— А где Лео?

Вместо ответа мастер простер руку ладонью вверх, явив удивительное колдовство: в воздухе открылось прозрачное зеркало, сквозь которое виднелась больничная палата. На стандартной казенной койке спала Янита, припухшая от слез, с большим красным носом и потрескавшимися губами. Бедная моя девочка! Настрадалась вдосталь и гарантированно накрутила саму себя, зная про потенциальное отчисление. Вокруг девушки хороводом крутились темные молнии, то и дело пуская заряды куда-то вбок.

— И давно он там сидит?

Молодой граф даже не вздрагивал, получая злющие удары в плечи, спину и ноги. Вместо беготни, Леопольд уронил лицо в ладони, замерев неподвижной статуей над спящей мадемуазель.

— Сбежит до того, как она проснется.

— Хм, — мастер задумчиво согласился и… крайне пакостливо улыбнулся, щелкая пальцами.

— Вы их заперли? — глазам не верю.

Какой коварный менталист! Надеюсь, графу хватит ума не обвинять в запертой двери неудачливость своей жертвы. Раз всё благополучно завершилось, пора ужинать и садиться за учебники. Мелкие заклинания даются хорошо, на очереди растворение и смешение ингредиентов. Мсье Грант — чёрт, совсем забыла, что он пропал! — использует печати для быстрого единения ингредиентов без потери свойств и вкусовых качеств. О, кстати.

— Господин Майер, а вы можете пойти на ещё одно жульничество? Научите меня возводить печати в воздухе. Ха, правильный ответ «да»!

В голове гулял ветер. Он обдувал голую степь без мыслей и догадок, таща за горизонт перекати-поле в виде легкого стыда. Стыд — сам по себе штука сложная, местами вредная, подвергающая человека внутренней пытке. К сорока годам стыд отваливается, но, если вернуть женщине молодость, он вновь прорастет зеленым побегом.

— Ни стыда, ни совести!

— Ни денег на уборщицу, — я печально поддержала комендантшу общежития. — Простите, это не моя вина.

— А чья же? — возмутилась мадам. — Для кого мусорят, тот и виноват!

В этот раз коридор испачкали ради меня. Большие грязные следы вели от входа вглубь этажа, марая новую ковровую дорожку, выбитую совместными усилиями жильцов. За подобное святотатство можно убить, но мадам Тан возмутилась не грязи, а трепетным зеленым листочкам, усыпавшим вход перед моей комнатой. Правильно, за уборку ковра мсье Майер как обычно заплатил, а неизвестный даритель новой розы просто намусорил и ушел.

— И бегают же мимо, как только ухищряются, — пробормотала мадам.

— Вы уверены, что никого не видели?

— Никого! Я всю ночь глаз не сомкнула, сторожила ваши педагогические задницы.

То есть давала храпака на диванчике в своей комнате. Её басовитый храп слышен на всех этажах, и после персонального отбоя мадам Тан можно хоть слонов провести в общежитие, никто не остановит. Поутру мадам добросовестно принялась убирать грязь и наткнулась на бардак возле моей двери, приняв боевую стойку.

— В следующий раз выловлю вашего ухажера за ухо и заставлю убирать.

— Договорились.

Свежая белая роза благоухала на всю спальню. Кто бы ни срезал ее в ночи, а вкус у него отменный. Уже третья за последние две недели, и я на девяносто процентов уверена, что знаю личность дарителя. Милый пустячок тем прекраснее, что ради него «ухажеру» надо проникнуть в общежитие извне, как студенту к любимой девушке. Представляете, как изворачивался мужчина, тайком пробираясь в здание, а утром встречая меня в коридорах замка и делая вид, что всю ночь крепко спал в своем особняке?

— Итак, девы, сегодня мы изучим основы сервировки и столового этикета, — кулинарные феи оторопело глядели на стопку белых скатертей под носом. — Начнем с азов: сервировка бывает классическая, современная и тематическая. Чем лучше вы освоите тонкости, тем меньше придется отстирывать кухонный текстиль и чистить столовое серебро.

Первая заповедь кухонного текстиля — все, что пролито, должно быть впитано. Не беда пролить вино на скатерть, беда — дать ему стечь по пленке на платье гостьи. Поэтому скатерть и салфетки берем только из натуральных мягких материалов нейтральных тонов. Для праздничного ужина можно подобрать тематический оттенок, например, красный или зеленый на рождественский стол.

— Белый фарфор считается классикой на все времена не только из-за цвета и тонкости тарелок. По нему приятно хрустеть туфлями и трагично вздыхать о потере фамильной посуды, когда застолье перестанет быть этичным.

Хрустеть по цветным осколкам дешевой керамики не так изящно и пафосно, хотя, безусловно, красочно. С другой стороны, если вы наверняка уверены в своих гостях и не зовете ужинать кого попало, смело выбирайте разноцветные тарелки и разномастные кружки — пусть трапеза расцветет фейерверком из фарфорового крошева.

— Правильные столовые приборы должны быть достаточно тяжелыми. Это связано с их составом из нержавеющей стали, отношением цены к качеству и желанием применить вилку по альтернативному назначению. Хорошим столовым ножом можно порезать не только стейк, смекаете?

Поэтому я не рекомендую серебро — его всегда жалко, если ужин идет не по плану. Алюминий тоже вреден, вилка согнется, и вам будет неловко, пока сотрапезник рассматривает отпечатки зубчиков на своих седалищных буграх. Выбирайте мельхиор, он выручит в трудную минуту.

— Самое важное: ставьте тяжелые канделябры, чтобы наверняка, и стелите под скатерть мулетон. Это поможет избежать нудную чистку столешницы от алых пятен и сэкономит деньги за вызов чистильщика…

— Татьяна Михайловна, мы больше не будем! — взмолились девушки.

Не верю словам и пустым обещаньям, не верю я честным-пречестным глазам… Поручила девицам накрыть на стол для высокопоставленных гостей, заинтересованных в эксклюзивном завтраке. Мне нужно было сдавать контрольную по трансформации материи, феи пообещали справиться с пустяковой сервировкой. Каюсь, в ту секунду я им поверила. До сих пор спина чешется от плевков разочарованных гостей, которым сунули под нос оладьи прямо в сковородке и творог с фруктами в той же тарелке, в которой его мешали. До аттестации осталось всего ничего, нужно готовиться так, как не подготовился бы Робинзон Крузо к повторному путешествию.

— Подглядывать за тренировками парней вы больше не будете, гарантирую. Вместо личного времени каждая приходит сюда и отрабатывает подачу закусок и десерта из своего меню, пока не научитесь украшать блюда с закрытыми глазами. Джинджер, я недовольна вашим морковным кексом, он распадается и горчит. Эсми, вам запрещается использовать ядовитые грибы на гарнир, тренируйте гуманизм.

Хотя одному из членов жюри подать мухоморы под свининой доктор прописал. Шеф Октé, обнаружившийся на чердаке летнего дворца, латал собственные нервы крепким вином, ругался и, по слухам, даже немного плакал от стресса. Я не поверила, нервная система у пирата крепче стали, что ему кухонные кульбиты. Но мою благодарность вкупе с извинениями шеф не принял: обругал на чем свет стоит и мстительно пообещал завалить студенток на аттестации. Хамло ранимое, чтоб у него всю жизнь тесто в духовке не поднималось.

— Плохую сервировку выдает отсутствие подстановочных тарелок. Многим хозяйкам они кажутся лишними, но в этом суть классической сервировки — превратить ужин в искусство. Благородным особам подают блюда на «башенке» из тарелок: внизу сервировочная, второй слой — тарелка для основного блюда, и сверху тарелка для закусок. На Миране принято прокладывать салфетку между двумя нижними слоями, чтобы посуда не стучала друг об друга. Помните, вашими судьями будут сенаторы и министры, а зрители сплошь и рядом аристократы.

— Татьяна Михайловна, а вы правда скоро выйдете замуж?

— Что? — я споткнулась на лекции, едва не выронив бокал.

— Говорят, у вас завелся кавалер, — мило хихикнула Малика, теребя косы. — Кто-то из преподавателей?

— Не говорите глупостей, — задушите кто-нибудь мой стыд. — Я стара для любовных приключений, куда мне до вас, маленьких шпионок. Налюбовались хоть?