Горячие слёзы потекли по щекам. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой предательницей. Все те разы, когда я что-то скрывала от Киры, казались теперь ничтожными по сравнению с этим поступком. Я использовала против неё то, что должно было защищать.

— Это ненадолго, — продолжала я шептать. — Твоё тело скоро придёт в норму. Если свидимся, можешь отлупить меня как следует.

Я закрыла глаза и досчитала до десяти. Когда дыхание вновь пришло в норму, я открыла их.

Сматфон лежал на тумбочке и я мои пальцы быстро скользнули по экрану, прокладывая маршрут. Казань — Мраково. Ближайший рейс через полтора часа. Если взять такси прямо сейчас, успею. От аэропорта до деревни — ещё два с половиной часа на машине.

Приложение показало, что такси будет через десять минут.

Я быстро переоделась и засунула в задний карман паспорт. Затем я осторожно прошла к двери и выскользнула в коридор. Лиана не было видно и я мысленно молилась, чтобы не столкнуться с ним.

Не думаю, что уколоть его будет так просто, как Киру. Да и судя по тому, как быстро Валтер пришёл в себя тогда на острове, на игнисов это действует всего несколько минут.

Спускаясь на лифте, я старалась выглядеть как обычная гостья отеля — никакой спешки. В холле было малолюдно. Я заметила киоск с прессой и оплатила телефоном солнцезащитные очки и шляпу с широкими полями — не лучшая маскировка, но хоть что-то.

Такси уже ждало у входа. Когда машина тронулась, я бросила последний взгляд на отель. У меня был примерно час форы.

— В аэропорт, пожалуйста. И можно побыстрее? Я опаздываю на рейс.

Водитель понимающе кивнул и прибавил скорость. Город проносился за окном размытыми пятнами — как и моя прежняя жизнь. Я не знала, увижу ли когда-нибудь Киру вновь, или брата живым. Но я точно знала одно: мне нужно быть в полночь там, где всё началось.

Телефон завибрировал — незнакомый номер. Я сбросила вызов. Телефон завибрировал вновь — на этот раз сообщение: Ия, где ты? Что произошло?

Я вновь перевела аппарат в режим полёта.

— Будет гроза, — сказал таксист, глядя на тёмные тучи, собиравшиеся над городом.

Я промолчала, разглядывая свои ладони. Где-то в Аскепии пылал город, где-то в Мраково разжигали погребальный костёр, а здесь собиралась гроза, словно сама природа готовилась оплакивать неизбежное.

Через полчаса я уже была в аэропорту, покупая билет на ближайший рейс и мысленно благодарила свою психику за иммунитет к панике во время критических ситуаций.

Удивительно, но я совсем не нервничала, словно всё было предопределено. Только время тянулось невыносимо медленно.

Такси мягко скользило по трассе. Тёмно-синее небо постепенно окрашивалось в насыщенный чёрный, звёзды одна за другой проступали на нём, как бриллианты на бархатной подушке. Водитель не пытался заговорить со мной, и я была благодарна ему за это молчание. По радио играл шансон.

Я смотрела в окно, наблюдая, как деревья сливаются в сплошную тёмную массу. Дорога становилась всё уже, фонари вдоль неё появлялись всё реже, оставляя нас наедине с темнотой и двумя лучами фар, прорезающими её.

Глядя в эту черноту, я вдруг отчётливо увидела лицо деда — его глубокие морщины, тёплые карие глаза, седые брови, которые он всегда забавно поднимал, когда рассказывал какую-то смешную историю из своей молодости.

— Я слышал кое-что, — сказал он однажды, громко запив конфету из белого шоколада горячим чаем. — В пещере на Гималаях нашли нашли старика в три метра ростом. Он тысячи лет там просидел. Атлант.

— Это же неправда! — смеясь ответил Яр, шурша фантиками от леденцов. Он складывал их пополам до тех пор пока не оставался маленький квадратик.

Дед посмотрел в окно на дорогу.

— Может быть и неправда, а может быть и правда.

— Никто не может жить тысячи лет!

— Больно вы все умные пошли. Мы вот в сказки верили. Ничто просто так не придумано, для всего причина есть, — проворчал дед. — Вон Зинка с рынка пошла. Она со мной ой как ворковала лет так сорок назад.

— А что с атлантом-то? — не выдержала я, ожидая продолжение.

— С каким таким атлантом? Ты там не болтай, а ешь давай!

Я улыбнулась. Дед всегда говорил, что-то странное, а потом мастерски переводил тему.

Теперь же, когда до места назначения оставалось всё меньше времени, все его истории казались такими забавными и правдивыми одновременно.

«Ничто просто так не придумано, для всего причина есть.»

Если бы он знал, как был прав, а может, он и знал.

Оставалось два часа. Маленькая надежда всё ещё теплилась где-то там, внутри. Мне было страшно умирать — я не собиралась храбриться и скрывать этого. Впервые я так сильно, так всепоглощающе влюблена, и мне хотелось бы пожить подольше с этим чувством в сердце. Как много хотелось сделать — написать книгу, попутешествовать, отпраздновать ещё хотя бы один день рождения в кругу близких, погулять на свадьбе Киры.

До этого момента я не думала об этом, но сейчас вдруг поняла, что хотела бы когда-нибудь иметь детей, хоть одного карапуза. Вот бы от Валтера, хотя и знала, что это невозможно. Но кто запретит мне мечтать? Даже мысль о Лигре давно не казалась мне дикой.

«Пойдёшь вдруг в лес, куртку наизнанку надень», — снова прозвучал в голове голос деда. — «Так Леший тебя за свою примет и не заблудишься».

Я прижала ладонь к холодному стеклу, наблюдая, как маленькие капли недавно начавшегося дождя собираются в ручейки и струятся вниз.

Эх дед, могут ли мне помочь твои советы? Кажется, Леший — это я, и на меня устроили охоту. А вывернули ли они куртки?

Такси начало замедляться, и водитель повернулся ко мне:

— Въезжаем. Куда везти-то?

Большая табличка с названием «Мраково» мелькнула в свете фар. Постамент с мамой Медведицей и медвежонком встречал меня так же, как в детстве, и я знала, что дальше увижу двух оленей, а затем и лебедей.

Я назвала адрес деда, и водитель с интересом посмотрел на меня через зеркало.

— Дом Фёдора Макарова что ли? Точно, ты внучка его!

— Точно. — Я кивнула.

Село маленькое, все друг друга знают.

Водитель широко улыбнулся.

— Хороший мужик дед твой был. Умный. Рукастый, — он с гордостью похлопал рукой по сиденью рядом с собой. — Такой топор мне смастерил, что уже лет десять как пользуюсь, и хоть бы что! Да и мышеловки его до сих пор целые, ни одна не сломалась. Эх, жалко, что ушёл.

— Да, жалко.

Я смотрела на затылок водителя, пытаясь вспомнить его среди деревенских, но не могла.

— А я тебя помню ещё ребёнком, — продолжал он. — Бегала всё время с этой белобрысой девчонкой. Как её... дочка Марины, что ли?

— Линды, — поправила я.

— Точно, точно. Она сначала с бабушкой жила, Линда-то непутёвая была, а потом та померла, и девчонке досталось. Помню, как вы с ней через мой огород напрямик к речке бегали. Всю морковь мне как-то потоптали.

Он засмеялся.

— Я с твоим отцом в школе учился, — вдруг сказал он, и я навострила уши. — Хороший был парень. Тихий такой, но если за своё вступится — держись. Однажды на дискотеке в клубе Женька Беглов к твоей маме приставать начал, так отец твой ему так врезал, что тот месяц с перевязанной челюстью ходил. Мать у тебя симпатичная была. Откуда взялась она тут — непонятно. Не было у нас таких отродясь. Глаза большие, лицо миловидное, сама маленькая, худая, как спичка. И на чём только душа держалась?

Я молчала, не зная, что ответить.

— А чего это вы приехали все? Праздник какой? — спросил водитель, не замечая моего замешательства. — Дня три назад Яра привозил. Такой парень видный вырос, на деда вашего похож.

Рёбра сдавило.

— Три дня назад?

— Ну да. С девушкой. Красивая такая, волосы рыжие, длинные. Модель, наверное, или актриса какая.

С рыжеволосой девушкой? Это та что «ангел»? Но ведь у них только начинались отношения, зачем он привёз её сюда?