— Значит, вы пытались, — нерешительно повторила я.

— Да. Попытки были, но безрезультатно. С научной точки зрения, мы с людьми совместимы, но ни одна женщина так и не смогла забеременеть.

— Это тоже было искусственным оплодотворением?

— Нет.

Моя голова закружилась от этого откровения. Я сглотнула слюну, стараясь удержаться на плаву.

— Так вы просто соблазняли земных женщин?

Валтер пододвинулся ближе, и кровь прилила к моему и так горячему лицу.

— Они думали, что мы ангелы. А в то время об искусственном оплодотворении на Земле и намёка было. Полагаю, это было не сложно.

Почему-то выражение его лица стало холодным, а улыбка напоминала оскал голодного зверя.

— Полагаешь?

— Меня там не было, если тебя это волнует. Эксперименты проводились задолго до моего рождения.

Казалось, что я почувствовала, как кровь бешено несётся по венам, и мне бы очень хотелось как-нибудь замедлить её бег. Ведь Валтер, очевидно, видел всё, что происходит со мной.

— Но хочешь, расскажу тебе одну сказку?

Я кивнула.

Очень медленно, не сводя с меня глаз, он наклонился ближе. Его горячий палец мягко коснулся моего носа и прошёлся по тропинке вниз, к губам, точно повторяя мои действия ранее. Этот момент словно застыл во времени. Я не могла пошевелиться, даже если бы очень захотела. Всё тело казалось прикованным к земле, а разум поглощённым этим мгновением.

Мне его касаться «достаточно», а ему можно?

Я слышала его дыхание — ровное, но немного учащённое. Солнечные лучи играли на его огненных кудрях, заставляя их сиять, как пламя.

— Очень давно... — начал он шёпотом. — Тысячелетия назад на Земле была другая цивилизация. Великолепные существа с уникальными способностями, невероятными технологиями и архитектурой, которая и сейчас остаётся для нас загадкой.

Медленно, очень аккуратно его руки скользили вниз. Валтер затаил дыхание и остановился, опустив ладони мне на плечи. В мгновение, он повалил меня на траву и лёг так, что его голова оказалась на моей груди. Не издавая не звука, он слушал, как стучит моё сердце.

— И что случилось с этими... существами? — прошептала я, закрыв глаза, ловя каждую секунду, каждый вдох.

— Они были нашими учителями. Есть легенды, что мы были с ними больше, чем совместимы. В летописях описано, что этот вид скрещивал наши гены со своими. Они использовали методы, которые мы даже сейчас не до конца понимаем.

Он на мгновение остановился, будто решая, стоит ли говорить дальше.

— В результате они создали нечто уникальное — новое, совершенное существо. Их знания принесли в наш мир технологии, архитектуру, даже искусство. Но, — его тон изменился, стал почти отрешённым, — это лишь сказка.

— Ммм… — смогла вымолвить я. — Почему ты решил рассказать мне это?

— Сам не знаю. Захотелось.

Я ничего на это не ответила, слишком уж сильно меня отвлекала его голова, лежащая на моей груди.

Да и какая разница, если это просто сказка?

Как долго мы лежали без движения, я не знала: несколько мгновений, минут, часов. Я потеряла счёт времени, чувствуя тяжесть его тела. Постепенно сердце забилось спокойнее, я не шевелилась и молчала, пока Валтер держал меня в объятиях.

Когда он отпустил меня, в янтарных глазах воцарился покой.

— Всё хорошо? — спросила я.

— Не совсем. Я всё ещё пытаюсь привыкнуть к чувствам.

Он был честен.

— Это нормально. На самом деле, мне тоже страшно, когда я прикасаюсь к тебе...

— Что ты чувствуешь? — спросил он внезапно и прижал мою руку к своей щеке.

Бледная кожа сразу же обдала жаром. Однако меня мало волновали такие тонкости — я прикасалась к самому красивому лицу на свете. Валтер замер. Закрыв глаза, он тут же превратился в неподвижную мраморную статую. А ведь раньше я называла его рыжиком и считала, что не готова к отношениям с таким красавчиком.

Как всё так быстро поменялось?

Через мгновение он открыл глаза, золотистые, затуманенные, как будто его мысли блуждали где-то далеко. И в этот момент я снова ощутила, как внизу вновь живота образуется узел.

— Я чувствую слишком много. Касаясь тебя, я понимаю, что всё вокруг так незначительно.

Его пальцы, горячие, как всегда, осторожно дотронулись до моих губ. От этого прикосновения моё тело задрожало.

— Я чувствую то же самое. Нет, я чувствую гораздо больше, — Он смотрел на мои губы, не отрываясь. — Люди недооценивают это. Объятия, прикосновения… Иногда мне кажется, что я умираю, а потом снова возрождаюсь. И временами это ощущается, как болезнь, которую ничто не может вылечить. Но ты... ты исцеляешь меня вновь и вновь. И по новой, я умираю...

Стараясь не делать резких движений, я прижалась щекой к его груди.

— Однажды ты привыкнешь к чувствам. Однажды ты привыкнешь ко мне.

Валтер обнял меня и зарылся лицом в мои волосы. Сейчас он вёл себя как самый обычный парень.

— Или сойду с ума, — пробормотал он, и его грудь затряслась от тихого смеха.

— Или сойдёшь с ума, — согласилась я.

Когда мы добрались до моего дома, улицы уже утопали в свете фонарей. Ночь была наполнена игрой теней и отражений, что придавало всему вокруг таинственность.

Яркие фары проезжающих машин рассеивали темноту, и в глубине души я ощущала странное волнение. Это была дикая, необъяснимая романтика.

Мы стояли у входной двери, смотрели друг на друга, словно боялись нарушить эту хрупкую тишину. Всё о чём я могла думать, это то, что Киры сейчас нет дома. Несмотря на то, что я помнила о его реакции на мои прикосновения, хрупкая надежда всё ещё барахталась где-то внутри сознания.

— Я должен кое-что попробовать, — сказал он и я закусила губу.

Да, однажды мне уже доводилось это слышать. Тогда он впервые обнял меня, но сейчас было что-то другое. Его взгляд — тёмный, наполненный решимостью и странным, пугающим огнём — говорил, что на этот раз всё будет иначе.

Ты определённо должен кое-что попробовать!

Горячие мягкие губы аккуратно прикоснулись к моим.

То, как я ответила на этот поцелуй, стало неожиданным не только для него, но и для меня самой. Обещание дать ему время было выброшено и забыто, внутри будто что-то взорвалось; горячая кровь прилила к моим губам, дыхание стало прерывистым. Я прижалась к нему сильнее, пальцы запутались в огненно-рыжих кудрях.

Я не целовала — я впивалась в его губы, чувствуя, как от них веет жаром. Но Валтер ответил ещё яростнее, буквально пригвоздив меня к стеклянной двери. В какой-то момент он оторвался от губ и начал прокладывать дорожку маленькими поцелуями от губ до шеи.

Казалось, моё тело падает. Ноги подкосились, и Валтер удержал меня за талию. Было ощущение, что я состою из ртути, что во мне нет ни одной кости. Я не знала, что может существовать на свете желание, способное затопить меня, переполнить так, что не оставалось места ни для мыслей, ни для каких-то других чувств. Существовал только этот мужчина и ничего больше.

Его поцелуи на шее были такими жадными, такими отчаянными, будто он умер бы, если бы не прикоснулся ко мне. Я откинулась назад, доверяя ему каждую частичку себя. Единственное слово, которое крутилось в моей голове, было — Да.

Да. Что бы он ни захотел.

Да. Что бы я ни могла ему дать.

Да всему. Абсолютно всему.

Но внезапно всё изменилось. Его тело, горячее, живое, словно превратилось в холодный камень. Руки, такие жадные мгновение назад, осторожно, но настойчиво оттолкнули меня.

Пытаясь снова научиться дышать, я открыла глаза. Первое, что я увидела, это его глаза. Они насторожено смотрели на меня. Губы были приоткрыты. В свете фонаря я могла разглядеть небольшой румянец на его щеках.

— Валтер... — всё, что я смогла произнести.

— Ия... — его голос был отрывистым, напряжённым, как будто он с трудом сдерживал себя. Валтер сделал шаг назад, и моё сердце сжалось.

Неужели он снова отдаляется? Я не выдержу этого. Не выдержу!

Я внимательно наблюдала, как золотистые глаза становятся спокойнее, а дикий блеск угасает.