— Ты следил за мной, — сказал Алекс, вспомнив, как впервые встретился с Такером. — Вот откуда ты узнал про грузовики.

Он как раз выходил из Центрального управления, чтобы встретиться с Дэнни, когда к нему подошел Такер. Позже в тот же день в "Солнце" появилась статья о том, как он привел Дэнни и полицейских на завод, где было полно угнанных грузовиков.

Таскер снова пожал плечами.

— Я видел, как ты встречался со своим другом-полицейским, азиатом, у Джино, — сказал он. — Когда ты ушел, у тебя был такой вид, будто ты знаешь, куда идешь, так что я пошел за тобой. Для меня это обернулось удачей.

Алексу захотелось придушить этого самодовольного придурка, но он сдержался. Такер использовал его, но, может быть, он сможет отплатить ему тем же.

— Вот что я тебе скажу, — сказал Алекс. — Я не только расскажу тебе в точности, что здесь произошло сегодня вечером, но и дам тебе эксклюзивное интервью с человеком, который был в курсе.

— Если?.. — переспросил Таскер, уловив условный характер предложения Алекса.

— Два условия, — сказал Алекс, загибая пальцы. — Во-первых, не упоминайте мое имя, ни слова о детективе, пишущем рунами.

Таскер кивнул.

— Ваша потеря, но ладно. Что во-вторых?

— Вы отдадите должное капитану Руни и его людям.

— Руни клоун, — сказал Таскер, демонстрируя не по годам развитую проницательность.

— Таковы мои условия, — сказал Алекс. — Принимайте их или нет.

— Ладно, — вздохнул Таскер. — Это будет не так весело, но мне нравится опережать "Таймс". А теперь рассказывайте.

— Во-первых, почему вас уволили из "Таймс"? — спросил Алекс, вспомнив историю репортера.

Таскер выглядел искренне удивленным.

— Им не понравилась моя статья, — сказал он.

— И они вас уволили?

— Я не сдался, — признался он. — И до сих пор не сдаюсь.

— Что же это была за статья?

— Личная, — сказал Таскер, пытаясь сменить тему.

— Нет, так просто вы от меня не отделаетесь, — сказал Алекс. — Что же такого важного случилось, что вы отказались от работы в "Таймс" и перешли в такую забегаловку, как "Полуночное солнце"?

Таскер, казалось, хотел возразить, но передумал.

— Вы ведь участвуете в расследовании дела о призрачном убийце, верно?

— Меня попросили проконсультировать по нескольким вопросам, — сказал Алекс, тщательно подбирая слова.

— Ну, в этом деле вы все делаете не так, — сказал Таскер. — И вы, и копы, и журналисты.

— И, полагаю, вы знаете, кто и как совершает убийства? — Алекс даже не пытался скрыть сарказм в голосе.

— Нет, — признался Таскер. — Но я знаю, кто за этим стоит, знаю, почему Призрак убивает. Призрак охотится за Нэнси Бейнс.

Алекс чуть не рассмеялся, но выражение лица Таскера заставило его замолчать. Ему все еще нужно было сотрудничество молодого репортера в расследовании ограбления музея.

— Так это из-за вас мэрша в такой ярости, — сказал он. — Что она вам сделала, выписала штраф за неправильную парковку?

По взгляду Таскера Алекс понял, что у молодого репортера есть что-то более серьезное и личное против Нэнси Бейнс. Не говоря ни слова, Таскер полез в карман и достал сложенный лист бумаги.

— Это письмо от Нэнси Синклер, ныне Нэнси Бейнс, адресованное мужчине по имени Дуэйн Кинг, — сказал он, разворачивая бумаги, чтобы Алекс мог увидеть официальный бланк. — У меня есть еще два таких письма, но в этом она пишет мистеру Кингу, что его земля не стоит тех налогов, которые он за нее платит. Она солгала ему, чтобы присвоить его землю. Вот почему Призрак убивает людей, которые в то время работали в налоговой службе округа Саффолк.

— Мама прислала его мне через несколько дней после того, как Дуэйн Кинг погиб при пожаре, — сказал Таскер. — Тогда я устроился в "Таймс" и переехал сюда.

У Алекса мурашки побежали по коже, когда все встало на свои места.

— Таскер, это фамилия твоей матери, — сказал он. — Так ведь?

— И что с того?

— Значит, ты внук Дуэйна Кинга, — сказал Алекс. — Сын Кинга обрюхатил какую-то девушку и сбежал из города. Этой девушкой была твоя мать.

Таскер удивленно поднял брови, но через мгновение кивнул.

— Все не так плохо, как ты думаешь, — сказал он. — Мой отец вернулся на несколько лет, когда я был ребенком, а потом уехал навсегда. Тогда я и решил взять фамилию Таскер.

Алекс без труда достроил картину. Отец Билли отдал письмо его матери в доказательство того, что они наследники огромного состояния, которое у них украли. А потом он отправился за ним и больше не вернулся. Мать Таскера, наверное, рассказывала Билли эту сказку, пока он рос, о том, что однажды его отец вернется, и они все будут счастливы и богаты. Теперь маленький Билли пытался добиться справедливости для своей матери.

— Ты ошибаешься, — сказал Алекс. — Я имею в виду жену мэра. Она не имела никакого отношения к тому, что Дуэйн Кинг лишился своей земли.

— Ее подпись стоит на этом письме, — сказал Таскер, размахивая им перед лицом Алекса.

— Конечно, стоит, — сказал Алекс, стараясь, чтобы его голос звучал мягко и дружелюбно. Презрение в такой ситуации никому не поможет. — Нэнси Синклер была секретаршей Сета Ковальски. Он был землемером и тем самым человеком, который обманул Дуэйна Кинга. Нэнси лишь вела его переписку.

— Откуда ты это знаешь? — спросил Таскер. — Для этого нужно было получить доступ к документам из офиса землемера, а старый ублюдок, который там всем заправляет, никому их не показывает.

— Если только у тебя не длинные ноги, — ухмыльнулся Алекс. Затем он рассказал о Ковальски и других сотрудниках "Развитие Северного побережья", о том, как они украли землю Кинга и нажили на ней состояние.

Пока Алекс говорил, выражение лица Таскера менялось от недоверия к шоку и, наконец, к замешательству.

— Тогда кто же Призрак?

— Понятия не имею, — соврал Алекс. — Но если узнаю, то сообщу. — Он показал забинтованную руку. — А теперь, если не возражаете, мне нужно в больницу. У вас есть машина?

Таскер кивнул.

— По дороге расскажете мне эту эксклюзивную историю, — сказал он.

Алекс повернулся к Лерою, который снова и снова повторял в трубку: "Я люблю тебя".

— Пора ехать, — сказал он. — Лесли встретит вас в больнице. Это займет не больше нескольких дней.

Алекс вздохнул, и его рука задрожала от облегчения. Последние несколько дней он был на взводе, но теперь, когда Дэнни вне опасности, забрезжил свет в конце тоннеля.

— Дэнни было бы гораздо хуже, если бы не ты, — сказал Игги, снимая повязку с руки Алекса. — Ты быстро сообразил, что делать.

— Жаль, что я не успел раньше, — сказал Алекс.

— Сколько в тебя попало пуль?

— Кроме этой, — ответил Алекс, пытаясь пошевелить пальцами и морщась от боли. — Я насчитал четыре.

— Дэнни повезло, — сказал Игги. — Еще четыре пули, и он бы потерял слишком много крови, не доехав до нас. Хирург, который извлек из него три пули, сказал, что несколько минут все висело на волоске.

Алекс лишь кивнул, испытывая смешанные чувства, боль и облегчение.

— Пойдем со мной, — сказал Игги и повел Алекса в небольшую смотровую.

При ярком свете Игги осмотрел рану Алекса. Из отверстия, в которое попала пуля, все еще сочилась кровь, но сквозь него не просвечивало, и это уже было хорошо.

— Больно? — спросил Игги, поднимая безымянный палец Алекса.

Перед глазами Алекса замелькали фиолетовые точки, и он прикусил язык, чтобы не закричать.

— Так и думал, — сказал Игги, качая головой. — Пуля повредила несколько мелких костей в твоей руке. Я могу это исправить, но на это уйдет несколько недель. С этим справилась бы руна восстановления, но ты слишком долго добирался сюда. — Кажется, он немного расстроился из-за этого. — К счастью для тебя, кости можно восстановить.

Игги достал кусок мела и нарисовал на стене дверь, ведущую в его хранилище. Через несколько секунд он открыл ее и провел туда Алекса. Следующие десять минут он мучительно вводил Алексу в руку всевозможные шприцы с квадратными иглами, наполненными кислотной жидкостью. Пока он работал, Алекс рассказывал Игги о событиях в музее.