Теперь, когда все были поглощены оживлённой беседой, я получила возможность внимательно изучить коллег, собравшихся на кухне.

Две темноволосые девушки за соседним столиком справа явно обсуждали рабочие вопросы, судя по их сосредоточенным лицам. Напротив нас расположились ещё двое парней и девушка с кофе, ведущие неспешный разговор. Всего в помещении находилось около десяти человек.

Я расслабленно скользила взглядом по незнакомым лицам, когда внезапно моё внимание резко сфокусировалось. Я наткнулась на НИХ.

Их было двое, и они занимали столик в самом углу кухни. Они не общались, лишь молча уплетали что-то похожее на рис с куском варёной курицы, вероятно, принесённый из дома, и запивали всё это водой из чёрных спортивных бутылок. Меня они не замечали, как, впрочем, и остальных в кухне, что позволяло мне рассматривать их не опасаясь быть пойманной.

Было что-то странное, почти неестественное в этих двоих, они завораживали, словно персонажи неонуара, готовые в любой момент вступить в бой за спасение мира.

Я едва могла разглядеть их лица из-за натянутых капюшонов, которые оставляли открытыми лишь краешек носа и губы — необычайно привлекательные губы. Особенно странно выглядело то, что у обоих на руках были стильные чёрные перчатки.

Первый был довольно крупным, и даже сквозь толстовку было очевидно, что его массивность обусловлена не лишним весом, а регулярными занятиями спортом.

Из-под капюшона второго торчала пара ярко-рыжих прядей. Он был стройным и широкоплечим.

Лица обоих были скрыты так умело, будто они нарочно избегали лишнего внимания.

Несмотря на их внешние различия, кое-что делало их удивительно похожими. Идеально очерченные скулы, бледная кожа и отточенные движения рук словно указывали на то, что передо мной не люди, а роботы. Это сравнение вызвало у меня дискомфорт, и я поспешила отогнать его. Тем не менее, я не могла отвести взгляд от этой загадочной пары.

— Вы их знаете? — неожиданно для себя спросила я у новых коллег за столом, кивнув в сторону незнакомцев. Все разом обернулись на парней в углу. Тот, что с рыжими волосами, резко перестал жевать и механическим движением отложил вилку, но в нашу сторону не посмотрел, а наоборот, повернул голову в противоположную, ещё больше пряча лицо.

Петер хмыкнул.

— Это братья Новак. Не помню, как зовут, но их имена странные, как и они сами. Всегда сидят вдвоём в самом углу кабинета на первом этаже. Необщительные, да и выглядят недружелюбно.

— Я слышал, что они оба разработчики, и очень талантливые. В нашей команде ходят слухи, будто они ещё и полиглоты, — добавил Эрнест.

— Оба разработчики? Серьёзно? — спросила Кира, глядя на менее крупного с задумчивым выражением. — Один из них кажется мне знакомым.

— Правда? А они выглядят... необычно, — промямлила я.

С каких пор я перестала говорить то, что думаю?

Они не просто выглядели необычно, от них шёл аромат тайны, которую так и хотелось разгадать. От этой мысли стало не по себе.

Да что это со мной?

Не помню, когда в последний раз кто-то так притягивал моё внимание.

— Мягко сказано, — нервно хихикнул Петер. Похоже, он недолюбливал этих двоих. — Они в компании всего пару месяцев, но руки пожимают только высшему руководству, даже снимают перчатки. Лица всё время скрывают, ходят в чёрных медицинских масках. А на совещаниях участвуют лишь онлайн и без видео. Чудики! — сказал он с осуждением, а может, даже с завистью.

— Кто-то уже работал с ними?

— Не приходилось. У нас разные проекты, — ответил Эрнест. — Но вы, вроде, в проекте GreenDay, значит, они будут работать с вами, или кто-то из них точно будет из вашего проекта, я слышал.

— Хочешь подойти и познакомиться? — громко спросила Кира.

Стоило ей задать этот вопрос, как парни в капюшонах синхронно встали со своих мест и направились к выходу, по пути выбросив недоеденный рис в мусор вместе с контейнером, что показалось мне ещё более странным.

Их походка была резкой, спины прямые, как струны; оба были высокими, не менее метра девяноста.

Вот бы увидеть их лица.

Мысль о роботах снова пришла мне в голову. Они двигались, как по команде, словно услышали наш разговор и не захотели знакомиться. Мы не представляли для них никакого интереса, как и все в этой комнате, — это было очевидно.

После обеда мы разошлись по рабочим местам. Приближался момент истины — онлайн-совещание, где каждый должен был представиться и рассказать о себе. Подобные мероприятия всегда становились для меня настоящим испытанием.

Работать с включённой камерой — это просто пытка. А на знакомствах её приходится включать обязательно, и тогда начинается мой личный ад: неловкие паузы, попытки найти правильные слова о себе и неизбежные глупые шутки, которые вылетают изо рта помимо воли. Каждый раз я даю себе слово держаться серьёзно и профессионально, и каждый раз благополучно проваливаюсь.

Судя по нарастающему волнению в животе, этот раз тоже не обещал стать исключением.

— Меня зовут Ия Крамер. Я здесь исключительно из-за релокационного бонуса и купонов на кофе, — бросила я и прикусила нижнюю губу.

Почему я всегда несу какую-то чушь?

И как я вообще прошла собеседование в эту компанию?

Кто-то сдержанно посмеялся из вежливости, и после пары дежурных фраз о моём опыте и ещё одной неудачной шутки мы благополучно перешли к следующему коллеге. Я практически выдохнула с облегчением.

Участники по очереди представлялись собравшимся. Кира развернула целую презентацию о том, как она безмерно счастлива оказаться здесь, как восхищается местной погодой, офисом, порхающими бабочками, цветущими растениями, лазурным морем и ещё добрым десятком восхитительных вещей.

Умеет же она презентовать себя, в отличие от некоторых

(меня)

.

Все были с камерами, как и положено, кроме одного человека, у которого горела лишь иконка с инициалами VN.

— Валтер, нужно включить камеру, — сказала милая улыбчивая девушка-менеджер. — В прошлый раз ты был без камеры из-за болезни, но сегодня у нас такие правила, мы все равны.

— Могу ли я воздержаться и на этот раз? — спросил он.

Моё сердце совершило кульбит. Этот голос... Бархатистый баритон растекался, словно дорогое вино по хрустальному бокалу. Манера речи напоминала актёра классического театра, декламирующего сонеты Шекспира в эфире старинной радиостанции. Звучание было настолько завораживающим, что отказать этому голосу казалось просто кощунством.

Воцарилась многозначительная тишина. Несколько секунд, которые все участники молчали, словно попав под чары этого удивительного тембра.

— В прошлый раз ты был без камеры, но сегодня мы знакомимся, — не сдавалась менеджер.

Последовал вздох, и камера включилась.

Первое, что привлекло внимание, — это волосы. Яркие и рыжие. Они были густыми и непослушными. Цвет был таким насыщенным, что создавалось ощущение ненатуральности. Скорее всего, он окрашивал их, потому что в реальности не бывает таких ярких волос.

Поражало полное отсутствие веснушек на безупречной коже — обычные спутники рыжеволосых словно обошли его стороной. Глаза цвета янтарного мёда пронзительно смотрели из экрана, обрамлённые густыми бровями на тон темнее волос. Аристократически острый подбородок, выточенные скулы, губы идеальной формы, словно их рисовал художник эпохи Возрождения.

Конечно, я его узнала.

Новак. Один из тех парней н

а кухне.

— Меня зовут Валтер Новак. Я приехал из Кракова... — начал он.

Обычно внимательная ко всем деталям работы и опыта, я неосознанно отключилась, концентрируясь только на личной информации.

Польша, 28 лет, любит рисовать...

Мне стало жарко.

Что со мной происходит? Заразилась от Киры её любовью к красавчикам? Нет, я же не такая. Да и рыжих парней обещала себе обходить стороной в будущем.

Судя по лицам других девушек, они чувствовали то же самое. Да и как можно было не растаять перед такой абсолютной красотой?