Рэм помог Амели, и она добралась до Франции. К тому моменту девушку уже признали пропавшей без вести. Никто бы не поверил в историю о Фениксах и Драконах, поэтому она просто сказала, что потеряла память и не может сказать, где была последние два месяца.

Недавно она прислала нам приглашение в Париж, чему Кира была безмерно рада.

А я ждала. Каждый день, каждую ночь. И это ожидание истязало меня. Прошло два месяца, официально наступила осень. Но я продолжала верить, что однажды мой бог найдёт путь ко мне.

Только пусть попробует потеряться!

Глаза Киры сияли, как бриллианты. Она смотрела на потрясающее архитектурное строение, величественно окружавшее нас. Я тоже в восхищении разглядывала колонны и статуи, комфортно расположившиеся на стенах здания.

— Не могу поверить, что я в Париже! Ещё и Лувр! — воскликнула подруга. Она была похожа на ребёнка, которому вручили новогодний подарок. — Так здорово, что мы спасли Амели.

— Да уж. Единственная причина, почему мы сделали это — возможность посетить Францию, — улыбаясь ответила я.

— Да что ж ты такая-то?

Я наблюдала за тем, как подруга восторженно фотографирует стеклянную пирамиду на площади, и думала о том, что она постепенно восстанавливается.

— Так, тут я всё пофоткала, пошли дальше! — Кира потянула меня за рукав. — Хочу увидеть всё, что только можно!

Я потрепала подругу по голове. В последнее время, я делала так часто. Теперь мне было известно, что у солнышка есть еле заметная шишечка на голове там, где когда-то был рог. Оказалось, что в день пожара, рог Киры пострадал из-за бомбёжки. А глаза с возрастом стали менее фиолетовые и приобрели голубоватый цвет пока неизвестно почему. Адаптация ли это к новым условиям, индивидуальная реакция или что-то ещё. Подруга потихоньку вспоминала детство и рассказывала мне об Армандоре.

Мы прошли через рамки безопасности и оказались в просторном вестибюле. Кира немедленно расчехлила путеводитель и начала прокладывать маршрут к самым известным экспонатам. — Заходим! — весело объявила она. — А после Лувра, сразу же отправимся за вином и отметим, как следует этот прекрасный день. Возьмём с собой Лиару.

— Договорились, — согласилась я, подумав, что Лиара и так бродит где-то рядом, как обычно.

Очередь в здание не была такой длинной, как нам казалось. Хотя, может быть, это потому, что закончился сезон?

Лувр оказался больше, чем я предполагала. Несколько этажей с различными произведениями искусства.

— И куда же нам идти? — спросила я подругу.

Она огляделась и махнула рукой в сторону эскалатора.

— Думаю, нам туда!

Поднявшись наверх, мы показали билеты и прошли внутрь. Великолепные статуи окружили нас со всех сторон, и я разинула рот от изумления и восторга. Стеклянный потолок открывал вид на голубое небо, делая пространство ещё прекраснее. Огромные серые статуи задумчивых богов привлекали внимание с первого взгляда.

Оглядев эти величественные произведения искусства, я поднялась по мраморным ступеням и прошлась по ряду, останавливаясь у каждого каменного силуэта.

Кира отстала, всё ещё разглядывая и фотографируя что-то внизу.

Кажется, ей необходимо сделать фото каждого камешка в этом городе.

Теперь понятно, почему она так хотела попасть сюда. Всё это определённо стоит того, чтобы прилететь и увидеть своими глазами.

Неудивительно, что всех так манит этот город.

Проходя мимо очередной статуи, я замерла и присмотрелась. Кудрявый ангел с огромными крыльями за спиной держал в объятиях девушку, пытаясь поднять её в воздух.

Прижав руку к сердцу, я попыталась удержать слёзы.

Сердце сжалось в тугой комок боли и тоски.

— Красиво, — выдохнула я себе под нос.

— Думаешь? — раздался сзади голос, звучавший как музыка давно забытого сна, как шёпот моей души. Я застыла, боясь пошевелиться, боясь обернуться.

Закрыв глаза, я молилась всем богам, чтобы это был не Лиан.

— По-моему, ужасная история. Этот демон ворует молодую женщину для своих коварных целей.

Больно укусив губу, я открыла глаза.

— Разве это не ангел? — как можно равнодушнее спросила я, хотя мне хотелось кричать.

Сердце билось от волнения так сильно, что угомонить его было невозможно. Но я боялась, что оно разорвётся от горя, если я увижу это красивое лицо, принадлежащее другому.

— Ангелы не воруют прекрасных дев, — ласково ответил голос.

Я пригляделась к деталям.

— Мне кажется, она не против.

— Не нужно идеализировать такое поведение! — шуточно пожурил он меня. — Несчастная даже не подозревает, через что ей придётся пройти, отдавшись в лапы монстра.

— Монстра...

Только сейчас я отметила, как сильно мой Феникс похож на статую ангела. Мощное тело, густая шевелюра и симметричное лицо.

— Может, она согласна пройти через всё, что угодно, лишь бы остаться с ним?

— Бред! Такой обязательно вонзит нож в спину.

— Любой может вонзить тебе нож в спину. Просто иногда люди встречают тех, от которых с радостью готовы принять этот нож.

Какое-то время мой собеседник хранил молчание.

— Вы слишком романтичны, — ответил он голосом с ноткой бархата, и дыхание спёрло.

— А вы слишком циничны! — отозвалась я, еле дыша.

— Возможно. В некотором смысле.

— В некотором смысле, — повторила я.

Конец.