик. — Я заметил, что к магии все относятся очень настороженно.

Тогда я рассказал ему как мы воевали с магами под Врандлом и о мерзком ритуале. который они сотворили. Рассказал про битву в Ории и кристаллы крови. Упомянул и то, что рассказывал Аргос. Про вторую магическую войну и катастрофу, последовавшую за ней. Про первую магическую войну.

Шарик слушал, его шляпа съезжала набок, а глаза становились всё шире. Когда я закончил, он вскочил, топнул ножкой и разразился потоком брани.

— Да чтоб их всех черти драли, этих потомков! — заорал он, размахивая лапками. — Магия крови⁈ Ритуалы⁈ Гады вонючие, паразиты, чтоб им пусто было! Просрали все! Все знания, недоумки!

Я усмехнулся, глядя на его вспышку гнева. Никогда не видел, чтобы голем так ругался. Даже не думал, что этот артефакт так умеет. Шарик вдруг стал серьёзен, его голос понизился.

— Мы должны их покарать, Эридан, — сказал он, ткнув лапкой в мою сторону. — Всех плохих магов — в пепел! А потом вернуть магию в том виде, в котором она была до Первой магической войны. Тогда она была чистой, созидательной, а не этой кровавой мерзостью!

Я поднял брови, удивлённый его пылом. Ещё недавно этот засранец радовался, как я швыряю огненные шары, а теперь говорит о созидании?

— Созидание? — переспросил я. — Ты же сам учил меня всё взрывать!

— Это другое! — отмахнулся он, выпятив пузо. — Магия — это созидание, даже когда она жжёт! Мы должны строить, а не только ломать! А ещё, — он ткнул лапкой в небо, — мы найдём Аргоса, выпорем его за эти фокусы с печатью и возьмём в команду! Пусть отрабатывает свои гадости!

Я не выдержал и рассмеялся. Шарик в своём репертуаре, но в его словах был смысл. Если магия может быть чем-то большим, чем оружие, может, я и правда должен её освоить? А Аргос… мысль о том, чтобы дать ему по шее, грела душу.

— Ладно, мелкий, — сказал я, хлопнув его по шляпе. — Учи меня созидать.

Шарик кивнул, довольный, и снова уселся на бочку, бормоча что-то про «тупых магов» и «великий план». Эскадра плыла дальше, южный ветер гнал нас вперёд, и через несколько дней на горизонте показалась Саргоса — остров, где нас ждали наши союзники.

Саргоса встретила нас шумом порта, яркими красками и здоровенной эскадрой на рейде. Наш флот бросил якоря рядом. Обалдевший Гарвок примчался на флагман Джона сразу же. Похоже, он не верил в мой рассказ до последнего, но теперь убедился в правдивости. Все вместе мы и отплыли к причалу, погрузившись в шлюпки.

— Добро пожаловать на Саргосу! — крикнул нам дер Гройц. — А мы вас заждались!

И правда, на берегу уже собрались знакомые лица. Климби, Атами, Вальшев, Хаузенхоф и незнакомый мне мужчина среднего роста. Молодой и подтянутый.

— Эридан, — сказал Климби, подходя ко мне. — Это что, пираты с тобой? И где ты их взял?

— Длинная история, — ответил я. — Они теперь наши. Юг нас встретил жарко, но мы справились.

Эллехал хлопнул Гарвока по плечу, заставив того поморщиться.

— Это капитан Гарвок, — сказал он. — Был пиратом, стал союзником. Славный малый, хоть и бывший пират!

— Знакомься, Арно, — Неймар тонко улыбнулся, поддев меня фальшивым именем. — Это Мартин Румби. Я о нем тебе говорил, — я пожал протянутую Мартином руку. — Мартин, это Эридан — зачинщик всего этого бардака. Теперь-то ты веришь, что мы победим?