— Он поехал в порт. Вы ведь помните, он говорил, сегодня приходит корабль с тканями из Лавидии. Мартин хотел посмотреть, что мы могли бы купить у них в запас.

— Точно, — кивнула я, поджав губы. — В таком случае у меня для тебя не очень приятная новость. Нам придётся возвращаться домой пешком. Со всеми этими сумками. Как думаешь, справимся?

Белла не успела ответить. Очень неожиданно из-за моей спины раздался мужской голос:

— Ну что вы, мадам? Как можно? — я медленно обернулась и, встретившись взглядом с Хорхе Гарсия, крепче сжала сумки. — Позвольте, я вас подвезу.

Даже боковым зрением я отчётливо увидела, как вздрогнула Белла при виде этого человека. Она отступила на шаг.

И всё же, усмирив тревогу, я ответила:

— Благодарю вас, сеньор Хорхе. Вы очень вовремя оказались здесь.

Мужчина щёлкнул пальцами, и в ту же секунду шустрый слуга перехватил наши сумки и зашагал к экипажу.

Пришлось взять Беллу за руку и заглянуть ей в глаза, чтобы хоть немного успокоилась. Поравнявшись с нами, мужчина спросил:

— Почему вы гуляете здесь одни, дамы? Этот квартал не самый благополучный.

— Нам нужно было пройтись по магазинам, сеньор. Готовимся к важному событию.

— Да что вы? — Хорхе остановился и смерил меня странным взглядом. — И к какому же?

— Изабелла выходит замуж, — я указала на девушку.

Мужчина бросил безразличный взгляд на мою помощницу, которая явно мешала ему разговориться и сказал совершенно бесцветно:

— Да что вы. Поздравляю.

В это самое время мы подошли к экипажу. Оказавшись внутри, я вдруг ощутила нечто странное. Никогда прежде не испытывая клаустрофобии, я почувствовала, что меня сдавливает со всех сторон. А когда в экипаж ловко вскочил Хорхе и уселся перед нами, мне ещё и дышать вдруг стало тяжело.

Не сводя с меня пронзительного взгляда, он стукнул набалдашником трости в крышу. Качнувшись, экипаж двинулся вперёд.

— Я наслышан об изменениях в вашей жизни, мадам, — начал он, рисуя на лице улыбку. — Насколько мне известно, это первый в Тальдаро случай, когда женщину ввели в должность управляющей. Как вам это удалось?

Из-под виска предательски стекла капелька пота. Я даже близко не понимала, чего мне теперь ждать от этого человека, но одно было ясно наверняка: Марлен ему не нужна. Он использовал её, чтобы добиться своих целей, и вряд ли радовался её назначению искренне.

— Решение министра ошарашило меня, признаюсь вам, — проговорила я, стараясь не показывать, что нервничаю. — К счастью, мне разрешено брать себе помощников, и по сути мало что в работе фабрики изменилось. Управляющим, как прежде, трудится Мартин, а я лишь помогаю ему.

Хорхе кивнул. Подавшись вперёд, он вынудил нас с Беллой вжаться в спинку сиденья. Девушка сильно нервничала, а я всерьёз опасалась, как бы ей в её положении не сделалось худо.

— Всё идёт лучше, чем можно было ожидать, мадам, — сказал вдруг мужчина, глядя исподлобья и сверкая в полутьме салона зловещими искрами глаз. — Полагаю, теперь дело за малым.

— Простите, но о чём вы говорите? — осмелилась уточнить я.

Прежде чем ответить, Хорхе протянул руку, отчего я машинально дёрнулась, но совладав с собой, не без усилия вложила в его ладонь свою.

— Я говорю о том, — сказал он, легонько коснувшись губами моей руки, — что теперь вам осталось лишь удачно выйти замуж, чтобы у фабрики появился законный владелец. И я уверен, вы уже выбрали достойного претендента на эту роль.

Громкий стук набалдашника в крышу заставил нас обеих вздрогнуть, а экипаж — остановиться. Я едва не упала на Хорхе, который как специально готовился меня ловить.

— Благодарю вас за любезность, господин Гарсия, — проговорила я, выпутываясь из его объятий. — Всего хорошего.

Слуга уже подавал руку Белле, тогда как я намеревалась выйти следом. Но не тут-то было. Больно схватив меня за плечо, Хорхе прижался губами к моему уху и заговорил пронзительным шёпотом:

— Ты слишком изменилась, Марлен, и мне это не нравится. Запомни: если я заподозрю, что ты мне врёшь, ты горько об этом пожалеешь. Слишком многое поставлено на карту, чтобы мне отступать.

Он резко выпустил мою руку, и я пулей метнулась вон, даже не подумав принять помощь слуги.

— Всего хорошего, дамы! — донёсся со ступеней экипажа голос Хорхе, в напускной приветливости которого сквозило раздражение. Я обернулась. Весь облик мужчины, одетого в дорогой сюртук, покрытый тонкой вышивкой, излучал доброжелательную почтительность. Но теперь я точно знала цену этому театру одного актёра.

Когда лакей принял наши сумки, и экипаж стал отдаляться, Белла схватила меня за руку.

— Мадам, — взволнованно заговорила она, — простите, что вмешиваюсь, но откуда вы знаете этого человека?

Не сразу нашлась что ответить, но всё же сочинила:

— Мой муж имел с ним кое-какие дела.

— Ах вот оно что. Но это объяснимо, — проговорила девушка, задумчиво сведя брови.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я, нарушая затянувшуюся паузу.

— Про сеньора Хорхе ходят разные слухи. Отец рассказывал, что он бывший преступник. Бежал из ссылки, попал в банду, которая разоряла корабли. Теперь, как это ни странно, он сам сопровождает торговые суда в числе охраны, но преступное прошлое не оставил, — Белла совсем понизила голос. — Говорят, он возит контрабанду и даже более того — доставляет из других стран женщин, чтобы… Ну вы поняли.

Я сомкнула веки, медленно выпуская воздух из лёгких. Марлен, девочка моя, это уже не шутки. Всё зашло дальше некуда. И угораздило же тебя связаться с преступником.

— Я что-то такое слышала, — соврала, чтобы успокоить Беллу. — Поэтому стараюсь не ссориться с ним. Есть поговорка: держи друзей близко, а врагов ещё ближе.

— Ближе?! — ужаснулась девушка. — Вы что же, собрались за него замуж?!

— Боже упаси! — я усмехнулась. — Но и ссориться с ним не стану, чтобы не навлечь проблем, — я обняла девушку и, остановившись, заглянула в её встревоженное лицо. — Давай забудем о Хорхе Гарсия, дорогая. Нам сейчас есть о чём думать.

Не успели мы подняться на крыльцо, как вдруг позади нас раздался грохот подъезжающего экипажа. Так и остановились на последней ступеньке, не в силах отвести взгляда от забавного зрелища. Выскочив первым, долговязый парнишка, одетый в костюм не по размеру, стал помогать слуге выуживать из недр экипажа тучную даму, одетую чрезвычайно пёстро. Как только оба не без усилия справились с этим, дама словно огромный мяч закружилась на месте, а когда обнаружила, что от юбки отлетело украшение, несколько раз огрела веером по голове слугу. Затем она подхватила под руку сутулого долговязого парнишку и потянула его к калитке.

— Мадам Салес! — заверещала она, увидев меня, — как хорошо, что мы вас встретили! Простите, что не предупредили о визите. Дело в том, что только сегодня утром мы узнали о чрезвычайно важных изменениях в вашей жизни и поспешили навестить!

Женщина натянула на губы такую широкую улыбку, что её крохотные глазки совсем потонули в складках лица и, казалось, само лицо вот-вот лопнет. Я должна была её знать. По этой причине женщина не представлялась. Но я ведь впервые видела её! А потому, как это бывало всё чаще, меня стала медленно накрывать паника с ускоренным сердцебиением.

— Добрый день, мадам, — тем не менее начала я, надеясь, что церемонии не по протоколу пролетят мимо её ушей. — Рада видеть вас в добром здравии.

— Кланяйся! — вдруг рявкнула толстуха, выталкивая вперёд парня. Тот едва не упал, но покорно склонил колено, выдерживая заведённый церемониал.

— Мой сын, Горацио, — представила она парня, — чудесный мальчик. Настоящее сокровище! Позвольте мне рассказать вам о нём!

Я мотнула головой, смахивая наваждение от всей этой странной ситуации, суть которой никак не желала оформиться хотя бы в смутную догадку.

— Конечно. Пойдёмте в дом. Я прикажу подать обед.

Женщина не возражала. По мере того, как мы проходили в обеденную залу, мне успели рассказать о Горацио столько, сколько я, честно призна́юсь, не знала даже о собственном сыне. А на момент, когда мы сели за стол и взялись за ложки, мне было известно, когда мальчик впервые встал, пошёл, какое первое слово сказал и в кого у него такой удивительный цвет глаз.