Оборвалась и музыка, оставив после себя оглушающее послевкусие, будоражащее каждую нервную клеточку.

На несколько секунд тишина растеклась по всей арене, не нарушаемая даже пением птиц. И вот кто-то несмело еще хлопнул в ладоши. Потом еще, и еще. И вот уже все зрители, повставав со своих мест, громко аплодируют двум столь разным демонам, что смогли сотворить такое невероятное зрелище.

Шейдан и Роман медленно отняли и развеяли клинки и почтительно поклонились сначала друг другу, а потом и зрителям.

Я тоже соскочила со своего места и, чуть ли не перевешиваясь с ограждения, громко аплодировала с восторгом и восхищением в глазах.

– Да-а, такого вы нигде больше не увидите! – вылетел ведущий в центр арены, где только что развеялись увеличенные иллюзорные отражения двух демонов. – Два мастера меча, что оттачивали свое мастерство ни одно столетие, сохранившие единство со своими стихиями – уже только ради этого стоило сегодня прийти к нам! Даже не знаю, сможет ли следующий участник затмить наших героев?

Я согласно кивала головой, усаживаясь обратно на свое место, как вдруг в мыслях возник чужой голос, заглушая голос ведущего, что объявлял очередного участника шоу:

«Джозефина Найт, просьба подготовиться, ваш номер следующий».

Я от неожиданности вздрогнула и посмотрела на товарищей, но ни Эрик, ни Шарен не подали вида, что голос и их предупредил о скором выступлении.

Волнение медленно поднималось в груди, отчего ладони противно вспотели. Все же мне впервые предстоит продемонстрировать свои способности перед таким большим количеством народа. А вдруг что-то пойдет не так? Я боялась не только сама облажаться, но и переживала, что могу поставить в неловкую ситуацию товарищей, что вместе со мной сейчас должны были выйти к жаждущим зрелищ зрителям.

– Ребят, – обратила я их внимание на себя, – мне тут сообщили, что следующий номер наш, так что давайте спускаться.

– О, уже, – Эрик провел руками по штанам, выдавая и свое волнение, – тогда пойдем.

– Слушай, Эрик, – я постаралась за разговором отвлечься от волнительных мурашек, что пробегали по рукам.

– М-м?

– А ты знал, что твой отец мастер меча?

– Неа, – друг гордо улыбнулся и продолжил, – но это объясняет мою тягу к клинкам, возникшую еще в самом детстве, ведь это у меня в крови.

– Ну, может, и ты когда-нибудь сможешь заслужить звание мастера меча, – вставил идущий позади Шарен, на что Эрик согласно хмыкнул.

Под приветственный шум аплодисментов мы вышли втроем на арену, отошли в ее дальний угол и устроились там на мягкой траве.

Первым начал наше выступление Эрик.

Дым, послушный воле огненного демона, медленно заполнял все пространство, выползая из земли, стелясь между рядами зрителей и стягиваясь в плотное темное непрозрачное облако.

Подождав несколько секунд, я включила вальс Амели, а Шарен стал медленно усиливать звук, создавая чувство ожидания чего-то большего.

Одновременно с моей первой, пока еще скромной и не яркой, молнией зазвучал низкий глубокий голос Эрика, так же распространяемый по рядам зрителей магией демона воздуха. Отслеживая ключевые моменты небольшого сюжета, я старательно создавала множество молний, в причудливом переплетении которых можно было легко различить силуэты героев.

Жила однажды девушка, прекрасная нимфа лесная.

И серый дым окрасился нежными всполохами разных оттенков зеленого, среди которых отчетливо прослеживались изящные черты женского тела.

И увидела она мужчину, что отличался от всех, ранее виденных ей существ.

Яркие огненно-красные молнии резко обозначили мужские черты, к которым потянулась наивная девушка.

Любовь расцвела в их сердцах.

Изумрудно-зеленые вспышки просачивались в тянущиеся к ним красно-бордовые всполохи, создавая чувство единства двух сердец.

Прознав о чувствах влюбленных, соотечественники решили разрушить их отношения.

Между огненным вихрем, состоящим из мощных росчерков с резкими углами, и зеленым мягким вихрем поменьше резко ударила белая молния, но…

Но любовь оказалась сильнее чужих злых происков.

… но не смогла она полностью оборвать соединяющие их нити. И лишь с большей яркостью и с большей страстью объединились столь непохожие на первый взгляд, но идеально дополняющие друг друга, вихри молний.

И решили они тогда сбежать, чтобы быть вместе.

И два ярких росчерка, мощный алый и изящный изумрудный, взмыли вверх, а под ними мелькали разноцветные всполохи, все быстрее уносясь вдаль. Но вскоре движение замедлилось и два силуэта, мужской и женский, чуть уменьшившись в размерах, загорелись ровно и спокойно, а вокруг них в дымном полумраке светились теплые золотистые искры, отражающие уют и взаимную искреннюю любовь.

Прошли годы, и однажды к ним в дверь постучались брат лесной нимфы и брат огненного демона. И рассказал каждый, что в их края пришла беда.

К героям приблизились более маленькие, тускло мерцающие молнии бледного грязно-рыжего, будто кирпичного, и серо-зеленого, словно обмороженная трава, оттенков.

В вечнозеленый лес пришла зима, и тот стал замерзать и умирать…

Серо-зеленая молния вспыхнула ярче, а за ней загорелась зеленая россыпь вспышек, что быстро выцветали и превращались в белые острые и колючие, словно льдинки, молнии.

… а обитель демонов оказалась иссушена постоянными пожарами и засухой.

Серо-зеленая молния почти потухла, уступая яркость повествования своему грязно-рыжему соседу. За второй молнией, в свою очередь, разгорался пожар, после которого оставалось тусклое темно-коричневое мертвое ничто.

Решили тогда влюбленные помочь своим родным.

Молнии разделились, но сохранилась меж ними тонкая, но крепкая связь. Яркая изумрудно-зеленая, что олицетворяла влюбленную нимфу, отправилась с грязно-рыжей молнией, а горячая огненная, что отражала верного демона, улетела с серо-зеленой. И каждая из молний окунулась в россыпь вспышек, что представлялись родным лесом девушки и жаркой долиной мужчины.

Яркой живой молнией облетела изумрудная дева иссушенную долину, возвращая ей свежесть и яркость, а огненный демон теплой силой объял замерзающий лес, возвращая в него жизнь и радость, отчего тусклые молнии со всех сторон заискрились яркими красками.

И благословили родные крепкий союз влюбленных.

Две яркие молнии, зеленая, изгибаясь женственным силуэтом, и алая, мерцая мужественной резкостью, устремились навстречу друг-другу, а вокруг них в поддержке и опоре сверкали маленькие молнии, постепенно затухая и подчеркивая яркость и силу сливающуюся в единое огненно-зеленую пару.

Последние аккорды вальса затихли одновременно с рассеивающимся дымом и растворяющимися в нем последними вспышками молний.

Мокрая от пота (неожиданно для меня оказалось, что на такое пространство потребовалось гораздо больше энергии), но безумно довольная получившимся шоу, я медленно перевела взгляд на такого же уставшего и вспотевшего Эрика. Бодрый и расслабленный Шарен как-то не вписывался в нашу картину выложившихся юных новоявленных талантов, но его глаза выдавали восхищение от увиденного, ведь он видит представление впервые.

В наступившей тишине оглушительные аплодисменты прозвучали столь неожиданно, что я аж подпрыгнула на месте. Ого, я и не ожидала такой реакции от зрителей. Нет, я была уверена, что народу понравится, но чтобы на столько?

По моему лицу невольно расплывалась счастливая улыбка, от которой даже щеки заболели, а волнительная дрожь, что все это время сжимала внутренности, наконец-то отпустила, разливаясь по венам облегчением и удовлетворением.

Меня приобнял за плечи такой же неимоверно довольный Эрик с широченной улыбкой от уха до уха. А с другой стороны от меня пристроился второй демон, но обниматься не полез. Ну да и он явно не испытывал той гордости за продемонстрированное искусство, ведь он не сидел всю ночь над сценарием истории и не продумывал каждый всполох, что недавно озарял небо.