— Это как? — остолбенела я.

Колдовской знак, нечитаемый, но красивый, уменьшился до размера пятирублевой монеты и… впитался в мою кожу! Неужели мастер заколдовал меня? Оставил метку для некой цели, как доказательство вины? Бред сивой кобылы.

И красноречивый взгляд мага тому подтверждение: барон всем видом давал понять, что тугодумность дамам не к лицу.

— Не хотите же вы сказать, что это моя магия, — я нервно фыркнула, слабой улыбкой оценив шутку. — Я не маг. Что значит «хотите»?!

Обожженные ладони безостановочно тряслись, удерживая раскаленную кружку с кофе и небольшим секретом. Секрет имел стойкий аромат дорогого бренди и успокаивал нервы, но пить я не рисковала — не люблю алкоголь. Мадам Фелиция, щедро набулькавшая гостеприимного напитка, вежливо не настаивала.

— Успокойтесь, милая, съешьте противонервных конфет.

— С ликером?

— Тогда не ешьте, — покладисто согласилась она. — Чего вы так распереживались, как питон, опоздавший к сезону спаривания?

От картинки грустного питона, оставшегося без пары, на душе чуть-чуть полегчало. В сравнении с ним мой вчерашний вечер выглядел мелочью: подумаешь, обнаружилась аномальная мутация организма.

— Это не мутация, — мадам проявила терпение. — Магия всегда была вашей частью, просто проснулась лишь на Миране.

— Точно мутация. Какая-то фея отложила мне в мозг яйца волшебства, и теперь они проклюнулись, изменив ДНК.

— Какой ужас, — искренне посочувствовала мадам. — Вы ударились головой в процессе ножевого рандеву. Татьяна Михайловна, вчерашние события не стали для нас сюрпризом. Признаюсь, мы ждали пробуждения вашей силы со дня на день.

«На королевской кухне может работать только кулинарный маг» — от услышанного хотелось застрелиться. По-утреннему сонный соцотдел равнодушно обозрел меня — дикую, лишившуюся дара речи, не спавшую ночь — и молча отправил к начальнице отдела кадров. Они всё знали! И заранее спланировали мой приезд на Миран, разослав объявления исключительно кулинарным магам, будущим или действующим.

Мастер Майер не ошибся, мгновенно вычислив, кому принадлежит восьмая печать. Шесть девушек, один мужчина, разгадка летающего ножа крылась в восьмом знаке. Именно его барон заподозрил в злых намерениях, но мои паникующие мысли превратили детектив в бездарный ералаш. Кажется, коллега даже расстроился — вместо настоящего дела перед ним нервно прыгала взлохмаченная мадам, пища от эмоций и растерянности.

— Студентки перестали плакать? — вежливо спросила кадровик.

— Угу. Наревелись до отвала, извели двенадцать пачек носовых платков, и ладушки.

Первый раз видела групповой инфаркт. Двойной. Услышав известие, что их коллективное орудие убийства кинулось на меня с намерением прикончить, девицы побледнели и почувствовали резкое онемение левых рук. А дошедшая до администрации информация об истинной цели юных киллерш вынудила кулинарок осесть на пол и потеряться минут на десять. Их почти не ругали: кривые лица, побледневшие губы, красные белки глаз — даже лекари объявили выговор за вред, причиненный студенткам.

Невинная шутка, безрассудный эксперимент обернулся жестоким уроком.

«Мы не хотели ему серьезно навредить! — взахлеб рыдали студентки. — Мы не знаем ни одного убийственного заклинания, просто передали инструменту наши эмоции, а потом… Это случайность!». Каждая получила строгое дисциплинарное взыскание и обещание разобраться с поведением графа фон Вальтера — такое же искреннее, как сочувствие в глазах «разбирателей». Пацан загордился своей исключительностью, бахвалясь храбростью, но вторую кухню предусмотрительно избегал.

— Следовательно, это я спровоцировала второе нашествие ножика-камикадзе?

— Да, вы пожелали огурцам нарезаться, и вуаля. Поздравляю, у вас большой потенциал в кулинарном волшебстве.

— Чушь!

— Смиритесь.

— Бред!

— Примите. Татьяна Михайловна, вы теперь — третий кулинарный маг в летнем дворце. А, по совести, второй. Никому не интересны обычные повара, высокопоставленным лицам подавай исключительно магов-специалистов, виртуозов своего дела.

— Вы же соврали, да? Прививку от вируса энергоразложения делают не всем детям, только магам.

— Отличная проницательность, мадам. Ещё вчера вы были новорожденным ребенком со спящим даром, поэтому энергии Мирана действовали на вас втрое сильнее. А сегодня передо мной новоявленная волшебница, имеющая кулинарное образование.

— И что мне делать?

Этот вопрос крутился на языке со вчерашнего вечера. Что делать? Как быть? Я не ощущаю изменений: ни боли, ни экстаза, ни отросшего хвоста. Появись хоть один сигнал или признак, его можно было бы отследить и изучить. А неизвестность… пугает.

Магия — это не внезапно проснувшийся талант к виолончели, а шипы, растущие наружу и вовнутрь. Одно неловкое движение, и пострадавших не избежать. «Локальное подчинение законов природы» — весьма капризной, мстительной, строгой и справедливой особы, которую невозможно обмануть. Лишь полностью познав её законы и научившись играть по правилам физики, химии и биологии, можно рассчитывать на честную схватку. В противном случае мага ждет «избиение младенцев»: ему надают пощечин и отправят рыдать к маме.

…примерно так мне объяснила Янита, воинственно размахивая вилкой.

— Вы не отчаивайтесь, ТатьянМихална, — девушка скороговоркой утешала оглушенную преподавательницу, до боли напоминая Борьку. — Я тоже не сразу научилась колдовать. Сломала пару пальцев, прокляла себя на неудачу, спалила бабушкин цветник, а дальше как по маслу.

— Спалила бабушку и прокляла пальцы?..

— Тяжелый случай, — заключила мадемуазель Катверон. — Понимаю! Это же чудесно — обрести магию в столь почтенном возрасте. Вам говорили, что маги живут до ста тридцати?

— Угу.

— А про способность видеть в темноте?

— М-м, — лучше бы я заболела. Проще и понятнее.

— А возможность отращивать внутренние органы?

— Не… Что?!

— Если вам отрежут почку, вы сможете отрастить новую, — Янита просияла золотцем. — И печень восстановите за семь-восемь месяцев, и селезенку, и даже глаза. Маги очень живучи! Если вы случайно нарушите закон и в темнице вам отрежут язык, то новый отрастет где-то через пару-тройку лет.

— А з-зачем вам в-вообще целители? — язык, напуганный перспективой, немедленно стал заикаться.

— Чтобы не ждать, — девушка смачно впилась в бутерброд с бужениной и помидорами. — Вот я, например, целителей побаиваюсь, поэтому отрастила себе выбитый зуб за полгода. Кривенький, правда, зато свой.

Боже мой, я не хочу быть магом. И в тюрьму тоже не жажду попасть! Обучение экстерном, на которое мне намекнула кадровик, в перспективе выглядит печально — дополнительная нагрузка в неинтересующем предмете. Здесь магии учатся в школах и университетах, но взрослая женщина на вахте стеснена в ресурсах, поэтому чья-то добрая рука подсунула под дверь комнаты записку.

«Понедельник, до полудня, аудитория семьсот двадцать один». Угадайте, что это.

— Основы теоретической магии для самых маленьких! — Янита радостно захлопала в ладони. — Вы станете первоклассницей.

— Ты в мой паспорт заглядывала?! — поголовно издеваются, нелюди.

В отличие от сухих и равнодушных работодателей, внучка садовницы искренне помогала и подбадривала, с благоговением переступив порог моей комнаты. В связи с полным невменозом преподавателя, занятия сегодня отменили, чему прибалдевшие до инфаркта девушки слабо порадовались. Хотя вру, нормально порадовались, со вкусом: умирающие лебеди встрепенулись и разлетелись по замку, парку и окрестностям искать развлечений. А мадемуазель Катверон нашла время на меня.

— Придется сместить расписание, — длинная каштановая прядь упала на отложной воротничок. — Занятия у первоклашек с утра и до обеда. Уверена, вы на лету ухватите суть.

— Янита, что это? — розовый знак на ладошке не стирался, став магической татуировкой, появляющейся по мысленной просьбе.