Пальцы чуть дрожали, когда я сжала телефон в руке. Внутри меня шла борьба: часть меня хотела спуститься и выплеснуть всё, что накопилось: каждую обиду, каждую рану, что он нанёс. А другая часть желала просто остаться здесь, в безопасности, спрятаться за закрытой дверью и сделать вид, что никакого сообщения не было.

— Боже, — пробормотала я, потирая лоб ладонью. — Как я вообще смогу говорить с ним после того, как он оттолкнул меня?

Решив всё-таки выйти, я надела джинсовые синие шорты и зелёную футболку. Бросив взгляд в зеркало, тут же поморщилась. Вид был, мягко говоря, удручающий: лицо опухшее, под глазами тёмные круги, волосы спутаны. И это я ещё осмеливалась ругать Киру за её внешний вид.

Взяв расчёску, я с усилием провела по волосам. С первого раза ничего не вышло, но через несколько минут они всё-таки приобрели вид, более или менее подходящий для встречи с людьми.

Я совсем забыла про зубы.

Быстро и тщательно почистив их, я нанесла на лицо одну из сывороток Киры, надеясь, что это хоть немного улучшит моё болезненное и уставшее лицо. Затем я сделала несколько прыжков, чтобы разогнать лимфу. Последним штрихом была пудра, лежащая на полочке в ванной. Правда, результат оказался сомнительным: синяки под глазами стали выделяться ещё больше.

Взглянув на себя ещё раз, я состроила отражению смешную гримасу. Это максимум, на что я была способна в данный момент.

— Я просто должна его выслушать. Я должна. Просто выслушать и ничего больше, — тихо повторяла я себе, пока лифт медленно спускался вниз. — Не подпущу его к себе!

Сквозь тяжёлое стекло входной двери я заметила Валтера. Сегодня он выглядел ещё более бледным, чем обычно, а между бровями пролегала усталая морщинка, словно он тоже не спал всю ночь. Меня это почему-то совсем не порадовало, хотя, казалось бы, должно было.

— Ты плохо спал? — спросила я, остановившись в метре от него.

— Я много думал.

— О чём?

Он не ответил сразу. Вместо этого одним шагом сократил расстояние между нами и обнял меня. Его объятия были крепкими, сильными, как будто он боялся, что я исчезну. Мои руки повисли вдоль тела, словно у тряпичной куклы.

Не подпущу, значит? А кто меня спросит?

— О том, что вряд ли что-то имеет для меня большее значение, чем быть рядом с тобой.

Я сглотнула, чувствуя, как он сжимает меня всё сильнее.

— На сегодня достаточно, — прошептала я.

Мне так хотелось, чтобы он почувствовал то же, что и я вчера.

Валтер вздрогнул и ослабил хватку. Я отступила на шаг, но он не выпустил меня полностью, продолжая держать за локти.

— На сегодня достаточно, — повторила я чуть твёрже, подняв глаза и встретившись с его взглядом. — Оставь меня на сегодня. Я должна подумать.

Валтер молча смотрел на меня, его глаза потемнели, а дыхание стало чуть глубже. Я видела, как он борется с собой.

— Ты просишь оставить тебя, — произнёс он тихо, его голос был словно тень, скользящая по моей коже. — Ни за что!

Прежде чем я успела возразить, он наклонился и мягко коснулся губами моих. Это был не грубый, не требовательный поцелуй — в нём было что-то большее, что-то нежное, бережное, почти умоляющее.

Я замерла, чувствуя, как его жар заполняет всё пространство вокруг. Моё сердце застучало быстрее, а мысли спутались в клубок. Этот миг длился всего несколько секунд, но казалось, будто время остановилось.

Когда он отстранился, его глаза встретились с моими.

— Валтер...

— Накормишь меня? — неожиданно спросил он.

— Что?

— Я голоден!

Его бархатный баритон звучал как прекрасная мелодия, и я поняла, что так же как и вчера готова сказать «Да». Снова. Ещё миллион раз, осознавая, что или поздно, это чувство обожания растопчет меня. Вряд ли существует что-то во вселенной, способное заставить меня отказаться от Валтера Новака.

Слабачка!

— Хорошо, — выдохнула я, отводя глаза. — Я накормлю тебя.

— Отлично, — ответил Валтер с лёгкой улыбкой, которая тут же растопила остатки моего сопротивления.

Мы двинулись к дому. Он шёл рядом, но держал расстояние, как будто позволял мне самой определить границы. Это было странно: его присутствие казалось одновременно давящим и обволакивающим, как невидимое поле, которое я не могла ни пересечь, ни разрушить.

Когда мы подошли ближе к дому, я услышала звук позади нас — приглушённый щелчок или, может быть, лёгкий шорох.

Я обернулась, и сразу же заметила знакомый автомобиль, припаркованный чуть дальше по улице.

— Кай! — прошипела я, разворачиваясь. — Вот и настало твоё, гадёныш!

— Не нужно, — спокойно, но настойчиво произнёс Валтер, обхватив моё запястье, чтобы остановить.

— Но...

— Не нужно, Ия.

— Он доводит до истерики Киру, следит за моим домом и угрожает. Я покажу ему, где раки зимуют! Отпусти!

Резким движением я вырвала руку из его хватки и стремительно зашагала к чёрному автомобилю. Но не успела подойти ближе, как машина плавно тронулась с места и скрылась за поворотом.

— Чёртов трус! — выругалась я сквозь зубы, сжав кулаки.

— У тебя скоро появится возможность сказать Каю всё, что ты о нём думаешь, — произнёс Валтер, подходя ко мне. — Я предоставлю тебе такую возможность. Не волнуйся!

— Правда?

— Правда, — подтвердил он, и в его золотых глазах появился лёгкий блеск, который заставил меня невольно улыбнуться.

Он волшебник?

Только что я кипела от гнева, а теперь почувствовала себя расслабленной и даже немного воодушевлённой.

— Договорились! — бросила я, кивнув, и развернулась обратно к дому.

— Веди себя тихо, — предупредила я, поднимаясь по лестнице. — Кира спит.

— Как она? — спросил он, задержавшись у двери. — Ничего странного не говорит в последнее время?

Я остановилась, удивлённо посмотрев на него.

— Кай, — пояснил он полушёпотом.

— Он рассказал тебе всё о их последнем совместном вечере? — спросила я, чувствуя, как в голосе проскальзывает осуждение.

Валтер, однако, выглядел совершенно равнодушным к моему тону.

— Конечно! Это его работа. Я должен знать всё!

Я поморщилась. Никак не могу принять мысль, что Кай подчиняется Валтеру.

Новак направился было на кухню, но остановился, когда я жестом указала на его обувь.

Он бросил на меня взгляд, полный лёгкой растерянности, но затем понял и, кивнув, стянул свои белые кроссовки.

Я улыбнулась, вспомнив, как они с Каем в первый раз аккуратно поставили свою обувь у двери, едва переступив порог.

Быстро замешав яйца, молоко и муку, я принялась за блинчики. Конечно же, я не забыла о ванили, и по кухне мгновенно разлетелся сладкий аромат. Разбив четыре яйца в соседнюю сковороду, я накрыла их крышкой, предварительно добавив нарезанные помидоры черри и посыпав сыром.

Через десять минут две тарелки с аппетитной глазуньей и стопкой румяных блинчиков уже стояли на столе.

— Варенье или мёд? — спросила я, разливая по кружкам горячий кофе.

— Что? — не понял Валтер, разглядывая тарелку с блинчиками, словно видел перед собой произведение искусства, а не обычный завтрак.

— С чем ты обычно ешь блины? С вареньем или с мёдом?

— С мясом! — после небольшой паузы выдал Новак, отчего я засмеялась в голос, быстро прикрыв рот рукой.

— Прости. Могу предложить только куриную ветчину.

Его лицо оставалось таким серьёзным, что я едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться снова.

— Я попробую с мёдом, — наконец решил он и принялся аккуратно нарезать блинчик на маленькие кусочки.

Я села за стол, наслаждаясь ароматом кофе и ощущением лёгкости, которое неожиданно возникло.

— Так, если Кай рассказывает тебе всё, может, поведаешь мне, почему он следит за нашим домом? — спросила я.

— Похоже, переживает, что кто-то из вас может пострадать, — не раздумывая, ответил Валтер. — В прошлый раз не доглядели, и ты с горы упала.

Я прищурилась, уловив нотки лёгкой укоризны в его голосе.

— Ага, конечно. Упала, — пробормотала я тихо.