— Хамство!

— Ничуть. Кристина, дорогуша, не пытайтесь расцарапать мужчине лицо, как дикая кошка. И пинать его под коленку не стоит, это не достойно леди. Не прикрывайтесь низким происхождением, все равно нельзя!

— Жирная пища — самая вкусная, — возмутился пират. Вряд ли он заодно с кадетами, совсем не обращает внимания на потасовку. — Люди не кони, чтобы жевать траву и давиться сухим мясом.

— И не машины, чтобы заливать в них литры масла. Мсье Конрад, дергать девушек за косы некрасиво. Джинджер, куда вы полезли? Немедленно одерните подол.

Бесполезно. Не дети, а наказание! Один только барон настроен философски: его совсем не впечатлят набухающие синяки под глазами его кадетов, как и девичьи яростные вопли. А орущий клубок наворачивает по клумбе уже третий круг, вынуждая меня дьявольски краснеть от посторонних взглядов. Руки, ноги, головы — цветной шар скоро вытопчет колею и покалечит несколько прохожих. Паразиты мелкие! Несчастный самолетик порвали трижды и только раззадорились, мстя вражеской фракции за сломанную игрушку.

— Детский сад! Мастер, что нам делать?

Барон недоуменно выгнул бровь, словно только что заметил переполох и совсем им не впечатлился.

— Их надо угомонить до розария, иначе нам всем трындец от администрации.

Марк со скучающим видом отложил вилку и полез в карман, вынув серебряные часы. Стоило мужчине открыть крышку, как минутная стрелка пришла в движение, резко сдвинувшись вправо к цифре один. Пусть до полудня ещё далеко и пять минут не могли уложиться в секунду, часы жили своей жизнью. Я как завороженная уставилась на движение стрелки и не сразу услышала воцарившуюся тишину.

Десять охламонов замерли в причудливых позах, глядя перед собой стеклянными взглядами.

— Хватит мракобесить. Иначе мсье Грант откормит вас до ожирения третьей степени и пустит на корм акулам.

Повар крякнул, возмутившись поклёпу, но не смог сдержать легкой ухмылки в уголке губ. Я крайне не люблю конфликты и открытую вражду, зато предпочитаю знать чужие слабости и аккуратно на них давить. Господин Октé значительно дорожит своим морским прошлым и вряд ли всерьез намерен нас третировать. Скорее, пришел покуражиться за счет «молоденькой кухарки» и показать себя, особо не злобствуя. Понимаю, отчего по этому флибустьеру сохнут местные дамы всех возрастов.

— Простите, господа, но мне пора. Спасибо за визит, извините моих учениц за доставленные неудобства. Девушки, уберите со стола и хорошенько отдохните. Кто лучше всех пожарит мясо вечером, уйдет на своих двоих, остальным не завидую.

«Сурово», — отмершие кадеты убрались с моего пути. Смутившиеся балагана кулинарки торопливо покивали и с поклонами принялись утаскивать грязную посуду на кухню. А меня ждет первый урок магии, идти на который страшно не хочется — боязно и тухло на душе. Но прежде всего:

— А вам, мсье Грант, я докажу, что сбалансированная пища вернее найдет отклик в сердцах людей, нежели ваша жировая бомба. Клянусь своим холодильником!

— Спасибо, что возились со мной, мадемуазель Наньяр.

Молодая коллега тепло улыбнулась, собирая учебники в кожаный дипломат. Магомеханический прибор, раскрашенный под жирафа, вернулся на полку, отработав свое. Больше всего учебный структуризатор походил на конструктор «Лего», состоя из десятков мелких деталей для сборки образов по инструкции. Ученик засовывает руки в прорези большой коробки и наощупь собирает конструкцию, пытаясь магией придать ей конкретную форму.

— На кафедре маготехников есть функциональный структуризатор помощнее нашего. Сможете не только трансформировать материю, но и проверять её свойства, тестировать работу и даже играться с износостойкостью материалов.

Первые шаги на магическом поприще давались с трудом, вынуждая бороться с собственным неверием. Никаких искр, лазера из глаз и цветов в шляпе не было, только зубрежка базовых терминов магической науки и сборка «кубиков» вслепую. Почему вслепую? Стоило мадемуазель учительнице снять крышку и показать содержимое коробки, как руки онемели от страха — хтоническое содержимое структуризатора вызывало визг и желание бежать.

Антропоморфная жижа, обрубки пальцев, перья, подшипники, опилки, сопли, глиняные черепки и куски льда — вот что узрели мои глаза в первый раз. Причем на ощупь эта мерзость ощущалась прилично, как камешки или стеклянные фигурки! А на вид… Длинное страусиное перо сворачивалось калачиком и приобретало форму ленты, превращаясь в змею и распадаясь на тысячи песчинок. Я просто не успевала отслеживать трансформацию: стекло, кремень, слизь, мех, кожа и снова стекло. Приходилось напевать какую-то песенку и контролировать мысли, чтобы не паниковать.

— Давайте повторим алгоритм повышения плотности металлов, — предложила мадемуазель Наньяр.

— Представить металл как песчинки на пляже. Постепенно убирать воздух между этими песчинками, стараясь вылепить крепкий куличик. Когда зазоры между песчинками кончатся, сдавить куличик, воображая, что он становится камнем, — я послушно свела ладони, представляя между ними песок.

— Алгоритм испарения воды.

— Вода — это куча гелиевых шариков, спрятанных в коробке. Поднимая крышку, мы выпускаем шарики наружу, и они возносятся к потолку. Если хочется испарить быстро, нужно запустить руки в коробку и вытолкнуть все шарики разом.

— Алгоритм повышения и понижения температуры жидкости.

— Для повышения температуры маг ускоряет движение молекул водорода так, чтобы они вырабатывали энергию, для понижения — меняет местами молекулы кислорода воздуха и воды.

— Допустим. Алгоритм увеличения предметов.

— Необходимо удлинить ковалентные связи между атомами…

— Стоп-стоп. Разве так мы заучивали?

— Простите. Нужно представить, что у меня много-много ручек и в каждой по шарику с ниточкой, а потом р-раз — и растянуть эти шарики в разные стороны, но следить, чтобы ниточки не порвались.

— Умница, — умилилась учительница, поглаживая мягкую игрушку льва на столе. — Вы очень способная первоклассница. Не торопитесь изъясняться академически, насладитесь простыми аналогиями.

Рядовой первоклассник Мирана может повергнуть в ужас всех жителей Земли. Рассказ Яниты о детской игре с кубиками сероводорода показался не очень правдоподобной сказкой, но первый открытый урок первоклассников вынудил мою поварскую душу пищать от ужаса. Они лепили живые статуэтки! Глина под пальчиками малышей оживала, пыталась бегать, открывала безмолвный рот, вращала глазами-пуговицами и вызывала дрожь. Один мальчик подвергся нападению своего творения — зубастый комок сырья укусил его за палец! Пацан заревел, остальные перепугались, и нам с мадемуазель Наньяр пришлось успокаивать мелочь на два голоса.

— Домашнее задание на сегодня, — под нос легли прописи с литерами. — Отработайте начертание пятого ряда и прорешайте примеры.

Чтение печатей — жесткая морока, головная боль, спазм копчика и тяга к сонливости. Но перейти на следующую ступень образования без умения читать и писать литеры никак нельзя. Печатью называют вязь литеров числом больше двух, объединенную в одно стабильное заклинание. Всего магических символов двадцать пять, как в букваре. Сначала я не восприняла их всерьез, подумаешь, двадцать пять букв заучить. Глупышка!

— Первыми магами были азиаты?

— М-м-м, нет, — мадемуазель неуверенно и почти обезоруживающе улыбнулась. — А кто такие азиаты?

— Люди, у которых символы означают целые слова, меняющие смысл в зависимости от настроения и интонации. Проснулся с заложенным носом, попросил в магазине кофе, а оказалось, случайно проклял продавца.

Начертание литеров требовало каллиграфической четкости, особенно если вздумается колдовать, а не просто исписывать тетради. Для тренировки учитель выдала особые чернила, меняющие цвет по мере правильности написанного. Нарисовал уродливую кракозябру — чернила покраснели, вывел изящную литеру — позеленели. Литерами записывали заклинания и алгоритмы трансформации материи, писали на них инструкции по работе магического оружия, передавали информацию о магических дарах и открытиях, но главное — ими шифровали колдовские кулинарные рецепты.