— Вас тоже, — огрызнулась я. Как же надоел этот грубиян!

Теперь ничто и никто не преграждал мне дорогу, и развернувшись, я продолжила путь к скалам, нервно чеканя шаги. Хотелось поскорее выбраться отсюда.

Но ожидать, что меня оставят в покое, было глупо. Борджес нагнал меня и, как ни в чём не бывало, поравнялся.

— Я мог и не спрашивать, — заговорил он непривычно вальяжно, — женщины в Тальдаро сошли с ума с этой скалой исполнения желаний, и вы, как оказалось, не лучше. Я разочарован. Вы почти сумели меня заинтересовать.

Я никогда не ругалась матом, и даже не знаю, как бы наши русские и задушевные обороты речи в момент, когда иначе мысль не выразить, звучали бы на местном диалекте. Сдержалась. Выпустив из лёгких воздух, остановилась. Мужчина как по сигналу сделал то же самое. Когда же я увидела, что он улыбается, захотелось стукнуть гада, ну или хотя бы зарычать.

— Какая жалость, сеньор, — сказала я, хлопая себя ладонями по ногам. — Надеюсь, теперь вы оставите меня и пойдёте заниматься своими важными политическими делами? Вдруг где антиправительственный заговор готовят, а вы тут время теряете. Поспешите, мой вам совет.

Развернулась и зашагала ещё быстрее. А когда приблизилась к каменному подножию гранитной громадины, с опозданием поняла, что переоценила себя. Издалека скалы не выглядели столь монументально. Теперь же о том, чтобы взбираться по ним без помощи альпинистского снаряжения, не было и речи. Но ведь Пабло Пьезоро должен как-то спускаться отсюда, чтобы попасть в город? Или ему это не требуется?

Я стала медленно обходить громадину, а когда уже почти пришла в отчаяние, вздрогнула. Всё это время Диего Борджес шёл за мной, а теперь подпирал плечом скалу и откровенно насмехался надо мной.

— Вам помочь? — спросил он. — Могу подсадить. Но вы не там ищете, сеньора. Скала в другой стороне.

С минуту буравила пирата ненавидящим взглядом. Но внезапно меня осенило. Он ведь местный, знает здесь всё. Борджес наверняка сумеет мне помочь. Вот только захочет ли?

— Сеньор Диего, — начала я, с усилием меняя гнев на милость, — раз уж вы увязались, будьте так добры, подскажите, как пройти к дому сеньора Пабло Пьезоро?

Улыбка медленно сползла с лица мужчины, сделав его вновь суровым. Слегка склонив набок голову, он спросил:

— А вам зачем?

Как же мне хотелось ответить «Не ваше дело!», но я держалась из последних сил. Сосчитав в уме до десяти, чтобы успокоить нервы, я даже улыбнулась, после чего ответила:

— Мне требуется его помощь в деле развития фабрики. И раз уж меня назначили управляющей, то моя обязанность теперь думать о будущем вверенного мне предприятия. Так что, поможете?

Борджес долго не отвечал, потом оттолкнулся от скалы и двинулся на меня. Стало не по себе. Но в последнюю секунду мужчина прошёл мимо и зашагал дальше вдоль скал.

— Следуйте за мной, — только и сказал он, не оборачиваясь.

Я послушалась, и очень скоро мы подошли к входу в какую-то зловещую пещеру. Зев её напоминал пасть огромного зверя, утыканную сверху кольями жутких зубов, и мне не сразу удалось убедить себя, что это всего лишь камни.

Диего не спешил. Дождавшись моего вопросительного взгляда, он мотнул головой, чтобы я шла вперёд.

— Нам туда? — спросила я, неуверенно всматриваясь в темноту.

— Это единственный путь. Но если вы желаете пробираться по скалам, кто я такой, чтобы вам мешать.

Беззвучно выругалась. Теперь, стоя у подножия не внушавшей доверия пещеры, я поняла, что зря попросила его о помощи. Впереди безлюдные скалы, позади окраина бедного квартала. Зови, не зови, никто не услышит. А с Борджеса станется. Сейчас затащит меня в пещеру, глотку перережет, а потом и фабрику мою заберёт.

Стала судорожно соображать, как отделаться от конвоира. Но Диего вдруг заговорил:

— Здесь темно. Но дорога хорошая. Я часто бывал в этих местах и знаю путь не хуже коридоров собственного дома. Вы можете не доверять мне, сеньора. Но прошу, не лишайте удовольствия выяснить, для чего вам понадобился старик Пабло. Вы ведь добровольно не расскажете.

Он как-то хитро уставился на меня, и я невольно усмехнулась, ответив:

— Сохраню интригу, сеньор. Пойдёмте, попробую вам довериться. Надеюсь, не пожалею об этом.

Мы шагнули вглубь пещеры и пошли вперёд. Как только свет померк, и я оказалась в непроглядной тьме, случилось то, чего и следовало ожидать.

Я споткнулась о торчащий из земли булыжник. Ожидая, что вот-вот распластаюсь на неровных камнях и сломаю себе что-нибудь, взвизгнула. Но приземлиться не успела. Шедший рядом мужчина ловко подхватил меня.

— Вы же сказали, что здесь дорога хорошая, — проворчала я, ощутив себя прижатой к Борджесу.

— А вы поверили.

Насмешка в его голосе вызвала у меня волнение. Я не видела Диего. Он стоял позади и почему-то не выпускал меня, хотя опасность миновала. Я почти испугалась этой близости, а когда объятия медленно разомкнулись, и меня настойчиво подхватили под локоть, покорно подчинилась. Теперь Диего вёл меня и, казалось, словно кот видел в кромешной тьме всё, что нужно было видеть.

— Старайтесь выше поднимать ноги, сеньора, — сказал он. — Кроме случайных камней здесь могут попасться змеи и крысы.

Я вздрогнула. Ну не хватало ещё. Сразу захотелось на ручки, и я невольно прижалась к мужчине. Он что, специально это сказал, чтобы меня подразнить?

— Почему мне кажется, — продолжила я, крепче вцепляясь в его плечо, — что где-нибудь рядом есть куда более безопасный путь, а вы просто издеваетесь надо мной?

— Будь здесь безопасный путь, старик бы давно перебрался поближе к вулкану, чтобы уж точно никто его не беспокоил.

— Но почему? Он ведь учёный. Всё, что он делает, должно приносить пользу.

Борджес медлил с ответом, и меня это насторожило.

— У Пабло есть причины опасаться людей, — всё же сказал он.

Я ещё пару раз споткнулась, но, к счастью, не упала, благодаря моему спутнику, а когда впереди забрезжил свет, даже обрадовалась. Неужели пришли? Но радость длилась недолго. Как только мы выбрались из царства мрака, перед нами раскинулась пропасть.

В силу прожитых лет меня не так-то просто было удивить. Но природа Тальдаро сделала невозможное.

Глубокая трещина между скалами, которая уходила вниз настолько, что я не могла увидеть дна, внушала трепет. Она тянулась в обе стороны бесконечной изломанной линией и перейти её не представлялось возможным. С противоположного её края тянулся ряд невысоких деревьев и кустов. Они росли прямо на скалах. Более того, некоторые из них даже имели замысловатые цветы, и это несмотря на сухую каменистую почву и жуткий зной. Неужели родственники кактусов?

Я не сразу поняла, что всё ещё держусь за Диего обеими руками и прижимаюсь к нему, гипнотизируя пейзаж.

Резко отпрянула и выпрямилась, стараясь не смотреть на бесячую ухмылку.

— Ну и куда дальше? — спросила я с вызовом.

— Выбор невелик. Через ров есть только один ход.

Игнорируя мой вопросительный взгляд, Диего развернулся и пошёл вдоль обрыва.

Мы не могли идти рядом, слишком узкой была тропа между растущими ввысь камнями и пропастью. В какие-то моменты хотелось даже прильнуть спиной к скалам и пробираться бочком. И вскоре я многократно пожалела о том, что не выяснила поподробнее, где проживает сеньор изобретатель.

Диего двигался бесстрашно. Даже как-то по-особому, покачиваясь из стороны в сторону и, по мере возможности широко расставляя ноги. Я бы не удивилась узнать, что это флотская привычка, человека, которому приходилось удерживать равновесие на палубе во время сильного шторма.

Поймала себя на мысли, что залюбовалась его широкой, сутуловатой спиной, твёрдой, уверенной поступью, а когда Диего понял, что я смотрю на него, и чуть повернулся, едва не запуталась в ногах. Не хватало ещё из-за такой глупости свалиться в яму!

— Сеньор Борджес, — решилась я заговорить, чтобы он там себе не думал лишнего, — не могли бы вы рассказать мне, что случилось и почему сеньор Пьезоро закрылся от мира?