В эту секунду я приняла твёрдое решение: избегать его любой ценой. Дистанция, только дистанция и никаких глупостей. Я приехала сюда строить карьеру, а не млеть от красивых мужчин, как школьница. К тому же реальность жестока — таким, как он, явно нужны модели с обложек журналов, а не обычные офисные сотрудницы вроде меня.

Если уж Марка я не устраивала внешне, то что говорить о Валтере Новаке.

Лучше даже не строить иллюзий и сразу вернуться к суровой действительности. У меня есть работа, и на ней нужно сосредоточиться.

Всю дорогу домой Кира молчала и грустно смотрела по сторонам, что было на неё совсем не похоже.

— Что-то случилось, солнышко? — не выдержала я.

— Не подходи к этим парням. Они неприятные! — посмотрев на меня, резко сказала она и прибавила шаг.

О ком речь? О Новаках?

Давно я не видела подругу такой потерянной.

— Эй, подожди меня! — крикнула я, догоняя её. — Я вообще ни к каким парням подходить не буду.

К счастью, следующий визит в офис планировался только через неделю — для встречи с руководством. Впечатлений как раз хватит на несколько дней. А завтра первый урок по греческому.

На следующий день всё было гораздо лучше, проще… и одновременно сложнее.

Темнота ещё укрывала город, когда мы подключились к звонку по греческому. Там собралось тридцать четыре человека, не считая преподавателя: тридцать три девушки и один парень. Настолько большая группа, что сложно было представить учебный процесс.

Может ли быть такое, что многие пришли сюда не ради греческого, а из-за слухов о красавчике-учителе?

Скорее всего, так и было. Читая комментарии в чате, даже мне стало интересно, кто этот человек.

Это был крепкий брюнет с вьющимися волосами и немного выпирающей мужественной челюстью. Яркие сине-зелёные глаза приковывали к себе, словно тёмная морская вода. Посмотрев в них, мурашки разбежались по всему телу, но не потому, что он был так неотразим, а потому, что я уже видела подобный взгляд у рыжеволосого Новака.

Интересно, ведь тогда на кух

не Эрнест говорил, что оба брата — разработчики. А этот парень — учитель греческого. Не может же разработчик подрабатывать учителем, верно?

Или может?

В любом случае, я могла ошибаться, так как эти парни не были похожи друг на друга, как были бы похожи братья. Хотя можно было уловить схожесть в манере поведения, резких отточенных движениях и холодном взгляде.

Учитель представился Каем, без фамилии. Он улыбался так ярко и привлекательно, что девушки в группе буквально сидели с открытыми ртами. Только с Кирой было что-то не то: она казалась неодушевлённой куклой, неподвижной. На её лице читалась враждебность.

Выключив камеру и микрофон, я рванула со своего рабочего места и помчалась в комнату к подруге. Любопытство буквально пожирало меня изнутри — терпеть больше не было сил.

Она сидела за ноутбуком, словно окаменевшая статуя. Ни малейшего движения, даже дыхание едва угадывалось. Подойдя вплотную, я быстро отключила и её камеру с микрофоном — нужно было срочно выяснить, что происходит, а для этого требовалась полная конфиденциальность.

На экране молодой учитель продолжал что-то объяснять про греческий алфавит, но нас это уже не касалось. Сейчас важнее было понять, почему моё солнышко выглядела так, будто увидела призрака, и кого я должна за это наказать.

— Эй, ты в порядке? — взволнованно спросила я.

Она посмотрела на меня и отрицательно помотала головой.

— Знаешь, кто это?

— У меня есть только догадки, — ответила я, почти уверенная в своих предположениях.

— Новак, — тихо проговорила Кира. — Кай Новак.

— Что сделал этот синеглазый гад? Он тебя обидел вчера?

Кира подозрительно покосилась на экран, где Кай Новак с очаровательной улыбкой объяснял участницам, как правильно произносить греческие буквы. Его манера была безупречно вежливой, голос мягким и терпеливым, но что-то в нём заставило её поёжиться.

— Смотри, как он на них смотрит, — прошептала она, указывая на монитор указательным пальцем.

Я всмотрелась внимательнее. Да, Кай улыбался и был предельно обходителен с ученицами, особенно когда они задавали вопросы. Но в его взгляде мелькало что-то холодное, почти хищное — как у кота, который играет с мышью перед тем, как её съесть.

— Он будто не учит их, а изучает, — продолжала Кира. — Видишь? Глаза бегают, очевидно от иконки к иконке, будто запоминает каждое лицо, каждую реакцию.

Я снова присмотрелась и поняла, что на этот раз не вижу ничего необычного.

— К чему ты клонишь?

— Да не знаю я! Вчера я хотела с ними познакомиться, старалась быть вежливой. Рыжий даже пожал мне руку, когда я представилась. Но выражение его лица... — Кира поморщилась, словно вспоминая что-то неприятное. — Будто прикосновение ко мне причиняло ему дискомфорт. Как будто я была... мерзкой, грязной псиной с подворотни.

Её голос дрогнул, и я напряглась.

— А этот, — она кивнула на экран, где Кай продолжал свой урок, — этот здоровяк вообще не удостоил меня рукопожатием. Только смотрел. Оценивающе. С таким презрением... Если бы я знала, что он будет тут... В материалах к курсу было указано только имя преподавателя. Если бы я знала, я бы не подключилась к занятию. И ещё... Неважно! — бросила она.

— Давай так: ты отключайся, а если он спросит, скажу, что тебе поплохело, хорошо? — я хотела защитить её, ведь никогда не видела подругу такой расстроенной. В жизни с ней редко кто-то был груб.

Да и как можно, ведь Кира похожа на ангелочка, который только что спустился с ватного облака.

— Нет! Я так легко не сдамся. Возвращайся к уроку.

Я вздохнула.

Видя вчера этих парней на кухне, можно было предположить, что они не особо общительные, судя по тому, как быстро они удалились, но обижать мою подругу...

Это они зря.

Следующий день казался бесконечным. Веки предательски тяжелели, хотя на этот раз мне удалось урвать целых четыре с половиной часа сна — настоящий рекорд для моей разбушевавшейся бессонницы. Для обычного человека это катастрофически мало, но для меня в последние дни — почти роскошь.

Концентрироваться на работе было всё равно что пытаться читать через мутное стекло. Мысли разбегались, а глаза то и дело закрывались сами собой. Хорошо хоть, что уроки греческого проходили всего дважды в неделю — чаще подобную экзекуцию ранним подъёмом я бы точно не пережила.

Организм ещё не адаптировался к новому ритму, а мозг упорно отказывался работать на полную мощность без достаточного количества отдыха. Оставалось только надеяться, что со временем всё наладится.

Судя по офисным сплетням, черноволосый Новак действительно оказался преподавателем греческого. По слухам, он сам инициативно вызвался провести двухмесячные курсы, ссылаясь на солидный опыт в преподавании иностранных языков — что звучало довольно интригующе.

Поляк с багажом знаний греческого, талантливый разработчик и, судя по всему, настоящий полиглот. Впечатляющий набор, надо признать. Но с загадочными братьями Новак ничто не укладывалось в привычные рамки — приходилось просто принять это как данность.

В мире действительно встречаются люди, которые выбиваются из общего ряда. Возможно, эти двое как раз из таких

–

редких экземпляров, собравших в себе множество талантов.

Прошло ещё пару дней, и даже состоялось ещё одно занятие по греческому, где Кай рассказывал про падежи своим красивым низким голосом, а Кира с недовольным лицом записывала каждое его слово. Я же, наблюдая за ним, не могла отделаться от мыслей о медово-карих глазах его брата.

Какой бред!

В середине занятия я услышала трепетные женские вздохи и не сразу поняла, что это просто учитель облизнул губы.

Я закатила глаза и ещё раз мысленно пожалела, что уступила подруге и начала ходить на занятия. Сейчас отказываться уже было неправильно, ведь компания оплатила курсы.