— Я потерял контроль, — не сводя с меня пронзительного взгляда, спокойно сказал он.

— Киры нет дома и мы можем... — начала я.

— Нет! — прервал он. — Мне не нравится!

— Не... нравится? — переспросила я. Дыхание всё ещё не восстановилось. — Тебе не понравилось целовать меня?

— Нет. Это не то, чего я ожидал.

— Не то, чего ожидал? — вторила я, ничего не понимая.

После всех слов, объятий, после всего — это не то, чего он ожидал? Я что, сошла с ума? Нет, это невозможно!

— Я что-то сделала не так? Прости, я обещала дать тебе время. Возможно ты чувствуешь сейчас слишком много и это нормально... Я понимаю...

Я старалась говорить спокойно, хотя сердце всё ещё трепетало, а тело горело. Но Валтер лишь неприятно усмехнулся.

— Ты ничего не понимаешь! Ты ведь просто человек.

Эти слова полоснули меня, словно ножом, и по телу мгновенно разлился холод.

— Зачем ты так? — обиженно спросила я. — Я лишь хотела поддержать тебя. Разве я не твоя женщина?

— Да, ты моя женщина, но то, что произошло сейчас отключило мою голову. Подобного я не могу себе позволить. Это чересчур.

— Валтер, ну пожалуйста... — прошептала я, снова обхватив его за талию, прижавшись к груди. Я слышала, как бьётся его сердце под футболкой, я чувствовала его горячую кожу, я чувствовала…

Он оттолкнул меня, потом посмотрел сверху вниз и жёстко заключил:

— Я хочу обнимать тебя и держать за руку, но пока на этом всё! Моё тело... я не могу его контролировать. Оно живёт своей жизнью. Это противоестественно!

Его слова здорово задели. Но это не остановило и не защитило меня. Я вся дрожала. Мне снова было так жарко, как будто у меня была лихорадка. Несмотря на резкость его тона, если бы он протянул мне руку, я взяла бы её.

Он возбуждён? Да это же самое естественное, что только может быть.

— Прости, — серьёзно проговорил Валтер и грустно улыбнулся, уловив моё состояние, — не могу. Я не ожидал от себя такого. Совершенно ничего не понимаю. Я точно болен. Точно болен.

Очевидно, он ждал от меня каких-то слов поддержки, однако разговаривать я не могла и лишь коротко кивнула, закусив нижнюю губу.

— Пока, — всё, что я смогла выдавить из себя.

Развернувшись, я направилась к лестнице, стараясь держать спину прямо, несмотря на дрожь в теле. По пути я столкнулась с кем-то из соседей — незнакомый мужчина поздоровался со мной, но я лишь кивнула в ответ, даже не посмотрев, кто это был.

Я не оглядывалась, опасаясь, что снова не выдержу и кинулась в объятия Валтера. В глубине души я понимала, что он не человек и ему действительно нужно время, но моя женская гордость всё равно была уязвлена, особенно после того, как он оттолкнул меня.

Прийти в себя после нашей встречи было не легче, чем прийти в себя после длившегося две недели тяжёлого гриппа. Я чувствовала слабость, беспомощность, усталость. Раньше я считала, что достаточно благоразумна и, учась на своих ошибках, больше никогда не попадусь в сети болезненных и нездоровых отношений. Но я отлично знала, что даже сейчас, если он окликнет меня, я раскрою ему свои объятия, не задумываясь.

Вчера я даже не заметила, как добралась до кровати и уснула. Проснувшись, я поняла, что плакала во сне. Сердце сжалось от боли, как будто я вновь переживала что-то невыносимое. Никогда бы не подумала, что кто-то способен ранить меня так глубоко. Ну почему нельзя было влюбиться в простого, доброго парня без заскоков и крыльев, рядом с которым всё было бы спокойно и легко, без этих бурь, без сумасшедших эмоций, разрывающих душу?

Я медленно поднялась с постели, чувствуя, как печальные воспоминания ещё туманят сознание. Бросив взгляд на пол, я заметила, что чёрные спортивные штаны, которые надевала вчера, просто валяются возле кровати.

Ну что за неряха!

Нагнувшись, чтобы их поднять, я услышала лёгкий стук. Что-то маленькое выпало из кармана и со звоном ударилось об пол, а затем закатилось под кровать.

С лёгким раздражением я опустилась на колени и, с трудом просовывая руку под кровать, стала на ощупь искать выпавший предмет. Пальцы нашли что-то твёрдое, гладкое. Вытащив находку, я застыла. Это была... пуговица? Абсолютно такая же, как та, что я вытащила вчера из кармана платья. С черепахой.

Нахмурившись, я оглядела её. Как это могло здесь оказаться? Я была уверена, что пуговица из платья осталась лежать на стиральной машине.

«Нужно спросить у Киры,» — промелькнула мысль.

Я встала, решительно заправила кровать и бросила пуговицу на рабочий стол. Она тут же закатилась за раскрытый, выключенный ноутбук.

Быстро пригладив волосы, я распахнула дверь и вышла из комнаты, направляясь на кухню. Ужасно хотелось пить. Видимо со слезами я выплакала всю воду из организма.

То, что я увидела, удивило меня до глубины души. Кира спала, сидя за кухонным столом. Её белокурая голова покоилась рядом с тарелкой, в которую были небрежно насыпаны хлопья. Ложка валялась сбоку; её содержимое ещё не успело засохнуть, и маленькая мушка сидела на капле молока.

Печальное зрелище.

Я подошла ближе и тихонько потеребила подругу за плечо.

— Кира.

Ничего не произошло.

— Кира, — повторила я чуть громче.

Она зашевелилась, подняла голову и сонно посмотрела на меня. Похоже, у неё была не менее тяжёлая ночь, чем у меня. Глаза опухли, веки покраснели, словно солнышко тоже пролила канистру слёз.

— А, это ты, моя особенная подопечная! — внезапно воскликнула она, слегка растягивая слова. Голос её был заплетающимся, и я поняла, что она пьяна.

Подопечная?

— Что случилось? — спросила я, нахмурившись.

Кира попыталась сосредоточить взгляд на тарелке, но затем лишь махнула рукой.

— Я была голодна, — пролепетала она, кивнув на хлопья, которые превратились в размокшую кашу.

— Я вижу. Но я о другом. Что случилось?

Кира усмехнулась, покачнувшись на стуле, и вместо ответа провела пальцем по краю тарелки.

— Отгадай!

Я скрестила руки на груди и продолжала смотреть на неё, ожидая объяснений. Что бы ни произошло, я знала, что не уйду отсюда, пока не узнаю правду.

— Ну, ты явно не в лотерею выиграла, — язвительно заметила я, бросив взгляд на разлившееся по столу молоко с хлопьями.

Теперь это придётся убирать.

— Эта сволочь... этот мужлан...

Она почесала глаза, от чего ещё сильнее растёрла уже растёкшуюся и застывшую тушь.

— Петер что-то натворил? — с волнением в голосе спросила я.

Не хватало ещё, чтобы он обидел мою девочку.

Мысли метались, рисуя самые худшие сценарии.

Неужели Кай не уберёг её от чего-то плохого

?

— Какой к черту Петер? — резко выкрикнула Кира, хлопнув рукой по столу. — Ты тут это... дурочкой не прикидывайся!

Пум-пум-пум...

Кира с подозрением прищурилась, и в её глазах вспыхнуло нечто большее, чем раздражение. Она громко вздохнула и хлопнула ладонью по столу ещё раз, теперь уже с таким шумом, что я невольно отступила на шаг.

— Это всё ты! Ты и белые трусы!

Я растерянно моргнула.

— Какие ещё белые трусы?

— Не напоминай мне про эти трусы, ясно! И не переводи тему! Это ты сказала Каю, что я поехала с Петером на остров?

Я открыла рот, чтобы что-то ответить, но вдруг почувствовала, как внутри меня вспыхивает гнев.

Кай, чёрт тебя побери! Я ведь просила просто присмотреть за ней и ничего обо мне не говорить! Ты, похоже, действительно решил меня прикончить, только теперь руками Киры.

— Прости... — пролепетала я. — Ну не доверяю я Петеру. Не могла я тебя отпустить на сутки с этим парнем.

Кира медленно подняла взгляд, и в её глазах застыло безмолвное обвинение. Веки слегка сомкнулись, придавая лицу выражение холодного недоверия, а голова едва заметно склонилась набок, словно я только что совершила величайшее предательство в её жизни.

— К чёрту тебя!

— Ну Кира...