— В кладовку? — вытянулось лицо джентльмена. — Портальщики точно без премии останутся. Пойдемте, пойдемте, Татьяна Михайловна, вас уже в отделе кадров заждались.

— Простите, а вы?..

— Мсье Дюпен, но имя можете не запоминать, я инженер охраны труда. Подпишете протокол, журнал, и больше мы с вами не встретимся.

— Мсье Дюпен, разрешите два вопроса? — инженер подхватил меня под руку и повел дальше по коридору. — Во-первых, есть ли здесь лифт? Я устала идти. Во-вторых, какой в вашем мире век? Вы говорите, как сотрудник развитого предприятия, но одежда и обстановка напоминают зачатки индустриального общества.

— Лифта нет, но есть внутренние порталы, — чуть смущенно ответил он, обратив внимание на хруст моих коленей. — Я планировал провести небольшую экскурсию по пути, но, пожалуй, стоит ее отложить.

— С удовольствием прогуляюсь по вашему замку, когда мне вернут мобильность.

— Сейчас запрошу портал до отдела кадров, — решительно отпустил он меня, перебирая пальцами свой браслет из полудрагоценных камней. — А век у нас двенадцатый, тысяча сто пятьдесят четвертый год по континентальному летоисчислению. Вам дадут несколько дней на освоение и адаптацию, выделят учебные пособия, программу и предоставят магический справочник.

— Благодарю.

— Главное, знайте, что наши миры не слишком отличаются. Просто ваш комфорт работает на технологиях, а наш — на магии.

— Что такое вообще магия? — животрепещущий вопрос, однако.

— Это умение управлять потоками частиц и материей, менять ее структуру и локально подчинять законы природы собственной воле. Вам все объяснят, правда, — он умоляюще взглянул на меня.

Отбив какой-то затейливый ритм круглыми полудрагоценными бусинами, мсье галантно подал руку и увлек меня в очередную световую вспышку, спирально закрутившуюся прямо в коридоре.

Из белого смерча мы вышли у ряда кресел, стоящих вдоль куда более лаконичного и строгого коридора, прямиком перед деревянной дверью с классической табличкой «Заведующая отдела кадров». Однако капсула и впрямь была волшебная — написано не по-русски, а понимаю я превосходно, как и речь своего сопровождающего.

— Мы на месте, в кабинет вызовут миганием лампочки над дверью, — инженер бодро и даже слегка суетливо похлопал себя по карманам. — Пока присядьте и отдохните. Наберитесь, так сказать, сил перед не самым простым в жизни собеседованием.

— Зануда? — понимающе усмехнулась я.

Мсье Дюпен кинул опасливый взгляд на дверь, поёжился и невольно кивнул. Поня-я-я-ятно. Что ж, и не к таким занудам на работу устраивались, особенно в девяносто первом, да на передовое предприятие.

Проводив взглядом удаляющегося мужчину, я с трудом опустилась на низенькое кресло и распрямила ноющие суставы. Ничего-ничего, бог даст, отсюда выйду здоровой кобылкой и пойду покорять местные кухни. Я всегда знала, что мы не можем быть одни во Вселенной, слишком уж это нереально. Так что и с магией свыкнусь, и порталами путешествовать удобнее, а эти их волшебные пилюльки для полиглотов — вообще чудо. Только бы своим отписаться, что добралась нормально, сижу с комфортом, смотрю на крашеные стены и вслушиваюсь в странный шум.

— В ушах звенит, что ли? — почесав пальцем ухо, я завертела головой. — Да нет, вроде, кричит кто-то.

— Вуа-а-а-а-а-а! — захлебывающийся вопль настиг меня из-за угла. — А-а-а-а-а!

— Эть! — я подобрала собственные развалившиеся ноги с лихим хэканьем, не давая их оттоптать.

Из-за правого поворота, уводящего дальше в коридор, на меня вылетела зареванная девица, продолжающая истошно голосить. Бросившись мимо кресел, девица умудрилась не рассчитать траекторию бега, зацепиться богатым кружевным подолом и грохнуться прямо на мои ботинки, врезавшись лбом в больное колено. Ять!

— У-у-у-у, барышня! — взвыв не хуже нее, я рывком выдрала ноги из-под неосторожной каракатицы, попутно стукнув рёву в лоб. Случайно, но крайне воспитательно. — Не убились?

Девица резко заткнулась, потерла лоб ладошкой и удивленно моргнула, соображая, когда успела оказаться на полу.

— Н-нет, — проблеяла она, подняв голову.

— А меня зачем пытались убить?

— Я не пыталась, — красный нос некрасиво шмыгнул. — Я… я… Я-я-я-я всё испо-о-ортила!

— Первое впечатление уж точно, — для порядка проворчав, похлопала по сидению рядом с собой. — Приземляйтесь, плакса, и докладывайте: что, когда и зачем испортили.

Вытерев щеки от слез и наивно посмотрев на меня опухшими глазками-щелочками, барышня поднялась, отряхнула длинное, в пол, платье и аккуратно опустилась на кресло.

Девчонка была прехорошенькая. В атласе цвета яичного желтка, с густыми каштановыми волосами, заплетенными в шишки по бокам, она вряд ли еще успела встретить свое двадцатилетие, а потому эмоционально фонтанировала, как позднепубертатный подросток.

— Я его пересолила, — нервно вздохнув и смяв верхнюю юбку руками, призналась девушка.

— Своими слезами? Охотно верю. И кого вы умудрились пересолить?

— Суп, — всхлипнула она. — М-мне доверили посолить суп для первого обеда Верхней Палаты при дворе, а я… Я его испо-о-ортила-а!

— Отставить слезы, — я лично вытерла сбежавшую слезинку. — И что?

— И теперь меня выгонят, — тьфу, столько слез не вытру, пусть заливается.

— Так исправьте, в чем проблема?

— Как?! — от души завопила куколка, с которой еще не спал отек. — Я не владею кулинарной магией!

— Но руками-то владеете, — возразила я, запоздало икнув от неожиданности.

Кулинарная магия? Здесь и такое чудо имеется? А зачем тогда, спрашивается, им обычный преподаватель кулинарии, если здесь умеют колдовать на базе плиты и кастрюли?

— Я пыталась, — всхлипнула моя собеседница, утерев нос. — Но стихийные потоки слишком нестабильны, хлорид натрия успел раствориться и не хочет отделяться от бульона! Только молекулы зря разогнала.

— Тьфу на вас и вашу проблему, — я возмутилась от всей души. — Ну-ка, пойдемте к этому супу, и, уверяю, сей пустяк решается за несколько секунд.

— Паразитка! Хаева краля! Ты какого беса лысого наделала, а, стерлядь косматая?! — бесновалась неопрятная толстуха, стуча деревянным молотком для отбивания мяса по столу.

Едва мы переступили порог местного пищеблока, как в нос бросился горьковатый запах тлеющего жира, хлорки и полного небрежения специями. На настоящей кухне всегда немного пахнет приправами и совсем чуть-чуть — кофе, будто хозяйка творит колдовство, сыпля волшебные порошки по миллиграммам. Эта кухня пахла прокисшим молоком, конским потом и унылым отсутствием перспектив.

— И-и-и, — тихонько пропищала девица, зажмурившись и закрыв руками голову. — Простите!

— Ах ты ж приживалка беспардонная! Да я тебя сейчас…

— Внимательно выслушаете и перестанете орать, — я пресекла ор, решительно встав между напуганной вусмерть девчонкой и разъяренной фурией.

Пусть и неправильно в первый день перечить кому-либо из местных, но если меня не возьмут на работу — спокойно смогу нахамить целому свету, а если все же возьмут, то лебезить в первое время, чтобы потом отыгрываться на слабых за свои же унижения, я не люблю. Да и не ждать же мне, когда этот молоток опустится на голову юной растяпы?

— А ты кто такая? — накинулась на меня толстуха. — Что на дворцовой кухне забыла?

— Это дворцовая кухня? — с сомнением пробормотала я, оглядывая грязные столы и закопченные стены.

В мойке отмокала гора грязной посуды, хотя я бы сказала, что плесневела. На полу валялись крошки и звенели пустые бутылки из-под соусов, а фартук местной обитательницы украшали жирные пятна и зеленые подтеки. Бр-р-р! Однако беглого взгляда хватило, чтобы оценить уровень комфорта: современные плиты и духовые шкафы, огромные холодильники, богатый кухонный гарнитур, пусть и отделанный под дворянскую старину. Даже мутные столовые приборы, валяющиеся на столе, имели вычурную форму и завитушки на рукояти.