— Бз-з-з-з.

— Да-да, ужин, я помню, — отмахнулась от будильника, настойчиво посылающего сигналы.

— Бз-з-з-з!

Эта магическая финтифлюшка обнаружилась в тумбочке и сначала не была воспринята всерьез. Ну, будильник, прекрасный экземпляр. Святые баранки, как же я ошибалась… Под пластиковым корпусом невинного бежевого цвета скрывался настоящий тиран, заведенный чьей-то вредительской рукой. Эта дрянь сигналила по каждому чиху: утро, завтрак, обед, ужин, отбой. И принципиально не выключалась даже «мордой об стену», продолжая звенеть как ни в чем не бывало. Кнопку выключения создатели не предусмотрели — подозреваю, умышленно, — и заткнуть механического сатрапа можно, только сделав то, к чему он призывает.

— Да пошла я, пошла!

Хотя и не хотелось. Ужины тут были, прямо скажем, не лучшего качества.

— А вот кому холестерин высокий, вредный, с пылу-жару? Подходи, налетай, пока раздают бесплатно.

В тарелке дрейфовал кусок свинины. Не спорю, отлично прожаренный и с приятной золотистой корочкой, отдающей тимьяном и шалфеем. Красивый коричневый цвет с легкой, едва уловимой розовой дымкой на срезе вызвал бы не только аппетит, но и смену жизненных ориентиров у любого вегатерианца. Если бы не одно «но».

— Кто ж тебя, сердечного, в масле утопил? — сострадательно спросила я, подцепляя мясо вилкой.

На всякий случай поискав в море жира камень, навешанный на горемычную свиную шею, я рискнула попробовать шедевр королевской кухни, предварительно промокнув лишний жир салфеткой.

Ну-у-у, ничего так. Явно долго томили, чтобы таяла во рту. Но на кой ляд нужно было мешать сливочное и растительное масло, сверху приправляя их топленым салом? Больше жира богу жира? Неудивительно, что большинство встреченных мною дам и джентльменов обладали внушительными животами и пухлыми пальцами.

На завтрак, помнится, были блины с маслом: обычные, с творожным сыром, рулетики типа «Цезарь» и фаршированные свиным же фаршем. Обед я пропустила, благополучно влетев в столовую позже всех, наскоро перехватила чай с пирожком и бросилась утрясать количество часов и форму промежуточного контроля знаний. Но заметила, что господа за крайним столиком уплетали борщ с прозрачными от чистоты каплями жира. Чтобы добиться такого эффекта, зажарку нужно готовить на большом количестве масла, да еще и кидать свиные шкварки для вкуса.

— Разрешите присоединиться? — рядом опустился серебряный поднос, сервированный немыслимым количеством блюд.

Джентльмен в салатовом платке, не дожидаясь ответа, принялся расставлять тарелки на стол, который я скромно заняла в дальнем углу. Во-первых, не хотелось любопытных взглядов, а во-вторых, проще оценивать разнообразие меню по чужим предпочтениям.

— Да, конечно, — замявшись буквально на секунду, я пододвинула ближе свою порцию. Подумала, и поменяла местами свинину и салат.

— Сразу видно, шеф вернулся, — довольно сказал мужчина и протянул мне руку. — Какой я рассеянный. Разрешите представиться, Август фон Крафт, начальник отдела магомолекулярной инженерии.

— Очень приятно, Татьяна Михайловна Энгерова, преподавательница кулинарных курсов для юных мадемуазель.

— А-а-а, та самая кулинарная фея, о которой третий день судачат в отделе вневедомственных чудес? — обрадовался знакомству инженер. — Как же, как же, наслышан. Здорово вы их. Еще никто не грозился подать в суд на королевскую научно-исследовательскую станцию.

Кха-кха! Блинчики горелые, так обо мне уже пошли слухи? Скромно вкусив слайс редиски, я слегка порозовела. Не хотелось бы приобретать репутацию скандалистки с первых дней трудоустройства, но Миран оказался куда более бюрократизированным местом, чем казалось вначале.

Магия, безграничные возможности и трах-тибидох? Как бы не так! Проще отстоять живую очередь в земной поликлинике и выбить направление на МРТ, чем здесь получить временную регистрацию. Из-за бешеного гастарбайтерского потока иномирян сотрудники миграционного отдела работают спустя рукава: один психанет и уйдет, другой придет. Пришлось прождать три часа, поругаться с наглыми дамами из другого мира, норовившими смухлевать в очереди, и выиграть в наперстки талончик на козырное время приема, чтобы оформить трудовую визу.

— Издержки иномирного трудоустройства, — я быстренько замяла тему, переключившись на хлеб насущный. — Говорите, шеф вернулся? То-то не смогла застать его на кухне.

— Да, шеф Октé с сегодняшнего дня вернулся к работе и снова балует нас кулинарными шедеврами. Правда, замечательная свинина?

— Для людей без поджелудочной.

— Простите? — оторвался от мяса мсье Август.

Куски свинины на его тарелке стремительно убывали. О вкусах не спорят, но я от вечерней тяжести воздержусь. Предпочитаю умеренную нагрузку на ноги, а не тяжелую на желудок. Зато салаты и закуски здесь замечательные: много овощей, бодрая зелень, свежая чиабатта и красивая подача. Одна только брускетта с сыром дор-блю, грушей и грецким орехом чего стоит! Классический рецепт, вырубающий нокаутом вкусовые рецепторы после килограммов жира.

— Часто вам подают свинину? — дама за крайним столиком сыто откинулась на спинку стула, подарив мне осоловелый взгляд.

— Каждый день, — не без удовольствия ответил Август, заедая мясо бутербродами с икрой. — Обязательное блюдо, как бекон к яичнице на завтрак. Мадам, что же вы страдаете над этой несчастной редиской? Плюньте, она вам поперек горла встанет.

Ворчливо нахмурившись, я приобняла полезную тарелку, активно захрустев витаминами. Живой не дамся этим любителям масляного масла. Дожила почти до шестидесяти в стройном теле, и раздобреть в мои планы не входит. Говорят, упитанность — нормальное дело для повара. Но совершенно нежелательное, ибо кому, как не мне, знать, сколько калорий плавает в кастрюле? Ложечка там, кусочек тут, глоточек сям — за день набегает меню сумоиста, а не дамы почтенных лет. Не-е-ет уж, погодим откармливаться.

Закончив трапезу, сотрудники летнего дворца покидали столовую один за другим. Женщины в пышных платьях устало брели, едва приподымая длинные подолы, мужчины забывали на выходе цилиндры и, чертыхаясь, возвращались, создавая пробку. На мой ретро-гардероб по земной моде давно перестали обращать внимания: ну девушка, ну в юбке до середины голени. Встречались тут женщины и поинтереснее: в узких брюках, длинных рваных хламидах и даже в доспехах, куда-то вечно спеша.

Завтра четвертый и последний день моего простоя. К искренней радости, мне обещали показать будущее рабочее место — учебную летнюю кухню и оснастить её необходимым оборудованием. И то сухари, иначе пришлось бы штурмовать соцотдел, костьми упав на пороге начальницы.

— Татьяна Михайловна, вы уж простите за навязчивость, но когда вы успели стать поваром? — насытившийся джентльмен не спешил откланиваться. — Скажу откровенно, вы прелестно молоды для преподавателя.

Святые крендельки, вот чуяли мои косточки проблемы с внезапным омоложением. Еще бы, здесь все барышни-сотрудницы не младше тридцати, а то и сорока. Разумеется, на вскидку не оценишь, многие пользуются косметической магией, но фактический возраст не скрывают — здесь прожитые года подтверждают ум и опыт.

— Я старше, чем выгляжу, — я неохотно отпила глоток вечернего малинового чая. — Неудачно хлебнула из источника молодости.

— М-да? — недоверчиво пробормотал мсье Август. — Наоборот, удачно. Ваши волосы похожи на шелк, а руки тоненькие, как веточки.

«Кха-кха», — от неожиданности чай некрасиво полился через нос. Последний раз такие комплименты мне отвешивал покойный супруг восемь лет назад… И то с легким сарказмом в ответ на стенания о седине. Интересно, что бы сказал Аркадий на моё преображение?

— Спасибо, — промямленная благодарность исчезла в шуме столпотворения. — Я, пожалуй, пойду. Спокойной ночи.

— Приятных сновидений. Если будет нужна помощь, обращайтесь, — ободрил улыбкой сотрапезник.

Возвращаясь к себе, я ненароком остановилась у окна, поглядев на закат. Звезда Мирана гораздо крупнее нашей и называется красиво — Эл-Канопус, зеркальное отражение известного нам Канопуса. Если вдуматься, меня отделяют от дома каких-то несколько сотен световых лет. И непонятная зеркальная призма, мыльной пленкой разделившая Вселенную. Об этом писалось в справочнике для иномирных сотрудников. Там же нашлось и Эл-Солнце вместе со всеми планетами и спутниками.