Схватив рабочий рюкзак, я впихнула в него ноутбук, зарядное устройство, зубную щётку и нижнее бельё. Также на всякий случай кинула пижаму. Я так давно не оставалась у кого-то на ночь, что не сразу соображала, что брать.

«Сейчас я настоящий», — его слова всё ещё эхом отдавались в моей голове.

— А до этого каким о был? — вслух спросила я, чувствуя, как внутри всё переворачивается, но руки всё равно продолжали собирать вещи. — И почему я его слушаюсь?

Уже собираясь застегнуть сумку, я остановилась. Моя голова упала на руки, и я глубоко вздохнула, пытаясь успокоить панику, разлившуюся внутри.

Валтер Новак — ходячий красный флаг, а я уже отдала ему сердце. Полностью и

безоговорочно

.

Собрав ещё влажные волосы в высокий хвост и надев лёгкие чёрные сандалии, я закрыла за собой дверь и начала спускаться вниз. Когда я вышла, мои глаза сразу нашли его автомобиль, припаркованный совсем близко к входу, что было редкостью. Валтер неподвижно сидел за рулём. Казалось, он ничего не замечал.

Я остановилась рядом, позволив себе немного понаблюдать за ним. Плечи Новака, обычно идеально прямые были поникшими, голова слегка склонилась вперёд, а глаза, как я заметила сквозь ветровое стекло, были закрыты. Губы были сжаты в тонкую линию, пальцы нервно теребили руль.

Сейчас он выглядел сломленным, словно весь его мир качнулся и угрожал вот-вот рухнуть.

Вдруг он открыл глаза. Его взгляд тут же нашёл меня, и я замерла. Валтер не двигался и, казалось, даже не моргал. Всё внутри сжалось.

Конечно, он знал, что я наблюдаю.

Молча, без единого слова, Феникс открыл дверь машины и медленно выбрался наружу. Он подошёл ко мне, протянул руку и взял рюкзак, который я держала, не сказав ни слова. Лишь на миг его пальцы коснулись моих, оставляя после себя ощущение тепла, но взгляд по-прежнему оставался холодным и отстранённым.

Он развернулся, направляясь к заднему сиденью машины, чтобы положить рюкзак. Всё выглядело так буднично, но что-то в его движениях сильно настораживало. Казалось, он старался держаться, хотя внутри бушевал ураган.

Не раздумывая, я сделала шаг вперёд. Ещё один. А потом обняла его сзади, прижавшись лицом к широкой спине. Тело Валтера тут же застыло, он явно не ожидал подобного.

— Я рядом, — тихо произнесла я и не узнала собственного голоса, который показался мне слишком спокойным, слишком низким. — Чтобы ты ни говорил, чтобы у тебя ни случилось, я всё равно буду рядом.

Какое-то время Валтер не двигался, даже не дышал.

— Белочка... — прошептал он, но в этом коротком слове было так много всего: удивление, благодарность.

Убрав мои руки, Новак медленно развернулся. Золотые глаза, встретились с моими. Несколько секунд он смотрел на меня так, словно видел впервые, а затем обнял, притянув ближе, так что я почувствовала, как его подбородок лёг на мою макушку. Не раздумывая, я обняла его в ответ, прижавшись к горячей груди.

Мир замер.

Внезапно резкий сигнал машины нарушил тишину. Мы оба вздрогнули, и Валтер, повернув голову, посмотрел в сторону звука. Я выглянула из-за груди Новака и заметила машину, припаркованную чуть дальше. Водитель раздражённо махал рукой.

— Не лучшее место для парковки.

Валтер лишь хмыкнул и, полностью оторвавшись от меня, обошёл автомобиль, открыв пассажирскую дверь.

— Садись.

Магия рассеялась.

— Спасибо, — пролепетала я, усаживаясь на мягкое чёрное сиденье. В машине было прохладно, видимо кондиционер работал на полную мощность, пока я собиралась.

— Пристегнись, — скомандовал он, уже оказавшись за рулём.

Я быстро подчинилась, и машина мягко тронулась с места. Городской шум остался позади, и я поймала себя на мысли, что не знаю, куда мы едем. Автомобиль двигался плавно, почти бесшумно, несмотря на высокую скорость. За окнами мелькали городские улицы, а затем сменились просторными зелёными лугами и полями подсолнухов.

Я опустила стекло, и тёплый ветер тут же ворвался в салон, разнося свежие ароматы природы. Было что-то умиротворяющее в этом запахе — смесь трав, влажной земли и лёгкого намёка на близость моря. Я украдкой взглянула на Валтера. Его профиль казался выточенным из камня: напряжённая челюсть, сосредоточенный взгляд, руки крепко сжимали руль. Молчание становилось невыносимым.

— Я уже бывала тут, — решила я разрядить обстановку. — Когда мы ехали на Олимп.

— Это Литохоро. Здесь близко к входу на Эгниттеру.

Я замерла, услышав знакомое название.

— К входу? Ты имеешь в виду, что одна из дверей в ваш мир на Олимпе? — спросила я, голос прозвучал громче, чем я ожидала.

— Да.

Его лаконичность начинала раздражать. Я искала способ продолжить разговор, но чувствовала, что он не настроен на общение.

Меня таким не остановить.

— Значит, вы всегда живёте рядом с проходами?

Он молчал на секунду дольше, чем было нужно, и, наконец, ответил:

— Нет.

Его тон был таким же нейтральным, как раньше, но я уловила лёгкий оттенок нетерпения. Автомобиль плавно остановился возле большого двухэтажного дома. Его стены были покрыты светлым камнем, а крыша красной черепицы смотрелась уютно и гармонично на фоне природы.

— Приехали, — сказал Валтер и, выключив двигатель, повернулся ко мне. Его глаза снова были золотыми, спокойными, но теперь в них читалось... раздражение?

Я выбралась из машины и огляделась.

Могучие зелёные горы возвышались над маленькими жёлтыми домиками. Красивое и величественное зрелище. Высокие пики выходили к облакам, стремясь к небу, а их вершины были украшены снегом, несмотря на высокую температуру. Чистый воздух сразу наполнил лёгкие свежестью и ароматами распустившихся цветов и соснового леса.

Вечерний закат привнёс магические оттенки в небо, окрашивая его в пурпурные и золотистые тона. Мне подумалось, что время здесь скорее всего течёт медленнее. Я бы смогла жить в таком месте.

Не говоря ни слова, Валтер двинулся вперёд по дорожке, ведущей к большому дому. На плечо был закинут мой рюкзак. Видимо, он достал его, пока я рассматривала всё вокруг. Шаги Новака были широкими и твёрдыми.

Я быстро последовала за ним, а затем ускорила шаг и, обогнав, загородила путь.

— Ты что-то хочешь? — спросил он, чуть приподняв бровь.

— А ты как думаешь?

Он остановился и несколько секунд изучал меня, словно пытаясь понять, к чему я клоню. Вечерний свет подчёркивал тонкие черты его лица, а лёгкий ветер трепал пряди рыжих волос.

— Я никак не думаю.

Он сделал шаг в сторону, намереваясь пройти мимо, но я быстро схватила его за руку.

— Валтер. Я ведь сказала, что люблю тебя?

Моё сердце бешено стучало, но я не отводила взгляда.

На мгновение его лицо стало неподвижным, как у статуи. Затем что-то в нём дрогнуло, взгляд смягчился, на лице появилась едва заметная улыбка.

— И я люблю тебя, Ия.

Я выдохнула.

Всё хорошо.

Горячая ладонь накрыла мою, и мы двинулись вперёд. Калитка поддалась легко, и вскоре мы оказались перед белым крыльцом, на котором уютно разместилась зелёная карликовая пальма.

Когда тяжёлая дверь открылась, я застыла, зачарованная открывшимся видом. В прихожей царил утончённый порядок: высокие потолки с изысканными подвесными светильниками, создающими мягкое, тёплое освещение, мраморные полы, на которых играли блики от света. Пространство было удивительным — старинное и современное одновременно, словно кто-то искусно смешал два временных периода.

Я сделала несколько шагов вперёд и заглянула в просторную гостиную. Она выглядела как воплощение спокойствия и уюта. Панорамные окна открывали вид на окружающую природу, будто соединяя дом с зелёным миром снаружи. Большие кожаные диваны и кресла с милыми декоративными подушками словно приглашали сесть и расслабиться. Отсюда не хотелось уходить — здесь можно было забыть о времени и просто дышать.

Гостиная плавно перетекала в кухню, которая сразу привлекла внимание. Чистота линий, идеальный порядок, и явно дорогая техника, начиная с массивной кофемашины — такие я видела только в крупных офисах — и заканчивая двухсторонней духовкой, соковыжималкой и огромным двухдверным холодильником. Всё это было выдержано в нежной бежевой гамме, которая удивительно гармонировала с остальным домом.