Можно всю жизнь прожить в поисках Атлантиды,

не подозревая, что всегда был её жителем.

Я сидела на коричневой табуретке, мотая ногами, и смотрела в деревянное окно на проходящих людей, проезжающие машины и иногда на прогуливающихся толстых коров.

— Что носом щёлкаешь? Бери ложку и ешь! — строго приказал дед.

— Не, я этот твой суп не люблю, — скуксилась я, продолжая мотать ногами.

— Вот если бы ты мороженое мне предложил.

— Нет мороженого. Есть только щи. Ешь давай, пока горячие.

Дед сидел на маленьком кухонном диванчике и отстукивал что-то молоточком. Вокруг лежала проволока. Я уже знала: дед делал мышеловки.

— А вот и есть, я видела в холодильнике, ты целую коробку купил, — не унималась я, глядя на телёнка, щиплющего траву у нашего двора.

— Щи ешь, говорю. И не болтай, а то ложкой по лбу как дам!

Я знала, что это только угрозы. Он вон и ремень над дверью повесил, чтобы мы с Яром смотрели и боялись, но мы не боимся. Дед-то у нас добряк, ругается вот сильно, да, но мороженое всё равно покупает.

Я почувствовала вкус крови во рту от нервов, никогда раньше мне не приходилось быть так далеко от дома. В соседний город выбраться было не по себе, а тут — за несколько тысяч километров. В абсолютно чужой стране, с одним чемоданом, ведь времени на раздумья много нам не дали. В Салониках плюс двадцать, а мы с подругой в тёплых осенних кроссовках. Прощаясь с родиной, я надела широкие чёрные штаны и голубую толстовку, из-за чего было довольно жарко.

Салоники — это солнечный и зелёный город, совсем непохожий на дождливый Питер. Я впервые попала сюда, честно говоря, совершенно не выбирая. Выбирать не приходилось. Моя компания перевезла в это место своих работников из-за открытия нового офиса. Они расширяли бизнес и предложили неплохой бонус с кучей разных плюшек за быстрое решение. Но на самом деле я была готова уехать куда угодно ради профессионального роста. Хорошая возможность прокачаться как специалист, развить новые нейронные связи. К тому же я не была против свежих впечатлений, если учесть, сколько неприятных событий произошло в последнее время.

Не буду лукавить, решение далось нелегко. Я тяжело прощалась со старшим братом, но это было необходимо. Ведь всего пару месяцев назад мы все пережили тяжёлое расставание с самым дорогим человеком — дедушкой. Он покинул нас в возрасте восьмидесяти трёх лет. Многие скажут, что он прожил долгую жизнь, а я отвечу, что такие, как он, заслуживают вечной жизни.

— Ия, мы же справимся, правда? — в очередной раз спросила Кира обеспокоенным голосом.

— Конечно! — в который раз ответила я.

Мы с подругой были совершенно не похожи ни внешне, ни внутренне. Она блондинка с удлиненным каре, точёной фигурой, тонкими губами, большими голубыми глазами. Каждый раз, когда она улыбалась, у неё на щёчках прорисовывались ямочки. Обычно весёлая и энергичная, сейчас она выглядела подавленно, и, смотря на неё, мне становилось так же тоскливо.

Я до

сих пор не до конца понимаю

, зачем она поехала со мной, ведь подруга так не

любит перемены

.

— Всё будет отлично, вот увидишь! — выдохнув, решительно сказала я.

Я в это правда очень хочу верить. И я почти поверила.

— Обещаешь?

— Обещаю. Ты же меня знаешь, — улыбнулась я.

— Мы всегда можем вернуться назад.

— Мы ничего не теряем, — подтвердила я. — Мы заслужили новую яркую жизнь.

Выходя из аэропорта, Кира уставилась на парочку молодых людей. Паренёк в шляпе лет двадцати закружил молодую блондинку с высоким хвостом в объятиях.

Наверное, у них было долгое расставание.

— Вот бы мне так, — запричитала подруга, на что я лишь закатила глаза.

Плавали, знаем.

Красиво это только в кино, а жизнь...

Жизнь — совсем иное. Сегодня

тебя кружат в объятиях, а завтра предлагают сбросить пару кило.

В такси из аэропорта до отеля мы ехали в тишине. Не играла даже музыка, а таксист делал вид, что совершенно невозмутим, хотя частенько поглядывал в зеркало, в основном на мою белокурую подругу.

Внутренне

я уже приготовилась отбивать её от сомнительных ухажёров.

Должна признать, когда мы добрались, я сразу отметила, насколько необычно выглядел отель внутри. Весь в готическом стиле, что идеально подчёркивало моё настроение. Правда, Кире он абсолютно не понравился и она начала практически сразу подыскивать квартиру. Благо, компания помогала в поиске и уже через пару дней мы нашли неплохую двухкомнатную малышку неподалёку от офиса и набережной.

И вот я даже не успела заметить, как мы оказались в светлой кухне нашего нового жилища, попивая чёрный чай из тёмно-зелёных кружек, которые нам подарили на работе, в качестве корпоративного приветственного мерча.

За окном светило палящее солнце; оставалось только радоваться, что мы внутри. Типичная погода для Салоников, но очень непривычно для нас. Хотя мы почти попрощались с питерскими дождями.

Со всей этой беготнёй, документами и переездами, сил на разговоры совершенно не оставалось. И мы с подругой перекидывались дежурными фразами, устало переглядываясь. Да и не нужны нам были слова, в головах обеих была одно: «Как же я задолбалась!»

— С Яром всё в ок? Что рассказывает? — прервала Кира привычное в последнее время молчание вопросами.

Я отхлебнула чай и с удовольствием прикрыла глаза.

Моё солнышко добавила мяту. Обожаю этот запах с детства.

— Да с ним всегда всё ок, правда, он всё бурчит, что мы его бросили на произвол судьбы. Набрала бы сама и поговорила. Он про тебя спрашивал.

Щёки подруги покраснели, и она опустила глаза вниз. Кира с детства была влюблена в моего старшего брата. Жаль, что он воспринимал её лишь как ещё одну младшую сестру.

— Я как-то стесняюсь.

Обычно

стеснение и Кира — абсолютно несовместимы, но тут дело касается Яра, и это тяжёлый случай.

— А как твоя мама? Уже рассказала ей о квартире?

— Ты же знаешь, ей не нужны мои звонки, достаточно и моих денег.

Подруга повела плечами

Что есть, то есть.

С матерью у неё были отношения, мягко говоря, не очень. Кира полностью содержала её материально, но благодарности взамен так и не получила.

Четыре года назад мы рванули в деревню детства и уговорили женщину поехать вместе с нами в Санкт-Петербург после очередного случая, когда муж избил её до полусмерти, и она попала в больницу. С тех пор её мать жила в хорошей двухкомнатной квартире в городе и ни в чём не нуждалась, благодаря дочери, но периодически обвиняла ту в том, что она лишила мать женского счастья в виде старого алкоголика-тирана.

— Ммм. Я, кстати, на курсы нас записала по греческому языку, — объявила она, закидывая в рот печенюшку Орео целиком, отчего стала похожа на хомячка.

— В какие дни? Онлайн? — уточнила я.

Терпеть не могу выходить из дома. Поэтому курсы оффлайн точно не про меня.

— Вторник, четверг. Восемь пятнадцать утра.

— Восемь пятнадцать... За что? — взмолилась я. — Не, не, не. Я пас.

— Да боже мой, не смотри на меня такими глазами. Я выбрала эту группу не просто так. Там, говорят, нереальный секси-учитель.

Я громко цокнула.

Она все время ушивалась за красавчиками, внешне похожими на моего брата, которые, кстати, всегда обращали на неё внимание, а потом раз за разом разочаровывали. Поэтому она первая рвала отношения и сжигала мосты. Через время все начиналось снова, и так по кругу.

— Так ты и иди. Я-то почему должна в этом участвовать?

— Ну не могу же я ходить на курсы одна, это скучно. Мне нужна компания. Неужели ты не хочешь устроить личную жизнь подруге? — скривилась Кира, пытаясь сделать умоляющие глаза, но получилось не очень.