Выспался я в ту ночь просто отлично, словно все тревоги предыдущего дня смыло благодатным сном. Проснулся свежий, полный сил и энергии, готовый к новым свершениям и долгому пути. Мы с Дарией должны были встретиться непосредственно возле границы с империей. Там, как мне объяснили, пролегал основной торговый и военный тракт — широкая, хорошо охраняемая дорога, соединяющая два государства.
Когда я окончательно собрался, упаковав свои немногочисленные, но необходимые в походе вещи, и подошел к шатру легата, Авитус как раз отдавал последние распоряжения своим заместителям. Его голос звучал твердо и уверенно, не оставляя сомнений в том, что каждое слово будет исполнено в точности.
Дер Клаузевиц со скучающим видом, сидел рядом на бревнышке и во весь рот зевал, ничуть не стесняясь своего сонного состояния. Элия, которая тоже вскоре подошла, напротив, была сосредоточена и серьезна. Гард и Тордон, которые, к моей некоторой радости, решили ехать со мной, тихонько переговаривались о чем-то своем, изредка посмеиваясь. Гилмор же, как и было оговорено ранее, повел наших ребят, оставшихся от первоначального отряда, в столицу эльфийского королевства. Пора моему отряду отдохнуть и восстановить силы, а еще пополнить ряды. Я строго наказал Гилмору искать кандидатов.
К моему немалому удивлению, компанию в поезде нам решила составить Каэран. Она просто и без лишних слов, с совершенно независимым видом, уселась в нашу видавшую виды, но крепкую телегу, которую мы специально взяли для дальней поездки, чтобы не тащить весь груз на себе. Ее лицо было непроницаемо, но я заметил, как она недобро косится на Элию.
— Что, сестричка, с нами решила? — не удержался от шпильки Тордон, осклабившись во всю ширь своей добродушной физиономии. Он явно был рад такому пополнению в нашем отряде, особенно учитывая его давнюю и, кажется, безответную симпатию к эльфийке. Ко всем эльфийкам, если уж быть точным. — Ты так и не ответила, замуж за меня пойдешь? А то я уже и кольцо присмотрел, почти как у той графини из северных земель!
— У тебя уже есть эта… как ее… которую ты у Врандла обихаживал не так давно, — холодно отбрила его Каэран, даже не удостоив взглядом. — Так что нечего лезть к другим со своими неуместными предложениями. И кольцо свое оставь для более подходящей кандидатуры.
— Эх, ты не понимаешь! Моя любовь слишком велика, чтобы принадлежать одной! Она должна изливаться на всех достойных! — ничуть не смутившись, радостный Тордон пустился в пространные объяснения о природе своей любвеобильности и о том, как тяжело нести бремя столь всеобъемлющего чувства. Мы слушали его витиеватые пассажи вполуха, больше занятые последними приготовлениями.
Вскоре появился Авитус, коротко кивнул, подтверждая готовность, и мы все вместе, нашей небольшой, но разношерстной компанией, двинулись к границе. Путь занял полтора дня. Мы ехали неспешно, давая лошадям возможность сохранить силы, останавливались на короткие привалы, чтобы перекусить и размять ноги. Погода благоприятствовала: солнце светило ярко, но не жарко, легкий ветерок приятно освежал. Наконец, к вечеру второго дня мы добрались до небольшого, но довольно оживленного приграничного городка с очень подходящим названием — «Лесной». Учитывая огромные, вековые деревья, плотной стеной окружающие город со всех сторон и подступающие почти к самым домам, я ничуть не удивился подобному названию. Казалось, сам лес был душой этого места.
Местная управляющая, дама средних лет с цепким взглядом и деловой хваткой, когда увидела мою грамоту от самой королевы Дарии, тут же рассыпалась в приветствиях и заверениях в вечной преданности. Она немедленно распорядилась поселить нас в самый лучший гостевой особняк, который, к слову, оказался весьма уютным и просторным. А на следующий день, ближе к полудню, приехала и сама Дария со своей небольшой, но внушительной свитой. Народ, прослышав про приезд королевы, вывалил на узкие улочки Лесного, чтобы хотя бы мельком посмотреть на свою правительницу. Толпа гудела, дети размахивали самодельными флажками, торговцы наперебой предлагали свои товары.
Мы встретили Дарию у здания местной администрации, где ее уже с нетерпением ожидала управляющая городом, заметно волнуясь. Королева была, как всегда, элегантна и сдержанна, но в глазах ее я заметил искры усталости. Она коротко, но тепло со всеми поздоровалась, особо поприветствовала Авитуса, обменявшись с ним несколькими фразами, и тут же, не теряя времени, устроила импровизированное совещание прямо в кабинете управляющей.
На этом совещании Каэран, к моему удивлению, взяла слово первой. Четко и по делу, без лишних эмоций, она доложила королеве всю ситуацию с интригами приграничных торгашей, рассказала о своих подозрениях и безобразии, что они устроили после. Голос ее звучал ровно, но я чувствовал, какая буря кипит у нее внутри. Авитус, в свою очередь, рассказал, как он оказался втянут в это дело, какие шаги предпринял и какие выводы сделал относительно про степняков. Дария сердечно поблагодарила легата за помощь. Пообещала ему надел земли, если он решит переехать из империи и выразила надежду на дальнейшее сотрудничество. Также, она пообещала помочь финансово всем раненым легионерам и семьям погибших. Было видно, что Авитусу очень приятно и он заверил Дарию о том, что подумает о проживании среди эльфов. Ну а я, в своей обычной манере, закончил рассказ, добавив несколько деталей о своих наблюдениях и о том, как мы с Авитусом пришли к схожим умозаключениям.
Дария слушала всех внимательно, изредка задавая уточняющие вопросы. Когда мы закончили, она надолго задумалась, постукивая пальцами по резной поверхности стола. — Да, ситуация непростая, — наконец произнесла она. — Нужно бы в таком случае серьезно заняться этими торговцами, о которых ты упоминала, Каэран, и вывести их всех на чистую воду. Похоже, они мутят воду не только в приграничье. Откуда-то они же берут товары. Но больше всего, конечно, меня беспокоят степняки. Есть сведения, что они снова активизировались на южных рубежах. Не хотелось бы повторения прошлых набегов. Это может серьезно подорвать стабильность в королевстве.
Во время всего разговора Дария то и дело косилась на меня со странной смесью любопытства и какой-то глубокой, затаенной заинтересованности. Словно что-то хотела спросить, какую-то личную, не относящуюся к делу вещь, но никак не решалась это сделать в присутствии остальных.
После ужина, когда суета дня улеглась и на город опустилась прохладная южная ночь, я сидел на небольшом балкончике своего временного пристанища, разглядывая бархатное, усыпанное мириадами звезд небо. Воздух был напоен ароматами ночных цветов и свежестью близкого леса. Она сама меня нашла, без стука и предупреждения, просто возникла в дверном проеме балкона, словно тень. — Размышляешь? — мягко спросила она, усаживаясь на свободный плетеный стул напротив. Лунный свет серебрил ее волосы, придавая облику что-то неземное.
— Размышляю, — кивнул, не отрывая взгляда от ее лица. — Чего хочешь? — спросил я, намеренно забавно растягивая слова, пытаясь разрядить немного напряженную атмосферу, которую всегда приносила с собой королевская особа.
Она рассмеялась — весело, искренне, с легким, почти девчоночьим задором. — Давно у меня так прямо не спрашивали! — она на мгновение задумалась, чуть склонив голову набок. — Хочу, чтобы ты спел!
Я крякнул от такой неожиданности. Петь? Я? Да мои вокальные данные оставляли желать лучшего, мягко говоря. Затем я вспомнил одну старую, немного грустную, но красивую балладу, которую еще в детстве слышал от бродячего менестреля, и, откашлявшись, негромко затянул ее. Голос мой был не слишком мелодичен, но я старался вложить в песню душу.
— Красиво поешь, — протянула она, когда я закончил, и в ее голосе не было ни капли иронии.
— Ага, аж вон птицы со страху попрятались по гнездам, — хохотнул я, совершенно не смущаясь. Мне почему-то в ее обществе было комфортно, хоть мы и сидели вот так впервые. Да и отвык как-то я смущаться. Хотя если так подумать я сижу и непринужденно болтаю с королевой, хотя раньше от таком даже помыслить было невозможно. Вырос я, выходит. неплохо так вырос и это тешило самолюбие, честно признаюсь.
