— И сейчас вы пришли в наш мир, чтобы собрать информацию? — уточнила я.

— Вроде того, — ответил он. — Но на этот раз мы также хотели немного отдохнуть от государственных обязанностей и поближе познакомиться с современной человеческой культурой.

— Постой-ка, — я нахмурилась, пытаясь сложить пазл. — Получается, вы трое — важные шишки в своём мире, элита общества... и как бы... — Я замолчала, чувствуя, как мысли путаются. Хотелось спросить что-то важное, но не получалось сформулировать вопрос правильно.

Там, на горе он разговаривал с Каем приказным тоном. А потом говорил, что Дракара не сделает того, что не велено.

Правая нога внезапно нервно дёрнулась под одеялом, словно разряд электричества пронзил мышцы.

Неужели моя психика наконец начала подавать признаки жизни? Или это просто побочный эффект от лекарств?

Валтер положил руку мне на колено поверх больничного одеяла

— Всё в порядке? Ты побледнела. Снова что-то болит?

Вместо ответа я откинула одеяло в сторону и придвинулась к нему максимально близко. Больничная рубашка задралась, обнажив исцарапанные ноги, но меня это совершенно не волновало.

Теперь между нами оставались считанные сантиметры. Я чувствовала исходящее от него тепло, вдыхала знакомый аромат мяты.

— Ты Феникс и мироходец. Кай и Дракара слушаются тебя.

Валтер не отстранился. Его взгляд метался между моими глазами и губами, а дыхание стало неровным.

— Да, — произнёс он. — Мы — достаточно важные шишки. Кай жил в моём доме с самого детства, учась охранять меня. Так заведено уже несколько веков. Когда в королевской семье рождается наследник, к нему в обязательном порядке приставляют одного океануса и одного аурума в качестве компаньонов и телохранителей. Все дети должны быть мироходцами и примерно одного возраста. Проще говоря, каждый из нас происходит из особо знатного, аристократического рода. Служить королевской семье считается величайшей честью и привилегией для представителей всех рас.

— То есть ты... принц?

Ещё чуть-чуть и меня придётся откачивать.

Он отвёл взгляд.

— Да. Но это всего лишь титул. После моей коронации Кара и Кай станут предводителями своих народов, подчиняясь единому правлению.

Я постаралась натянуть улыбку, но ничего не выходило. Колено вновь дёрнулось. Голова закружилась, и я сделала несколько глубоких вдохов, стараясь не выдать охватившего меня потрясения.

— Зря я так сразу всё на тебя свалил, — виноватым тоном произнёс Валтер, заметив моё состояние. — Прости.

Не дожидаясь ответа, он осторожно взял меня за плечи и мягко, но настойчиво уложил обратно на подушки.

— Мне позвать медсестру?

— Нет, всё хорошо, — солгала я. — Просто мой процессор пытается обработать информацию. Выходит, что ты будущий король целого мира?

Валтер кивнул.

— Да.

Я внимательно посмотрела на него, пытаясь уловить в лице что-то новое, но он оставался всё тем же Валтером, которого я знала — горячим, загадочным и чертовски привлекательным. Однако с каждым его словом я чувствовала, как по мне расползается ядовитое тревожное нечто.

Не слишком ли много я теперь знаю?

— Прекрасно. Меня спас будущий король.

Он поднял глаза и удивлённо посмотрел прямо на меня.

Я снова попыталась изобразить беззаботную улыбку, но губы упорно не слушались. Поэтому в какой-то момент я просто устало отвела взгляд, сосредоточившись на замысловатом геометрическом узоре больничной напольной плитки. Считала квадратики, лишь бы не думать о невозможности нашего... чего?

Отношений? Дружбы? Любви?

— Тебе нужно время.

— Пожалуй.

— Конечно, — произнёс он мягко. — Столько, сколько нужно.

Я молча кивнула, всё ещё упорно избегая его пронзительного, умоляющего взгляда.

— Почему ты рассказал всё сегодня? У тебя была целая неделя.

Валтер поднялся, поправляя больничный белый халат.

— Завтра утром тебя выписывают. Я хотел навещать тебя, пока ты находишься здесь, под надёжным присмотром врачей. Но завтра ты уже будешь дома, в своей привычной, безопасной среде, и я не буду тебе докучать своим присутствием.

Я подняла голову и холодно, почти враждебно посмотрела на него.

— Хочешь дать мне шанс отказаться от тебя?

Валтер ничего не ответил, лишь тихо вышел, закрыв за собой дверь.

Как только звук его удаляющихся шагов окончательно растворился в больничном коридоре, я позволила себе судорожно выдохнуть и закрыть глаза. Я запустила пальцы в волосы, пытаясь успокоиться. Мысли метались, не давая сосредоточиться ни на одной из них.

С одной стороны, я была совершенно потрясена масштабом открывшихся тайн и невероятностью того мира, неотъемлемой частью которого оказался Валтер. С другой — чувствовала странное, почти болезненное возбуждение от всего происходящего, от осознания того, что моя серая, обычная жизнь внезапно превратилась в захватывающую фантастическую сказку.

Я встала с кровати и подошла к окну. За толстым стеклом город жил своей привычной, размеренной жизнью: люди торопливо спешили по вечерним делам, машины проносились по ярко освещённым улицам, в окнах домов светились тёплые огоньки. Никто из этих людей даже не подозревал о том, что где-то рядом существуют Фениксы с огненными крыльями, коварные Драконы с белоснежными крыльями и эмоциональные Левиафаны.

— Что мне делать? — тихо спросила я у своего бледного отражения в тёмном стекле, прислоняясь разгорячённым лбом к прохладной поверхности.

Отражение смотрело на меня растерянными глазами и молчало, не давая ответов на мучительные вопросы.

Я вернулась к больничной кровати и села, болезненно обхватив колени руками, пытаясь унять дрожь. Впереди меня ждала долгая, мучительно бессонная ночь, полная бесконечных раздумий, терзающих сомнений и попыток принять невозможное решение.

А завтра домой.

После возвращения домой я словно растворилась в гнетущей тишине квартиры, которая мгновенно превратилась в моё спасительное убежище от внешнего мира. Я намеренно заперлась внутри, погружаясь в работу с таким маниакальным усердием, будто старалась физически стереть из памяти последние невероятные события. Сложные строки программного кода, бесконечные правки текстов и черновики старых недописанных историй должны были заглушить то, что произошло, затопить воспоминания потоком рутины.

Пальцы летали по клавиатуре до онемения, глаза слезились от яркого света монитора, но я упорно продолжала работать, словно каждая буква могла стереть образ красных крыльев из памяти. В редкие моменты передышки я позволяла себе отвлечься на блог, создавая посты, посвящённые мифическим людям-фениксам из древних легенд. Погружаясь в эти выдуманные, безопасные строки, я на краткие мгновения верила, что всё увиденное и пережитое — лишь плод моего воображения и жестокие игры травмированного разума.

Прошли дни с момента моего возвращения, но ни один из Новаков так и не объявился на пороге. И я была благодарна им за это.

Нам дают время для выбора.

Киру я видела лишь по утрам, на завтраке. Мы ели молча, не глядя друг на друга, каждая погружённая в собственные мысли и переживания. Подруга справлялась с навалившемся по-своему, замыкаясь всё глубже в себе, и я старалась дать ей пространство, не нарушая её хрупкую внутреннюю тишину. Она делала то же самое — словно мы обе интуитивно понимали, что неосторожные слова могли только разрушить этот призрачный покой, который сейчас был жизненно важен для нашего выживания.

Когда я оставалась одна, когда повседневный шум умолкал, на меня безжалостно обрушивалась волна странного, почти мучительного ощущения безумия. Я снова и снова вспоминала свои долгие беседы с Валтером в стерильной больничной палате, то, как смело и открыто мы говорили о его крыльях, о фантастическом мире, откуда он пришёл, и серьёзных политических проблемах той далёкой цивилизации.

Тогда, под действием лекарств и эйфории от его присутствия, я чувствовала себя сильной, уверенной и готовой принять любые откровения. Но теперь, закрывая глаза в полной темноте своей спальни, я с ужасом осознавала, что моя привычная, надёжная реальность постепенно размывается и растворяется, медленно обволакивая израненное сознание липким безумием и оставляя лишь пульсирующие огненные отблески в кромешной темноте моих мыслей.