— Наша планета называется Эгниттера, — продолжил он, и в голосе зазвучали нотки ностальгии. — Представь себе альтернативную версию Земли, где природа и цивилизация существуют в абсолютной гармонии. Мы с глубочайшим благоговением относимся к каждому живому существу, тщательно регистрируем и изучаем новые виды растений, животных и грибов. Конечно, мы понимаем неумолимые законы природы — новое неизбежно должно прийти на смену старому, поэтому позволяем экосистеме развиваться естественным путём настолько, насколько это возможно. Все наши ресурсы и технологии направлены исключительно на процветание планеты и общества. — Его глаза заискрились любопытством. — О чём ты хочешь узнать в первую очередь? Сегодня я дам тебе огромное количество пищи для размышлений, ma chérie.

Я нервно сглотнула, ощущая, как пересыхает во рту от волнения.

— Расскажи мне о расах.

— Конечно, — кивнул он с готовностью. — Всё, что угодно. Игнисы, или по вашему Фениксы, — это моя раса. Это ты уже знаешь, но тем не менее, я расскажу подробнее. У нас рыжие волосы и крылья. Наша главная способность — мы можем в совершенстве копировать любые знания и навыки, касаясь других разумных существ. Но эта способность причиняет нам физическую боль, словно тысячи раскалённых игл пронзают тело одновременно. Поэтому мы используем её только в случаях крайней необходимости. — Лицо его помрачнело. — Благодаря этому дару мы стали лидерами в науке и технологиях, но, к сожалению, наша раса медленно вымирает. Новые игнисы рождаются всё реже и реже.

— Мне так жаль, — прошептала я. — Должно быть, это тяжело — наблюдать, как ваша раса вымирает.

Он мягко улыбнулся и погладил мою руку большим пальцем.

— Не просто. Но такова цена. Я продолжу?

Всё, что мне оставалось, это кивнуть, поджав губы.

— Аурумы, имеют светлые волосы, напоминающие золото, и белые крылья. Их крылья похожи на крылья летучих мышей или драконов. Они способны стирать память любого существа одним прикосновением, поэтому постоянно носят защитные перчатки, чтобы случайно не причинить непоправимого вреда. В ваших легендах их называют Драконами. — Тон стал предупреждающим. — Они выглядят изящными и обманчиво дружелюбными, но это лишь маска. Запомни навсегда: никогда не доверяй улыбке Дракона.

Я нахмурилась.

— Дракара, она...

— Да. Она — Аурум.

— Ясненько, — отозвалась я, вспоминая головную боль после её прикосновений. — Кажется, ваша подружка хотела проветрить мне мозги.

— Очень надеюсь, что это не так, — произнёс он, и в бархатном голосе появилось напряжение. — Она не посмела бы сделать то, чего не велено. Но я этого так просто не оставлю.

Он замолчал, его спина выпрямилась, и я пожалела о том, что вновь напомнила о Дракаре.

— Да что уж теперь? Вернёмся к расам? Кто там остался?

Валтер кивнул.

— Океанусы. Или Левиафаны. У них тёмные волосы и крылья. Их глаза могут быть синими или зелёными. Они способны копировать воспоминания и эмоции других существ. Это тоже причиняет им определённую боль, хоть и значительно меньшую, нежели мне подобным. Они наиболее близки по эмоциональному спектру к людям, способны испытывать всю гамму чувств: радость, гнев, любовь и зависть. Из-за этого они могут быть крайне эмоционально нестабильными и непредсказуемыми, но именно это парадоксальным образом делает их самыми живыми и человечными среди всех нас.

— Кай? — догадалась я, вспоминая его тёмные волосы и синие глаза.

— Верно. Он — океанус.

— Вот как, — пробормотала я, пережёвывая информацию. — Но почему именно Фениксы, Драконы и Левиафаны? Откуда такие названия?

Валтер наклонил голову в бок, заглядывая мне в глаза.

— Я могу долго контактировать с огнём. Кай может по несколько часов задерживать дыхание под водой, а Кара... их так больше называют из-за вида крыльев. Есть ещё глубокий исторический подтекст, связанный с древними войнами и легендами, но этой информацией я тебя пока нагружать не буду.

— Невероятно! — восхищённо прошептала я. — Ты можешь ходить по горящим углям?

— Что? — недоумённо переспросил он.

— Как эти люди из телешоу? — пояснила я с энтузиазмом. — Ну, из тех, где ещё все с какими-то суперспособностями приходят.

Валтер тяжело вздохнул и хитро улыбнулся.

— Однажды я не выдержу, переверну тебя и отшлёпаю Ия Крамер.

Я мгновенно закусила губу и потупила пылающий взгляд, чувствуя, как все слова разом высохли в горле. Воздух в палате сгустился, наполнившись каким-то новым, электрическим напряжением.

— Хочешь ещё что-то сказать? Что-то остроумное и смешное? — поинтересовался он с притворной невинностью, но в голосе явно читалось удовольствие от моей реакции.

Я отрицательно покачала головой, не решаясь поднять глаза.

— Прекрасно. Тогда я могу продолжить, — он всё ещё улыбался с явным самодовольством.

Валтеру определённо польстило то, как я покраснела от его двусмысленных слов. А я действительно пылала, как спелый помидор, потому что лицо горело так интенсивно, словно я часами стояла под лучами палящего экваториального солнца.

— На Эгниттере у всего и каждого своя цель. Фениксы правят и руководят, Драконы следят за порядком и информацией, Левиафаны занимаются безопасностью.

— Но если у вас действительно совершенный мир и все расы прекрасно ладят между собой, зачем вообще нужны те, кто занимается безопасностью? — спросила я. — Существует какая-то внешняя опасность или угроза?

Валтер прищурился, его золотые глаза потемнели.

— Совершенный мир — это красивая иллюзия. Даже у нас, к сожалению, периодически возникают конфликты. Мы изо всех сил стараемся поддерживать гармонию, но это далеко не всегда получается легко и просто.

— Какие конфликты? — спросила я.

Валтер задумался, словно подбирая слова.

— Есть определённые группы среди нас, которые не согласны с давно установленным порядком вещей, — наконец произнёс он. — Они считают, что система нуждается в кардинальных изменениях.

— Значит, у вас есть... оппозиция? — предположила я.

— В некотором смысле. Но это не то, что мне хотелось бы сейчас обсуждать.

По складке меж бровями я поняла, что для него это больная тема.

— Поняла, не буду настаивать, — поспешно согласилась я. — Тогда лучше расскажи, что вы делаете здесь, среди людей? И каким образом попали в наш мир? Вы используете какие-то продвинутые технологии, вроде машины времени или междимерных порталов?

Морщинка разгладилось. Валтер улыбнулся, и я облегчённо выдохнула.

— Нет, никаких фантастических технологий мы не применяем. Несколько тысячелетий назад в результате сложных генетических экспериментов был искусственно выведен совершенно уникальный ген. Сейчас это крайне редкая и невероятно ценная мутация, встречающаяся лишь у избранных. Именно этот ген делает нас предводителями и элитой в своём мире. — Его глаза загорелись гордостью. — Мы называем себя мироходцами.

— Мироходцами... — попробовала я слово на вкус. Звучит красиво. — Выходит, мироходцы тоже белые тигры, как я?

— Не совсем. Ты более уникальна.

— Более уникальна для вас и вашего мира, — поправила я, опуская взгляд. — В моём мире эта особенность абсолютно бесполезна.

— Мы не знаем этого наверняка, — мягко возразил он, приподнимая мой подбородок пальцем, заставляя встретиться взглядами. — Разве Кира не потирает твою руку на удачу перед важными событиями?

— Это забавы ради. Выходит, вы предводители, потому что путешествуете по мирам...

— Да. Мы используем это во благо нашей цивилизации. Игнисы путешествуют, чтобы копировать знания о технологиях, науке, медицине и других научных аспектах жизни. Океанусы-мироходцы, как Кай, следят за тем, чтобы путешествия проходили гладко, и защищают нас от непредвиденных ситуаций. А аурумы, подобные Каре, путешествуют по мирам крайне редко, только в критических случаях, когда всё выходит из-под контроля и срочно нужно замести следы нашего присутствия, полностью стирая память о нашем существовании у свидетелей.