— Ты всё-таки нашла мужа.

— Нет, но… Так неправильно.

Пальцы разомкнулись. Медленно убрав их, Диего повернулся ко мне, укладывая руку на спинку сиденья за моим плечом.

— Ты слишком много болтаешь, — сказал он, приближая ко мне лицо. — Надеешься, выиграть время?

— Даже не думала.

Я уже прижималась лопатками к дверце, пытаясь отползти от мужчины, вызывавшего у меня головокружение. Он коснулся моей щеки, провёл пальцем по линии подбородка и захватил его двумя пальцами, заставляя губы немного разомкнуться.

— Обманщица. Моя маленькая обманщица. Не надейся от меня отделаться. Сегодня же я приду к тебе.

— А?!

— Ты слышала.

— Ко мне нельзя! Тебя не пропустят!

Пират только рассмеялся, выпуская меня.

Не выдержала.

Да как он может вот так решать?! Немыслимо! Не позволю!

Сжала кулаки и со всей яростью накинулась на негодяя, мутузя его везде, куда только могла дотянуться.

— Если ты, Борджес, думаешь, что я тебе отдамся за помощь, ты плохо обо мне думаешь! На! Получи! Я не собираюсь осквернять свою репутацию, заводя шашни, как Корса! Я буду верна мужу! И никогда не повторю прежних ошибок! А если тебе неймётся, иди в бордель! Там тебе будут рады!

Я охаживала его, понимая, что мужчина только для вида отмахивается. Силы мне явно недоставало. Даже когда била его в плечо или в грудь, мне самой делалось больно. Как по камню лупить, честное слово.

Не успела размахнуться, чтобы снова стукнуть нахала. Схватив меня за запястье, Диего другой рукой обнял за талию и усадил на себя верхом.

Следом пальцы его крепко сдавили мой затылок, не давая двигать головой и заставляя смотреть глаза в глаза. И вдруг стало страшно, потому что передо мной сидел теперь не человек, зверь, которого я сама пробудила.

— Мне нравится твой запал, Марлен, — сказал Диего. — Сохрани его. Обожаю, когда женщина сопротивляется.

Смогла лишь возмущённо промычать в ответ, потому что мой рот сковали поцелуем. Поцелуем, который выключал всякое желание бороться и протестовать.

Ещё секунду назад я ненавидела этого гада. Теперь пламенела и таяла от его грубых ласк и голодных поцелуев.

Подумать не могла, что мужчина может быть настолько одержим женщиной. В книгах и кино подобное видится совершенно неправдоподобным, а в жизни, кажется, что сердце сейчас выпрыгнет из груди, и с каждой минутой этих ласк и прикосновений пьянеешь без вина, сходишь с ума, умоляя, чтобы этот миг продлился.

— Пусти, — стонала я в редкие секунды, когда моим губам давали свободу, и почти плакала от бессилия, — ненавижу тебя.

Он не слушал, забираясь руками и губами туда, куда не имел права забираться. Но я позволяла ему, потому что тоже этого хотела и кто знает, возможно, мы бы перешли черту, если бы экипаж не остановился.

— Приехали, мадам, — крикнул Хосе.

Диего выругался.

Я же, несколько раз пихнув пирата руками в грудь, неуклюже скатилась с его колен и едва не вывалилась кубарем из экипажа.

Спасибо ночи за темноту. Уверена, что вид у меня после объятий Борджеса был жалкий и помятый, и как хорошо, что никто меня не заметил в таком состоянии.

Поправила юбку, лиф платья, закинула на сторону волосы, которые всё равно обрушились на лицо, бессильно дунула на них — не помогло.

Только сделала шаг к калитке, как вдруг снова ощетинилась, услышав позади себя голос ненавистного пирата:

— До скорой встречи, Чита.

С минуту провожала кеб гневным взглядом, бессильно сжимая кулаки и рассылая про себя угрозы самой безжалостной расправы над бессовестным флибустьером.

Что и требовалось доказать. Он не верил в сказку, которую сочинили девочки. И я бы удивилась, если б поверил. Но теперь я как никогда под его властью, пусть даже стану отнекиваться и открещиваться от прошлых делишек Марлен, но рано или поздно он меня прижмёт. В метафорическом смысле, конечно. Не буквально. Хочется надеяться.

Смотри-ка, возомнил о себе. Не пущу я его. Окна все заперты, а у дверей лакеи. Отдам приказ, чтобы стеной стояли, а для надёжности ещё полицию вызову. Нечего к приличным дамам шастать и с пути истинного их сбивать.

Как и ожидалось, Рита готова была меня выпороть за ночные похождения. Пришлось даже от неё вокруг стола побегать, особенно когда выяснились все обстоятельства дела, участие в нём пирата, а в моих спутанных волосах была найдена сухая трава.

Приврала, что, мол, упала на обратном пути, покатилась с горки. Отчасти это было правдой. Упала же как-никак. Ну а то, что пришлось полежать на мужчине, а потом и он на мне полежал, пусть останется между нами. Как и история со зверем с удивительной шерстью.

Умывшись, я еле передвигала ноги, готовая упасть на свою постель и забыться сном. Но как только плюхнулась на подушку, в углу комнаты, за высоким шкафом, стоявшим у окна, послышался шорох.

Нет.

Или, да?

Как он пролез?!

Что делать-то теперь?

Я подскочила с кровати, хватаясь за халат, и буквально нырнула в него, запахиваясь до предела. Можно подумать, поможет.

Вот демон! Велела же его не пускать!

— Выходи, — прошипела злобно. — Я знаю, что ты здесь.

Шорох усилился. А когда из пространства между портьерой и шкафом вышел человек, я едва не вскричала от ужаса.

— Ну здравствуй, моя девочка, — проговорил, улыбаясь, Хорхе Гарсия. — Я скучал. Уверен, ты тоже.

— Убирайся из моего дома, — пришлось приложить усилие, чтобы не показать, что боюсь. — Я позову на помощь.

— Не позовёшь, — Хорхе стал медленно приближаться. — Где кольцо?

Я молчала. Ну конечно, он явился за печатью, вернувшись раньше из своей поездки. И откуда я могла знать это? О боже, да я и забыла со всеми делами об опасности, которая мне грозит!

— Молчишь? — Хорхе стал обходить меня, загораживая единственный путь к отступлению. — Ты делаешь только хуже. Просто отдай мне кольцо и останешься жива.

— Ты в моём доме! Никто не выпустит тебя! — голос дрогнул.

В следующую секунду Хорхе рванул на меня и, не дав даже набрать воздуха в грудь, чтобы закричать, обхватил сзади и закрыл ладонью рот.

— Неужели ты забыла, моя куколка? — он шипел теперь прямо мне в ухо, вызывая озноб, — здесь, в этом доме, много путей, которые никому не известны. Нам ли не знать?

Он резко опустился и прижался губами к моему плечу, не убирая руки, которая продолжала закрывать мне рот. Сорочка поползла ниже, и только тогда я опомнилась, чтобы двинуть мерзавцу локтем в живот.

К несчастью, промахнулась. А тот лишь рассмеялся.

— Ты вдруг стала такой строптивой, моя кошечка, — продолжал он шептать. — А ведь ещё недавно клялась в любви и готова была отдаться мне в сыром коридоре. Но такая ты мне нравишься больше.

Я мелко дрожала и с трудом удерживала слёзы, пока он гладил мой живот и бёдра, не забывая при этом болезненно сдавливать их, чтобы я не вырвалась. Освободиться я не могла — уж больно сильным оказался противник. И, как назло, рядом не находилось ничего тяжёлого, чтобы огреть мерзавца.

— При иных обстоятельствах я бы не упустил возможности, — сказал он, с жадностью обнюхивая мою шею. — Но я спешу. Если хочешь жить, говори, где кольцо?

Он медленно отвёл руку от моего лица, и в тот же миг что-то жёсткое упёрлось мне в спину. Пистолет?

— Без глупостей, Марлен.

Он не оставил мне выбора. Холод оружия ощущался даже сквозь ткань халата, но я медлила, понимая, чем может грозить оплошность. Моя жизнь или жизни множества людей, которых этот негодяй готов обречь на страдания одному ему известным способом? Ответ очевиден. Вот только Хорхе легко отыщет кольцо в комнате и без моей помощи, а мне жить хочется. Никогда ещё так не хотелось.

— Оно под кроватью, — сказала, отдавая себе отчёт в возможных последствиях.

Спине стало ещё больнее. Схватив меня за волосы, Хорхе резко дёрнул мою голову назад, выдавливая болезненный хрип из груди.

— Вздумала играть со мной?! — рявкнул он. — Где кольцо?!