— Спасибо, капитан. Но я еще новичок. Мне есть куда расти.

В этот момент Жанна, до сих пор молча наблюдавшая за всем с холодной усмешкой, встряла в разговор, ее голос прозвучал сладко и ядовито.

— Аларик, милый, а не кажется тебе, что сегодня было чересчур много… показухи? — Она бросила на него искоса взгляд. — Твой горящий гол, конечно, впечатляет неискушенных зрителей. Но не слишком ли театрально?

Она плавно перевела взгляд на Лану, и ее глаза сузились.

— Кстати, о показухе… Что это был за цирк с летающим галеоном? Очень… эффектно.

Лана, которая до этого лениво лежала у меня на груди, медленно, как кошка, оторвалась от меня. Она сделала неторопливый глоток вина, поставила бокал и устремила на Жанну спокойный, но ледяной взгляд.

— Я просто решила раскошелиться на первую игру своего парня, — произнесла она с убийственной небрежностью. — У меня есть такая возможность. В отличие от некоторых, кому приходится довольствоваться ролью статиста на чужом празднике жизни.

И прежде чем Жанна успела найтись для ответа, Лана демонстративно повернулась ко мне, взяла мое лицо в руки и притянула к себе в страстном, долгом поцелуе, который должен был развеять любые сомнения в том, кто здесь чей «парень». Я ответил ей, чувствуя, как гнев и восхищение смешиваются в одном порыве.

Аларик смотрел на Жанну с немым вопросом и, может быть, даже надеждой — ждал, что ее заденет эта демонстрация, что в ней проснется хоть капля ревности или огня. Но Жанна лишь отвела взгляд в сторону, к веселящейся толпе, ее лицо выражало лишь скучающее презрение.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, в воздухе висело напряженное молчание. Чтобы разрядить обстановку, я обратился к Аларику:

— Итак, что дальше? В среду новые матчи.

Аларик, будто вернувшись в свою стихию, оживился.

— Да. «Огненные лисы» против «Гоумонов». «Лисы» должны победить, у них сильная атака, но «Гоумоны» — темная лошадка. Если те смогут навязать свой медленный, давящий стиль, будет тяжело. А вот «Бешеные псы» против «Раздраженного дракона»… — он хмыкнул. — «Псы» будут играть грязно, как всегда. Дракону придется несладко, если они не подготовятся к грубости.

Мы погрузились в обсуждение тактики, сильных и слабых сторон команд. Девушки, Жанна и Лана, явно скучали. Жанна изучала свой маникюр, а Лана, хоть и не отпускала мою руку, смотрела по сторонам рассеянным взглядом.

И тут к нашему дивану подошла Кейси. Она была воплощением изящества в своем строгом, но безупречно сидящем платье. В руке она держала бокал с темным вином.

— Наслаждаетесь вечером, господа? Леди, — ее голос был мягким, но в нем чувствовалась стальная воля. Она скользнула взглядом по нашей компании, задерживаясь на каждом чуть дольше, чем это было необходимо. — Поздравляю с победой, Аларик. Твой гол, без сомнения, войдет в историю турнира. — Ее взгляд переместился на меня. — И ты, Роберт, неплохо держался для своего первого раза. Чувствуется потенциал.

Она непринужденно расположилась на свободном месте рядом, и атмосфера вокруг нашего дивана мгновенно переменилась, наполнившись новой, более сложной и опасной энергией.

Кейси сладко улыбнулась, её взгляд скользнул по нам с Алариком, словно мы были двумя перспективными щенками.

— Вы, мальчики, сегодня действительно молодцы, — произнесла она томно, сделав глоток вина. — Но настоящая страсть… она рождается не на стадионе. Моя семья, например, ежегодно проводит охоту в наших родовых угодьях. Это нечто… возвышенное. Азарт, который не сравнится с игрой в мяч. Чистая, неразбавленная сила и инстинкты.

Жанна, сидевшая рядом с Алариком, замерла. Её пальцы, лежавшие на бокале, сжались так, что костяшки побелели. Взгляд её стал стеклянным и отстранённым, она уставилась в стену, но было видно, что каждое слово Кейси отзывается в ней глухой, яростной болью. Она не могла сказать ни слова — открытый конфликт с главой такого могущественного дома, как Эклипс, был бы самоубийством. Она могла лишь молча терпеть, и её молчание было громче любого крика.

Аларик, напротив, проникся темой. Его глаза загорелись.

— Охота… Да, это достойное занятие для воина. У меня в поместье тоже есть угодья. Олень, кабан… Но настоящий вызов — это, конечно, магические твари. Однажды мы с отцом выслеживали тенелова… Это было незабываемо.

Кейси кивнула, её взгляд стал заговорщицким.

— О, понимаю Вас полностью, Аларик. Приятно встретить человека, который разделяет подобные… увлечения. — Она сделала паузу, наслаждаясь напряжением, витавшим в воздухе. — Кстати, я знаю одну девушку, которая тоже обожает охоту. Прямо-таки живет ею.

И словно по волшебству, из толпы появилась она. Графиня Изабелла фон Шарлоттен, та самая розововолосая девушка из клуба. Она была в изящном платье нежно-розового цвета, а её огромные глаза сияли подобно сапфирам. Скромно улыбнувшись, она подошла и села рядом с Кейси, заняв место на краю нашего дивана.

— Вы говорите об охоте? — прошептала она, и её голосок прозвучал слишком сладко. — Это моя страсть с детства.

Но её взгляд был прикован не к Кейси и не к Аларику. Она смотрела прямо на меня. А затем её глаза медленно, с нескрываемым любопытством и обожанием, переметнулись на Лану, обнимающую меня, и снова вернулись ко мне. В её взгляде читалось восхищение, робость и какая-то безнадёжная тоска.

— О, Изабелла, — Кейси положила руку ей на плечо, как владелица показывает свою лучшую собаку. — Расскажи нам о своей первой добыче.

Изабелла послушно закивала, начала рассказывать что-то о фениксе, которого подстрелила в их фамильном лесу, но её слова были лишь фоном. Её внимание целиком принадлежало мне. Она ловила мой взгляд, ища в нём одобрения, и каждый раз, когда я случайно встречался с ней глазами, её щёки заливал румянец, а она торопливо отводила взгляд, чтобы через секунду снова украдкой наблюдать за мной. Это было одновременно и лестно, и невыносимо неловко, особенно под пристальным и всё более хмурым взглядом Ланы.

Кейси сладко улыбнулась, её взгляд скользнул по моему лицу с хитрой искоркой.

— Но, пожалуй, самым явным охотником среди нас является Дарквуд, — произнесла она, растягивая слова. — Только он охотится не за монстрами, а за женскими сердцами. И, судя по всему, весьма успешно.

Я не сдержал лёгкой ухмылки, чувствуя, как Лана чуть напряглась у моего бока.

— Эта тема сильно преувеличена, — пожал я плечами, стараясь сохранить лёгкость. — Просто мне везёт на интересных собеседниц.

— Ах, не скромничай, Роберт, — Кейси покачала головой, её голос стал сладким, как мёд, но с ядовитым привкусом. — Ведь на тебя положила глаз сама принцесса. — Она намеренно перевела взгляд на Лану. — Тяжело, наверное, осознавать, что придётся рано или поздно отдать такого мужчину. Ведь договорённости между семьями… это серьёзно.

Лана, до этого момента расслабленно лежавшая у меня на плече, медленно подняла голову. Но вместо гнева она просто положила её мне на колени, устроившись поудобнее, как кошка, и посмотрела на Кейси спокойным, но стальным взглядом.

— Я не собираюсь никого отдавать, — произнесла она тихо, но так, что каждое слово прозвучало чётко и не допускало возражений. — Никому.

Кейси улыбнулась, и в её улыбке внезапно появилось что-то похожее на одобрение.

— Я тебя полностью поддерживаю, дорогая. Слишком много о себе возомнила императорская семья. — Она сделала легкий жест рукой, будто отмахиваясь от чего-то незначительного. — Такие традиции уже не модные. Давно пора выбирать себе пару по любви, а не по договорённостям.

Изабелла, сидевшая рядом, робко кивнула, её взгляд снова приковался ко мне, а затем она прикусила губу, словно пытаясь скрыть свои истинные чувства.

Я почувствовал, что нужно подвести черту под этой темой. Моя рука легла на живот Ланы, а другая рука принялась нежно гладить её волосы, демонстрируя всем нашу близость.

— Мы сами вольны поступать так, как нам хочется, — сказал я уверенно, глядя прямо на Кейси. — И мы с принцессой сами решим, что делать и как поступить в этой ситуации. — Я сделал небольшую паузу, чтобы мои слова возымели эффект. — Думаю, лучше закрыть эту тему, ибо она очень скользкая.