Стало стыдно. Как это так — я, великолепный Дуся, и не увидел, как за мной наблюдают. Короче, обидно стало.

— А это, говорю, ритуал был такой шаманский. Я искал местных духов, чтобы с ними поговорить.

— И как, нашёл? — Спрашивает этак скептически.

— Да чота нет, — говорю. — Какие-то у вас духи не общительные.

Дежурный пожал плечами и опять скрылся в темноте. Причём, зараза, я опять упустил этот момент! А ведь зрение у меня ночное! Я вообще ночью не хуже, чем днём вижу, даже лучше — солнце глаза не режет.

— Дусь, а ты с чего вообще взял, что ты там, на скалах, духов найдёшь? — С любопытством спросил Митя. — Ты нас потерял, что ли? Так мы всю дорогу рядом с тобой были. Тоже недоумевали, на кой-хрен ты слоняешься.

И вот что делать? Не признаваться же, что я и не искал никаких духов. К тому же мне стало интересно. Я ведь шаман, правильно? Значит, должен видеть духов, и не только своих родных, можно сказать, но и всяких посторонних. А я не вижу. И этот вопрос нужно было прояснить:

— Так, а как их ещё находить-то? — Спрашиваю. Вот вас с Витей я вижу. А других никого ни разу ещё не встречал. Хотя, между прочим, я всегда считал, что если бы духи вообще существовали, то их бы должно было быть много. Духи гор там, духи ручьёв, всякое такое, короче.

Митя с Витей скептически захрюкали, как будто я сказал какую-то хрень, далёкую от реальности.

— Ты бы ещё духа великого дракона какого-нибудь встретить захотел! — Назидательно сообщил мне Витя. — Вот так, прогуливаясь в какой-то каменной дырке. Духи — они в основном в астрале, Дуся. Им здесь, в тварином мире делать совершенно нефиг. Это вот мы с Витей развлекаемся, а те, кто постарше — им здесь скучно. Они свою духовную жизнь ведут в основном на той стороне, за кромкой, а сюда наведываются только по какой-то надобности и необходимости. Так что ты их тут вот так просто не встретишь. Тем более, шаман из тебя пока так себе. Задатки хорошие, этого не отнять, и танцуешь ты прикольно. Если б не твоя тёмность — большие бы перспективы у тебя были. Но это только перспективы, а сейчас ты общаешься только с нами, потому что мы к тебе хорошо относимся. А остальным на тебя пофиг.

— Ага, — киваю, и даже на месте подскакиваю от возбуждения. Пошло, получается, обучение. А обучаться — это я люблю, это интересно. — А вообще — расскажите мне про шаманство! Вот как мне стать хорошим шаманом? Где на них учат-то?

— Откуда нам-то знать? — Фыркает Митя. — Мы, Дуся, сами при жизни шаманами не были, да и не встречали их никогда. Среди гоблинов их мало вообще-то, шаманов. Да их вообще среди всех мало. Так что тут мы тебе много не расскажем, при всём желании.

— Бубен ему надо, — Сказал вдруг Витя. — В смысле — у всех шаманов есть бубны. Вот и Дусе надо.

Вот эта мысль показалась мне крайне ценной и полезной. Особенно сейчас, когда вокруг только трава и кусты, и никаких супермаркетов с бубнами поблизости не наблюдается. Но всё-таки я заинтересовался. В смысле — это ж стрёмно, что у меня его нет, бубна. У всех порядочных шаманов есть, а у меня — нет. Мог бы, кстати, и сам догадаться — я ж знал, что шаманам нужны бубны, обязательно! И, главное, на Земле у меня был шаманский бубен. Ну, как у меня — у бати. Он в молодости, ещё до моего рождения, сисадмином работал. Вот ему коллеги и подарили на какой-то праздник, потому что у сисадмина обязательно должен быть бубен, это всем известно. Я с ним играл. Это ж был единственный доступный для меня музыкальный инструмент. Что-что, а трясти руками — это я умел всегда. Маманя, правда, бесилась. Почему-то.

— А с бубном я кого-нибудь, кроме вас призывать смогу? — Спрашиваю.

— Дуся, мы не знаем! — Повторил Митя раздражённо.

— Да не, точно смогу, — бормочу. — Обязательно смогу. Буду повелевать всеми духами вообще, и великих драконов стану призывать только в путь. Надо только бубном обзавестись.

Короче, мне немедленно захотелось бубен. Вот бывает такое — живёшь себе, живёшь, ни о чём не думаешь, а потом раз, и чётко понимаешь — тебе без вот этой вот хрени жизнь не мила. Вот вынь да положь прям немедленно какую-нибудь лютую хрень. Потому что чего я как лох, без бубна хожу? И ещё обязательно надо нож обсидиановый, и какую-нибудь совершенно дебильную одёжку, как положено всяким шаманам — с куриными косточками, с засушенными головами, и прочим всяким. Я представил себе, как буду выглядеть в полном шаманском прикиде, и чуть не растёкся от восторга. Это ж будет просто бомба! Илве будет у моих ног, как только увидит, и Айса, вероятно, тоже. Но сначала — бубен.

Правда, мыслей о том, где этот бубен взять, и как он, в целом, должен выглядеть, не появилось, но меня это не остановило совсем. Я решил, что главное — начать работать в этом направлении, а там станет понятно. Ну, и направился к выходу из долинки.

Часовой появился, как всегда, неожиданно.

— О, ты-то мне и нужен! — Говорю, ещё до того, как он успел возмутиться, что я правила нарушаю. — Тебя как зовут?

— Хуьян, — растерянно отвечает часовой. Явно не ждал от меня такого напора.

— Мои соболезнования, Хуьян, — киваю. — То есть, очень приятно! Слушай, а ты не знаешь, где можно кусочек кожи взять? Небольшой такой, — развожу руки примерно на ширину плеч.

— Тебе вот сейчас, среди ночи, понадобилась кожа? — Недоумённо спросил Хуьян. И где-то даже раздражённо. Не понимает, дурачок, порывов гоблинской души.

— Ага, — киваю. — Очень надо, вот прямо сейчас. Да ты не переживай, я заплачу. Если недорого.

Короче, кожу он мне не дал. И даже не рассказал, где искать. И вообще оказался ужасным букой, этот Хуьян, что совсем не удивительно, с таким-то именем. Велел идти спать, а все вопросы утром обсуждать с вождём.

Это было неприятно. Даже возмутительно, что уж там. Я ведь ничего такого не просил, правильно? Они ведь тут все в кожаных жилетках ходят, значит, недостатка в этом материале не испытывают. А меня — вот так вот, иди, дескать, и спи, не мешай. Другой бы непременно разозлился — я тут их спасаю, помогаю им, а они вот так вот со мной. Но я — не такой. Я снисходителен к людям. И к эльфам тоже. Я решил так — отомщу, и всё. А злиться и обижаться — это неконструктивно.

— Вот куда он исчезает всё время? — Бормочу. — Что, вообще, за дурацкая привычка, вот так вот исчезать постоянно! Кто его воспитывал?

— Да зачем он тебе? — Лениво спрашивает Витя. — Ну хочешь, я его пыльцой посыплю, чтобы в темноте светился? Тогда — точно не потеряешь.

И в этот момент я напрочь забыл и о мести, и о бубне, и вообще обо всём. Потому что услышал прекрасное.

— Вить, а твоя пыльца, что, может светиться в темноте? В смысле, она ж тает всё время, как только с тебя ссыпается. С крылышек твоих. Как я её увижу-то?

— Ну меня ж ты видишь? — Пожимает плечами Витя. — Пыльца — это часть меня, и управлять я ей могу так же, как и любой другой частью тела. Захочу — будет оставаться там, куда насыплю. Не захочу — не будет.

— Витя! — Я аж подскочил от восторга, судорожно зачесал затылок. А потом ещё и задницу — для того, чтобы мысль лучше шла. — А видимой ты её можешь делать? В смысле — для всех, не только для меня?

И Витя сказал, что может. А я, соответственно, окончательно забыл обо всём, о чём думал прежде. Я был захвачен новой идеей. Это будет очень прикольно! А то мои красивые остроухие спутники какие-то слишком скучные, унылые и серьёзные. Определённо, надо непременно разрядить обстановку!

— Дусь, ты бы поосторожнее, с уманьяр-то. Они, так-то, суровые. Могут и побить, — Предостерёг меня Митя. Зато Витя вообще не против был. Этот товарищ за любую движуху, которая может привести к моей гибели. За это я его и люблю.

В этот раз, чтобы мотивировать своих сподвижников… или приспешников на помощь мне, я решил изобразить шаманский танец. Как-то не приходило раньше в голову, а тут, думаю — круто же будет!

Прикрыл глаза, представил себе, что я — весь такой красивый, с бубном в правой руке, и с колотушкой — в левой. И на плечах у меня шкура волка, и куча всяких фенечек. Очень-очень живо представил. Я подумал как — если у меня настоящего бубна пока нет, то будет воображаемый. Это ведь магия! А магия — она работает, прежде всего, на уверенности, что сработает.