— Двадцать минут, и закругляемся. Яичница дружбы не должна остыть и стать разочарованием.

— Не хотим кормить дармоедов, — девушки разом заканючили, грудью закрывая выстраданные блюда, но я решительно пресекла саботаж.

До начала моего магического обучения необходимо уладить недопонимание с графом фон Вальтером. Его банда уже не рисковала откровенно издеваться над мадемуазель, но по слухам готовила большую каверзу, призванную отомстить за провальное покушение. Поэтому я решила перехватить инициативу и пойти ва-банк, пригласив четверку охламонов к общему столу. На удивление, банда согласилась — ответ принес Лорен, по случайности водящий дружбу с Леопольдом.

— Они придут нас унижать, — прошипела Джинджер, обратным хватом стискивая резиновую лопаточку. — Подъедят всё до последней крошки и словесно обгадят каждый кусочек.

— Отличная мотивация приготовить так вкусно, чтобы ваши будущие друзья проглотили языки от счастья. Дамы, кулинария — мощнейшее оружие в руках женщин, пользуйтесь им с умом.

Прыжок на тропу дружбы стал моей навязчивой идеей. Во-первых, я не люблю конфликты и распри, во-вторых, на ком-то надо тестировать девичьи навыки, а более подходящих кроликов не найти. Примирить два по-детски враждующих клана — задачка по плечу опытному педагогу. Я неопытна, поэтому надеюсь, что дети окончательно не разругаются вдрызг. Своих девчонок угомонить смогу, а в качестве подкрепления приглашен ещё один из преподавателей кадетов. Какой — не знаю, но сообразительный тихоня Лорен проникся моей тревогой, так что надеюсь на его ум.

Помимо тринадцати порций образцовых яичниц, на круглый уличный стол вынесли тосты с творожным сыром, слабосоленым лососем, спелым авокадо и листьями салата, три десятка нежнейших сырников моего авторства и легкий салат из апельсинов, курицы и грецких орехов. В самый раз для дружеского завтрака и спешного побега на первую консультацию по теории магии. Коллега — милая молодая учительница начальных классов — прониклась моей проблемой, согласившись дать три урока частным порядком. А потом придется вместе с семилетками топать на общие занятия.

— Девушки, не отлыниваем. После трех часов дня собираемся на кухне, будем осваивать термическую обработку мяса. А ту, кто сбежит в обморок, почетно внесем на руках прямо на сковороду.

Цель примирительной миссии — графский отпрыск, поэтому на белоснежной скатерти теснится изысканный фарфор, несколько роз аккуратно срезаны и поставлены в вазу. Её наколдовала Малика, потея и поминая гостей недобрыми словами, и трижды спасла Эсми от неудачливых поползновений Яниты. Тоже морока: между эмоциональной мисс Катверон и холодной мисс Линдерштам воцарилась молчаливая неприязнь. Тихая, незаметная, она обострялась с каждым днем, играя на моих нервах. Благо, другие студентки не спешили принимать ничью сторону, проявляя недюжинную зрелость.

— Идут, — внезапно заволновалась Кристина, сбросив маску недовольства.

— Не дрейфь, всё бывает в первый раз. С сегодняшнего дня подобные приемы будут проходить каждую неделю, чтобы вы освоили навыки сервировки и презентации своих блюд людям с разными вкусами. Мини-ресторан на один столик и пару-тройку гостей.

— Их шестеро, — запаниковала Янита, торопливо сдернув косынку. Густые косы толстыми канатами рухнули на девичью грудь.

— А нас семеро. Не трусьте, это мирный завтрак, а не президентский фуршет, и ваши гости — молодые растущие организмы, способные прожевать даже подошву ботинка. Трястись будете через десять лет перед мировыми ресторанными критиками, а сейчас поправили бюст и натянули улыбку.

К столу действительно подходили шестеро — четыре долговязых парня разной комплекции, но в одинаковой кадетской форме, и двое взрослых мужчин. Первого я узнала сразу по давящей атмосфере высокомерия и небольшой пустоте вокруг. Кадеты стремились держаться на расстоянии, чуть поближе ко второму джентльмену — высокому, мощному и с совершенно пиратской физиономией. Мастер Майер с прошлой встречи ничуть не изменился, зато его спутник пренебрег офисным стилем, одевшись во все белое.

— Мы погибли, — прошептала побелевшая Янита.

— Вы же сказали, не будет критиков! — взвыла Кристина, запустив пальцы в кудри и растрепав их до неузнаваемости.

Остальные мгновенно сжались, пытаясь казаться мелкими неприметными сошками и спрятаться за мою спину. Неужели Лорен по пути зацепил какого-то высокопоставленного сенатора, снизошедшего до студенческого завтрака? Вряд ли, сенаторы здесь напоминают бочонки с груздями — невысокие и пузатые, передвигающиеся в основном порталами. А господин в белом отличался поджарым телосложением, внушительными мышцами и длинными волосами, собранными в конский хвост. Даже хищно-разбойничье выражение лица ничуть не портило облик неучтенного гостя.

— С каких опят разразилась паника? Принесите ещё пару тарелок и приборы.

— Никакой паники, просто вовек не отмоемся, — истерично хихикнула Лина. — Джи, завещаю тебе мою коллекцию амулетов.

— Они бесполезны.

Подошедшие вплотную гости окинули стол разными взглядами. Гвоздь программы, Лео фон Вальтер, пренебрежительно фыркнул, крупный и высокий парнишка жадно облизнулся, Лорен вежливо кивнул, а четвертый кадет лишь закатил глаза. Воспитание из ушей лезет!

— Добрый день, господа. Рада, что вы приняли наше приглашение, — поскольку девушек явно контузило неизвестным гостем, пришлось брать приветствие на себя. — Не откажите разделить с нами завтрак, приготовленный моими ученицами. Для начала позвольте представиться тем, с кем ещё не знакома: Татьяна Михайловна Энгерова, иномирянка, повар и педагог по совместительству.

— Леопольд фон Вальтер, граф и кадет военной академии, второкурсник, — буркнул мальчишка, отчего-то вздрогнув и покосившись на мастера Майера.

— Лорен Шмидт, кадет военной академии, второкурсник, — юноша в очках взял эстафету.

— Руперт Юнг, кадет военной академии, второкурсник, — представился доселе неизвестный молодой студент.

— У́до Конрад, кадет и всё такое, — осклабился крупный парень слегка шутовской улыбкой.

После короткой потасовки и пары отдавленных туфель, представились и девушки, по очереди приседая в книксене перед старшими мужчинами. При этом каждая одарила беднягу Лео таким испепеляющим взглядом, что в воздухе поплыл запах паленых волос. Миссия готова провалиться ещё до начала.

— Позвольте представиться и мне, — господин в белом самодовольно улыбнулся, оглядывая нас с ног до головы. — Грант Октé, первый шеф-повар королевской кухни.

И моя маленькая, слегка шершавая ладонь утонула в огромной ручище настоящего флибустьера, скалящегося до ужаса хищной улыбкой.

— Давно вы готовите?

Сверкая белозубым оскалом, мужчина в белом небрежно закинул ногу на ногу, что при его комплекции угрожало столику. Задумай он пнуть ажурное дерево, и тарелки градом посыплются на траву, преломляя пополам хрупкий мир. Осознавая, что перемирие между студентами легло на мои женские плечи, я постаралась взять себя в руки.

«Готовите»! Вопрос для начинающей домохозяйки, а не профессионального повара, и, клянусь меренгой, первый королевский повар это специально.

— Тридцать девять лет, — вязкая любезность заскрежетала на зубах. — А вы?

— Пятьдесят, — с той же язвительной галантностью ответил Грант, и карие глаза самодовольно блеснули. — Ну ничего, вы ещё молодая, столь скудный опыт простителен.

Расчет врага понятен: в авангарде дуется Леопольд, делая вид, что глубоко оскорблен девушками и нужно постараться умаслить его светлость; в арьергарде засел шеф Октé, являясь главной силой противника и упражняясь в уничижении моего достоинства. Клянусь морковкой, парни хитростью заманили повара к нам на завтрак, дабы его руками указать кулинаркам их место. Сам шеф не мог узнать о миссии дружбы, следовательно, кто-то молодой и очкастый его уведомил.

Лорен невозмутимо отправил в рот кусочек сырника, избегая смотреть мне в глаза.