Не знаю, сколько мы шли. Все те бесконечные минуты я пыталась прийти в себя после содеянного. Борджес поцеловал меня, а я ответила на его поцелуй. Но что теперь? Теперь мы оба делаем вид, что ничего не случилось. И если для чёрствого морского волка всё просто, то мне приходится прилагать недюжинные усилия.

Так, всё, Татьяна, ну чего ты как девочка? Вспомни, сколько тебе лет, и хватит глупостей!

Диего остановился, и я на полном ходу врезалась ему в спину. Мгновенно отпрянув, увидела сбоку мост, переброшенный на другую сторону бездны. Точнее, когда-то давно, возможно, эта хилая конструкция из канатов и досок была мостом. Теперь же ступить на неё мог разве что сумасшедший или самоубийца.

Наблюдая смятение в моих глазах, Борджес взмахнул рукой, указывая на единственно возможный путь через ров. Склонившись прямо к моему уху, проговорил:

— После вас, сеньора.

Ужас, отразившийся на моём лице, не требовал пояснений.

— Вы шутите? — спросила я. — Здесь же нельзя ходить.

— Почему? Доски вполне прочные. Выбирай целые и вперёд. Тебе же нужно попасть к Пабло?

— Но, подождите, — я переводила испуганный взгляд от лица мужчины на хлипкие канаты. — Неужели это единственная дорога?

— Не понимаю, что тебя не устраивает. Мост ведь ещё держится. Значит, по нему можно ходить.

Он шагнул на одну из ближних досок, которая была наименее поврежденной, и несколько раз качнул её собственным весом. Деревяшка опасно скрипнула.

Я едва не закричала. Почему-то мне вдруг стало страшно за человека, который мучил меня с первого дня в Тальдаро. Но я ведь не желаю ему смерти и вряд ли буду спать спокойно, если сейчас он рухнет к подножию скал и разобьётся у меня на глазах.

— Прошу вас, не надо! — вскричала я. — Давайте не пойдём! Я передумала!

Борджес, несмотря на свою мощь, ловко соскочил на землю и за пару шагов приблизился ко мне. Пришлось отступить. Не зная, чего ещё ожидать от этого человека, я вся сжалась.

— Боитесь, сеньора? — спросил он, ухмыляясь с издёвкой и нависая надо мной.

— А вы нет?! Мост аварийный! И раз вы такой герой, давно бы отправили сюда ремонтную бригаду! Город сказал бы вам спасибо!

О том, что я наговорила много слов, непонятных человеку из прошлого, стало ясно по задумчивой асимметрии, исказившей лицо мужчины. Но длилась его задумчивость недолго. Приняв суровый вид, Диего сказал:

— Сюда никто не ходит, Марлен. Ты первый человек за пять последних лет, кто согласился навестить старика.

— Он что, живёт здесь совсем один?

— Так и есть.

— Но даже если так, за горами, что, ничего нет? Мост ведь здесь не просто так.

Не знаю, чего я ждала. Наверное, прямого ответа на прямой вопрос. Но это же Диего Борджес. И глупо ожидать от него предсказуемых реакций.

— Слишком много вопросов, — прохрипел вдруг он, после чего наклонился, обхватил меня за ноги и в одно мгновение перекинул себе через плечо.

Я закричала. А когда поняла, что Борджес ступил на мост со мной наперевес, отчаянно взвыла.

— Что вы творите?! — я, пытаясь ударить его по ноге, вися вниз головой. — Отпустите меня! Отпустите!

— Спокойно, сеньора! — рявкнул флибустьер и хлопнул меня своей ручищей по попе. — Будешь брыкаться, полетишь вниз.

— Да как вы смеете?! Уберите руки!

— Я что сказал? Тебе доходчивее объяснить?

Я замерла. Фамильярность его и нахальный захват моей ноги чуть ниже ягодицы уже не так возмущали. Хотелось просто выбраться с этого моста любой ценой.

Глядя вниз, туда, где сквозь прогнившие доски виднелись острые камни, я цепенела от ужаса. Ещё больше страху добавляли шаги мужчины, который с завидной уверенностью ступал по мосту, крепко удерживая меня.

— Сеньор Борджес, мы вдвоём слишком тяжёлые. Умоляю, отпустите меня, пока доска не подломилась.

— Не льсти себе, маленькая сеньора. Не такая уж ты и тяжёлая.

— Тогда не могли бы вы держать меня немного ниже?

— Тебе больно?

— Нет. Но это же неприлично.

Борджес хмыкнул.

— А мы никому не скажем.

В ту же секунду у него под ногой что-то хрустнуло, и он ловким прыжком перескочил на соседнюю доску. Я же со своего ракурса видела лишь, как две кривые деревяшки, переломанные посредине, полетели вниз и скрылись в темноте расщелины.

Борджес удержался и меня удержал, отчего схватил сильнее и выше, вжимаясь пальцами в мягкую плоть моей ягодицы.

Мне было уже не до церемоний. Я и сама обхватила его торс руками, как могла, и зажмурившись, принялась поскуливать. Будучи уверенной, что мой час настал и живой я с этого моста не выберусь, даже припомнила Отче наш, хоть, признаюсь, не вспоминала молитву уже много лет.

Не знаю, сколько раз я её повторила, прежде чем меня перехватили и, сменив положение, поставили на землю. Но я всё ещё продолжала жмуриться. А когда разомкнула веки, встретила уже ставший привычным насмешливый взгляд Диего.

— Почти пришли, сеньора, — сказал он, отпуская меня. Почему-то только теперь я поняла, что всё это время рука его продолжала удерживать меня за бедро, хоть уже и не требовалось.

Я обернулась. Позади остался мост, который всё ещё внушал мне трепет. По нему ведь предстояло вернуться.

Ожидая, что мы вновь пойдём вдоль скал, я удивилась, когда Диего свернул в разлом между камней и стал взбираться по ним. Ничего не поделаешь, и мне пришлось следовать за ним. К счастью, длилось это недолго, а то бы я точно подвернула с непривычки ногу, а мой конвоир не побрезговал бы снова меня облапать, прикрывая свой интерес благой целью.

На последнем рывке, когда между мной и пологим склоном оставался довольно крутой отвесный рубеж, корсар подал мне руку. Я ужасно устала, а потому, стараясь не думать, что ещё меня ждёт, вложила свою ладонь в его. Не успела опомниться, как вдруг буквально взлетела от рывка, а через секунду уже была прижата к мужчине, который обнимал меня за талию. Мою руку он также не спешил отпускать, а я просто не находила в себе сил сопротивляться. Да и чего уже церемониться-то после всего, на что этот нахал дал себе право, пользуясь положением и тем, что нас никто не видит. Хотя какое ему дело до того, кто и что подумает?

— Долго ещё? — спросила я, нервно всхлипнув.

— Мы пришли, — ответил Диего. И только тогда я поняла, что вопрос был лишним.

Прямо перед нами открывался вход в пещеру. И всё бы ничего, да только пещеру эту покрывали самые настоящие строительные леса, и на каждом их уровне имелась система блоков с канатами. К деревянной балке возле входа тоже крепилось колесо. Только в отличие от блоков, которые призваны были что-то опускать и поднимать, его назначение было мне неясно.

Диего поднял с земли какую-то палку и зашагал к лесам. Остановившись возле зева входа, он со всего размаху несколько раз грохнул палкой о камень.

— Пьезоро, старый чудак! — рявкнул он так, что я аж подпрыгнула на месте, — Выходи! К тебе гости!

Но пещера не отзывалась. Отчего я логично предположила, что сеньора нет дома. Ну и дом. Неужели он живёт здесь? И работает, что ещё удивительнее. В пещере ведь темно, и вряд ли прорублены окна.

Я всё больше жалела о своей затее, а когда сделала несколько нерешительных шагов в сторону пирата с дубинкой, мне в спину упёрлось что-то острое.

— Стой, где стоишь, парень, — грозно приказал мне старческий голос позади, — если не хочешь стать пособием по изучению внутренних органов.

Испугавшись, я машинально бросила взгляд на единственно возможного спасителя. Но вопреки ожиданиям Диего Борджес лишь откинул в сторону дубинку и подбоченился.

— Старый чёрт, — сказал он, — ты что совсем ослеп и не видишь, что перед тобой дама?

— Да ну? — удивился голос, а когда человек, которому он принадлежал, обошёл меня и остановился напротив, я увидела низенького старичка с покрытым морщинами иссохшим лицом. Он пригибался к земле почти под прямым углом. И если бы не самодельная трость из кривой ветки, несчастный, возможно, сложился бы пополам. Каким бы немощным он ни выглядел, старик игриво присвистнул.