От верблюда, прости магия! Кто тебя просил забирать куски тростникового сахара и превращать их в пыль, сунув в такую же банку, что и жареную муку? Слов нет, одни разочарования. Теперь оригинальный бургундский соус на красном вине полетит в мусорку, альтернатива — обычный кетчуп, которым никого не удивишь. Других ингредиентов для соуса у мадемуазель просто нет, все же посчитано! Основные продукты предоставлялись мсье Пеаром, действующим строго по списку, поэтому на столе Эсми только одна бутылка вина — с избытком для одной порции, но крайне мало для двух попыток.

— Что делать? — брюнетку парализовало от ужаса.

Испорченное варево булькало от перегрева, зачадив горелым маслом, но Эсми не могла перестать помешивать, ощутив короткое замыкание в голове. С глазами выбежавшего на дорогу олененка девушка испуганно всхлипнула, а у меня зазудело в голове от накативших эмоций.

— Да брось ты!..

— Мадам! — рявкнул наблюдатель.

«…эту гадость!», — Линдерштам вздрогнула, как от удара, и воззрилась на меня с изумлением. Возьми себя в руки, ты, парад акцентуаций! Слушай внимательно: поставь сотейник в мойку вместе с содержимым и больше туда не смотри. Всё, его не существует. Бери новую посуду и внимательно оглядись по сторонам, на девочек, проверь грядки — из чего можно собрать новый соус. Проанализируй основной продукт, вспомни правило сочетания: если мясо жирное, то соус легкий; если стейк суховат, сбалансируй его насыщенным вкусом.

«Поняла», — взгляд барышни приобрел осмысленность, пока ещё слепо шаря по чужим столам. Рядом уважительно вздохнул граф, смотря куда-то в сторону, где мелькали полы длинного черного плаща.

— На! — золотой лучик, возившийся у своей плиты, подскочил к Эсми. — Держи и прекрати распускать нюни.

На руках брюнетки осталась корзинка с разнообразными продуктами.

— Балбеска, — кадет честно охарактеризовал произошедшее, побурев от злости. — Полная ле…

— Леопольд Реджинальд фон Вальтер! — грянул сзади разъяренный бас. — Немедленно подойди сюда!

Линдерштам тупо посмотрела на оливковое масло, орехи, яйца, болтающиеся на дне корзинки, окончательно выпав из реальности. Сзади доносилась аристократическая ругань, состоящая из витиеватых оскорблений, жалоб на больное сердце, робких оправданий и конкретных таких подзатыльников. Отец графского семейства таки добрался до сына, которого сразу после экзамена на всякий случай упрятали в лазарет, откуда стервец сбежал к зазнобе.

«Я добыл артефакт для семейной сокровищницы, чтобы ты выслушал мою просьбу», — Лео упрямо стоял на своем, не взирая на хватающегося за ремень отца.

Интересно у них, но Эсми наконец-то сообразила, что ей предлагалось. Кинувшись к Джинджер, девушка указала пальцем на огородик, шепотом попросив у феи что-то необычное — глаза фон Рихтер округлились от удивления. Даже любопытно, что придумала девчонка.

— Я прошу твоего дозволения ухаживать за девушкой.

— Ты идиот?! — заорал старший граф, хватаясь за голову. — Так бы попросил! Зачем сигать на тридцать метров ради шашней?! Кто она, иномирная принцесса?

— Простолюдинка.

«…», — коротко и непечатно высказался мужчина, вызвав уважение свидетелей. Едва не потеряв сына, будешь рад любой его интрижке, даже с болотным гоблином, лишь бы наследник оставался жив-здоров. Если, конечно, сам его не прибьешь в порыве воспитания. А я бы прибила…

— Мадам, можно вас на минутку?

— Нет, я занята нецензурной пантомимой, — руки обрисовали глобальную задницу, в которой окажется Лина, если прямо сейчас не убавит огонь.

— Это быстро, — накаченные предплечья в белых рукавах легли по обе стороны от заборчика. Шеф не церемонился, сграбастав меня в тиски.

Куда? Зачем? Быстро отпустите, я не договорила! Язык жестов создан, чтобы культурно угрожать детям, мне надо быть рядом с феями. Но Грант категорически плевал на слабое трепыхание своей добычи, волоча меня мимо толпы. Обогнув шатры и затащив нас буквально в подворотню палаточного городка, Октé дал сигнал высокой мрачной фигуре, закутанной в плащ. Марк, казалось, этого и ждал, начертив печать-глушилку прямо в воздухе.

— Какого беса, господа?

— Мадам, мы нашли того, кто испортил вам экзамен, — шеф указал на тень, стоящую на коленях рядом с менталистом.

Прикрывая голову руками, на земле корчился кадет Юнг.

— Он?

Жалкая фигура побитого парнишки ярко контрастировала с привычным самоуверенным видом мрачноватого гордеца. Налитый фингал ярко выделялся на простоватом, почти деревенском лице кадета, осунувшемся из-за постоянной нервозности. Во время экзамена я не следила за Юнгом, но знала, что вся четверка Вальтера успешно прошла испытание.

— Барон, как это понимать? Ваш кадет подсунул мне испорченные продукты?

Помнится, Лео говорил, что простому человеку в экзаменационную аудиторию хода нет. Кадет Юнг не благородный, по происхождению фермер, его семья занимается сельским хозяйством в приличных масштабах. Зачем и, главное, как Руперт сумел проникнуть через три магических печати?

— Это он сейчас и объяснит, — удовлетворенно, с ноткой угрозы процедил Октé.

— Дядя! — юноша кинулся к сапогам шефа. — Я не хотел тебя подставлять, прости!

— Щенок, ты подставил не меня, а свою мать. Устроили сыночка по знакомству в военную академию, а он ботинки вытирает о чужую доброту. Ради чего, паршивец?

— Погодите-погодите, — в голове внезапно прояснилось. — Вы родственники?

Девочки рассказывали, что после крушения корабля с шефом на борту, его семья продала две фермы для найма спасательной маго-экспедиции. И на первом «примирительном завтраке» вместе с мастером Майером заявился шеф Октé, хотя его не звали! Я-то грешила на влиятельность молодого фон Вальтера, а это, оказывается, заслуга Руперта.

— Двоюродный племянник, — повар кое-как сдержался от воспитательного пинка. — Рос же адекватным, как вырос проходимец?

Адекватный проходимец сплюнул кровь с разбитых губ, уставившись на меня с ненавистью и отчаянием. Мелкие черты лица складывались в жалобную моську, которая вот-вот по-детски захнычет и уткнется в собственные коленки от жуткой обиды. Я искренне верю, что на свете существуют обычные сволочи, обожающие гадить исподтишка. Но побитый жизнью мальчишка-фермер не очень-то похож на пакостливого подонка.

— Просто ответь, за что? Что я тебе такого сделала?

— Вы… Вы с Земли! — выпалил Руперт.

«О, магия, какой же идиот», — простонал сзади Грант, издавая низкочастотное осуждение пополам с рыком. Святое заливное, неужели миранцам присущ национализм и презрение к иномирцам? Кристина ненавидит испанцев, Юнг — землян, как будто его сбил автобус из Солнечной системы.

— А ты с Мирана. Что дальше?

— А то! Миран лучше в тысячу раз! У нас есть магия, артефакты, даже король! Чем ваша планета лучше нашей? Почему он ушел…

— Руперт! — Октé болезненно помассировал шею. — Мы это уже обсуждали.

— Кто-нибудь мне объяснит, что здесь происходит?

— Чуть позже. Сначала этот рудимент приличной семьи поведает, кто подбил его на порчу ингредиентов.

Кто-то весьма расчетливый, знакомый с нормативами и уставами в различных областях прикладной магии. Обычный человек просто выкинет испорченную ветчину в урну, не думая ставить крест на всем холодильнике. Марк глядел на меня, как на дурочку, выстрелившую себе в ногу прилюдным обнародованием плесени. А мадам или мсье-поганец правильно умножили санитарные нормы на мой характер, рассчитав исход партии. Даже изрядно покопались в документах, выбрав самый верный способ вывести из строя весь запас ингредиентов.

— Сотрудник администрации, да? — я присела рядом с побитым щенком, стерев кровь с упрямого подбородка. — Они имеют доступ к нормативным актам и ключам от аудиторий, включая запечатанные магией.

— Вы бы не пострадали, — мальчишка спрятал глаза, отшатнувшись от женской руки. — Просто вышли бы замуж и зажили счастливо, как порядочная… мадам.