— Это было потрясающе! А ты талант! — выпалила Вика, отскакивая и разглядывая меня с восхищением.

— Да, я уже опубликовала в соцсетях, — деловито добавила Лена в костюме классической ведьмы с остроконечной шляпой, не отрываясь от экрана коммуникатора. — Думаю, ты станешь кумиром многих девушек. Рейтинг взлетит.

— Спасибо, — улыбнулся я им обеим, и улыбка была искренней. После выступления на душе и правда стало легче, светлее. И почему-то я был несказанно рад увидеть именно их — Вику с её бесшабашностью и Лену с её прагматизмом.

Но Жанна… Она стояла в стороне. Её костюм был другим. Не гламурным, не смешным. Она была одета как кровожадная медсестра: белый, нарочито чистый передник с яркими, будто кровяными, пятнами-отпечатками ладоней на бёдрах и груди. Под ним — чёрное облегающее платье, разорванное в нескольких местах. На ногах — туфли на шпильках, но одна чулка спущена. В руках она держала игрушечную, но очень реалистичную бензопилу из картона и фольги. Её обычно ухоженные волосы были намеренно растрёпаны, а макияж подчёркивал бледность и синяки под глазами. Она смотрела на меня не мимо, а прямо, но её взгляд был пустым и отстранённым, как у человека, наблюдающего за интересным, но чужим спектаклем.

— Ты ещё будешь выступать? — спросила Вика, снова пристраиваясь рядом.

— Нет… но мне надо помочь Кейси, — кивнул я в сторону княжны, которая стояла, скрестив руки, и её лицо снова стало непроницаемой маской. Только сжатые кулаки выдавали напряжение.

— Пошли выпьем, — прошептала Вика мне на ухо, подступая так близко, что я почувствовал её дыхание. Она слегка прикусила мочку моего уха, игриво и вызывающе.

Лена тут же ущипнула её за бок и оттащила подальше.

— Не забывай! — прошипела она Вике многозначительным тоном, кивнув в сторону молчащей Жанны.

Вика надула губки, но отступила.

Кейси, наблюдая за этой сценой, буркнула что-то неразборчивое про необходимость следить за ходом мероприятия и, бросив на меня последний быстрый взгляд, развернулась и ушла, её каблуки отстучали резко по деревянному настилу.

Я остался с тремя девушками, но мои мысли были там, за ней.

«А что она хотела мне сказать?» — пронеслось в голове. В её глазах, до появления Жанны с компанией, было что-то важное. Что-то, что могло изменить правила игры. Но момент был упущен. И теперь вместо возможного союза или важного признания я стоял в компании призраков своего прошлого, один из которых — Жанна — смотрела на меня взглядом, в котором не было ни любви, ни ненависти, лишь холодное, леденящее любопытство. И это было, возможно, страшнее всего.

Только Кейси скрылась за поворотом, Вика снова сделала попытку вцепиться в меня, как липучка, но Лена была начеку. Она схватила её за шиворот и оттянула назад с силой, которой от неё можно было ожидать.

— Жанна! Очнись! — гаркнула Лена, глядя на свою подругу, которая всё ещё стояла, словно в ступоре, уставившись в пространство.

Жанна вздрогнула, медленно моргнула несколько раз.

— Да? Ах… — она огляделась, будто только сейчас заметила, где находится. Её взгляд скользнул по мне, но не задержался. Вместо этого она полезла в небольшую бархатную сумочку, висевшую у неё на боку, и достала оттуда плоскую металлическую фляжку. На ней красовалась этикетка с элитным вискарём.

Лена, не долго думая, выхватила фляжку из её рук и протянула мне.

— На, сбей напряжение. Бокалы не взяли, — констатировала она, осматривая наше импровизированное закулисье. — Тут есть что-то?

— Я могу взять в ротик, а потом дать тебе попробовать, — тут же предложила Вика, улучив момент, чтобы пристроиться ко мне сбоку и обнять за талию. — Хочешь? Прямо из фляжки, через меня.

— Тебе лишь бы что-нибудь в рот взять, не важно что, — прошипела Лена, бросая на неё убийственный взгляд.

— Думаю, тут где-то должны быть стаканчики, — улыбнулся я, стараясь разрядить обстановку, и сделал шаг в сторону сваленных в углу коробок и складского стола.

В тот момент, когда я отвернулся, Вика звонко шлёпнула меня по заднице. Звук был достаточно громким.

— ВИКА! — взревела Лена, окончательно теряя терпение. — Иди сюда, старая шаболда!

Она грубо схватила Вику за запястье и притянула к себе, отрывая от меня. Вика смотрела на неё с наигранным непониманием, широко раскрыв глаза.

— Да что? Что я такого сделала? Мы же просто веселимся! — оправдывалась она.

Я лишь усмехнулся, качая головой, и продолжил поиски. Покопавшись в картонной коробке с надписью «Одноразовая посуда», я нашёл стопку пластиковых стаканчиков. Взял четыре.

— Нашёл, — сказал я, поднимая их вверх, как трофей. Теперь можно было хоть как-то, с натяжкой, но соблюсти подобие приличий в этой странной, натянутой и слегка пьяной (в случае Жанны — точно) компании.

Я поставил четыре стаканчика на ящик, открутил крышку фляжки и налил по сантиметру янтарной жидкости в каждый. Вискарь пахнул дымом, дубом и дорогим лицемерием. Жанна, словно на автомате, сделала несколько неуверенных шагов и встала рядом, но не слишком близко.

Вика, чей стакан уже был в руке, тут же подняла его.

— Ну, за праздник! За страшные сказки, которые иногда сбываются! И за наше бессмертное студенческое братство! — выкрикнула она и, не дожидаясь нас, опрокинула содержимое в горло.

Мы с Леной чокнулись молча. Жанна просто поднесла стакан к губам и сделала маленький глоток, поморщившись. Я выпил, чувствуя, как огненная струя разливается по пищеводу, приглушая остатки нервной дрожи после выступления.

Не успел я опустить стакан, как Вика, воспользовавшись моментом, снова бросилась ко мне, явно нацеливаясь на губы. Но Лена была быстрее. Она схватила её за плечо и резко потащила прочь, в сторону выхода.

— Да пусти! — взвизгнула Вика, пытаясь вырваться. — Я просто хотела поздравить!

— Прекрати себя так вести, — сквозь зубы процедила Лена, с силой проталкивая её за дверь. — Мы скоро придём.

Дверь захлопнулась, и в последнюю секунду я услышал долетающий, уже издалека, сердитый шёпот Лены: «Хватит Жанну обижать…»

И мы остались одни. Тишина закулисья, теперь нарушаемая лишь приглушёнными взрывами фейерверков и гулом толпы, стала почти осязаемой. Жанна стояла, опустив глаза, переминаясь с ноги на ногу. Она казалась маленькой и потерянной в своём жутком костюме.

— Как тебе праздник? — наконец нарушил молчание я.

— А… хорошо… — она медленно подняла на меня взгляд, и в её серых глазах, обычно таких уверенных, сейчас плескалась настоящая буря. — Ты… великолепно выступил.

— Спасибо.

Неловкая пауза снова повисла между нами. Воздух казался густым от невысказанного.

— Выпьем? — предложил я, просто чтобы что-то делать, и снова потянулся к фляжке.

— Да, — кивнула она почти незаметно.

Я налил ей ещё, чуть больше, чем в первый раз. Она взяла стакан, и, прежде чем я успел налить себе, одним движением запрокинула голову и выпила всё до дна. Алкоголь ударил в горло — она закашлялась, схватившись за грудь, её глаза наполнились слезами.

— Ты в порядке? — я сделал шаг к ней, но она отмахнулась.

— Да… нет… — прохрипела она, с трудом переводя дыхание. Она вытерла тыльной стороной ладони губы и подняла на меня взгляд. В нём не осталось ни отстранённости, ни маски. Только голая, незащищённая боль. — Роберт.

— Да?

— Я тебя люблю.

Слова повисли в воздухе, громче любого фейерверка. Мы снова погрузились в тишину, но теперь она была оглушительной. Я медленно, чтобы дать себе время, опустошил свой стакан. Вискарь обжёг горло, но не прояснил мысли.

— Что? — спросил я, морщась больше от её слов, чем от алкоголя.

— Не вынуждай меня снова повторять, — пробормотала она, опустив голову, и её плечи сжались.

— Жанна, мы с тобой расстались, — начал я осторожно, чувствуя, как всё внутри сопротивляется этому разговору. — Возвращать всё… это невозможно.

— Мы можем попробовать. И…фаворитки…

— Да что вообще происходит? — я не сдержал раздражения. — Какие ещё фаворитки? Я же не стал императором и не объявлял о наборе гарема!