Я заметила, что ей было тяжело стоять, и поспешила откланяться. Следом за нами с Сенди к дверям пошел и Майкл.

— Микки, подожди! — окликнула его Джеси. — Возьми дедушке хлеба и немного колбасы!

А я только тут поняла, что не подумала о мальчике. А ведь из его слов я знала, что он не из этой семьи. Нужно было положить отдельно что-то и для него.

— Не беспокойся, Джес! — важно ответил он. — На сегодня у нас есть еда. А завтра я получу на фабрике жалованье за неделю.

Он старался поступать как взрослый. Хотя на самом деле всё еще был ребенком. И я решила непременно поговорить с лордом Ларкинсом и попросить его дать мальчику хоть небольшую, но прибавку к зарплате перед праздником.

А еще его слова напомнили мне о бархатной сумочке, что висела у меня на плече. Еще когда мы ехали в карете, я заглянула туда и нашла расшитый бисером кошель, в котором были несколько монет. Я еще не разбиралась в здешней валюте, но было нетрудно определить, что там были серебряные и медные монеты. На серебряных было написано «крона», а на медных — «геллер».

И я сунула три серебряные монетки в руку девочки и шепнула ей на ухо:

— Возьми! Купите маме все необходимые лекарства.

Она ничего не ответила, только кивнула головой. Но я видела, как у нее задрожали губы.

Всю обратную дорогу мы с Сенди ехали в молчании. Я прекрасно понимала, что не только семья Джеси находится в таком стесненном положении, и что помочь всем нуждающимся в этом городе мы не сможем, но мне хотелось хотя бы постараться сделать хоть что-то для этих людей.

И когда, вернувшись домой, я узнала, что лорд Ларкинс находится у себя в кабинете, я решительно направилась туда.

— Вы с Сенди ездили на ярмарку? — спросил он, едва подняв взгляд от бумаг, которые были разложены на его столе. — Надеюсь, там было весело?

— Да, но я хотела поговорить с вами совсем о другом, — я села на стул напротив него, ожидая, когда он оторвется от своих дел.

Для начала я хотела расспросить его о заработной плате работников фабрики. Достаточна ли она для того, чтобы их семьям хватало денег хотя бы на самые необходимые продукты.

Я понимала, что в таких сложных финансовых условиях мы просто не можем позволить себе повысить эту зарплату. Но, может быть, мы могли бы сделать что-то, чтобы увеличить наши доходы? Словом, я хотела узнать хоть что-то о фабричных делах.

— Простите, Алиса, но я сейчас не могу уделить вам ни единой минутки, — он виновато улыбнулся. — Мне предстоит важный разговор с герцогом Шекли — нашим основным кредитором. Он сегодня прибыл в город, и я намерен обсудить с ним сложившееся положение. Я собираюсь действовать так решительно, как никогда прежде! В своем желании заполучить нашу фабрику герцог прибег к нечестным методам, и я поеду, чтобы указать ему на это и потребовать ответа. Да-да, я не собираюсь уступать ему нашу фабрику, дорогая!

Лорд Ларкинс был явно горд собой, и когда он выходил из кабинета с гордо поднятой головой, я искренне пожелала ему успеха.

Ужинали мы втроем — я, Сенди и мисс Коннорс. Еда снова была великолепна, и я с удовольствием попробовала каждое поданное к столу блюдо.

Я не могла не заметить, что и у малышки Сенди в этот вечер разыгрался аппетит. Нам с ней нужно чаще гулять на свежем воздухе. Это явно идет ей на пользу.

А вот ее гувернантка сидела за столом с таким кислым выражением лица, словно проглотила лимон. Время от времени она бросала на меня странные взгляды, но так и не решилась ничего произнести.

Наконец, я не выдержала сама:

— Вы хотите мне что-то сказать, мисс Коннорс?

— Простите, миледи, я понимаю, что это не мое дело, но… Мисс Сенди рассказала мне, что нынче вечером вы были с ней в трущобах.

Она сделала паузу, словно давая мне возможность возразить. Но я промолчала.

А еще я увидела виноватый взгляд девочки. Сенди явно просила у меня прощения за то, что оказалась столь болтлива. Я улыбнулась ей в ответ. Не было ничего страшного в том, что она рассказала о том маленьком добром деле, которое мы совершили.

Хотя, кажется, мисс Коннорс относилась к этому совсем по-другому.

— Мне кажется, ваша светлость, что леди Ларкинс не пристало посещать такие места. Там живут одни бездельники и оборванцы.

Сначала я собиралась дослушать ее до конца, но тут возмущение взяло верх.

— Они вовсе не бездельники, мисс! — возразила я. — Даже мальчик, которому нет и пятнадцати лет, и то работает на нашей фабрике.

— Значит, они ленятся, миледи, — она продолжала стоять на своем. — Если бы они трудились усердно, то наверняка бы не голодали. И я уверена, что лорд Ларкинс скажет вам то же самое.

Она была уверена в своей правоте. И этот снобизм показался мне особенно странным в человеке, который в силу своего положения должен был, вроде бы, с большим переживанием относиться к нуждам и чаяниям других людей, тяжелым трудом зарабатывающим свой хлеб.

И прежде чем ответить ей, я допила свой чай и даже сосчитала до десяти, что мой ответ не прозвучал слишком грубо. А потом сказала, мило улыбнувшись:

— Вы совершенно правы, мисс, — а когда она удовлетворенно кивнула, я добавила: — Вы совершенно правы в том, что это не ваше дело.

Ее лицо вытянулось, а я поднялась из-за стола, и следом за мной вскочила и Сенди.

— Хочешь, я расскажу тебе сказку? — спросила я.

Девочка кивнула — удивленно и даже чуть недоверчиво.

Мы прошли в гостиную и расположились у камина. Это была та самая комната, в которой дворецкий совсем недавно поймал мышонка. И когда я вспомнила об этом, то стала рассказывать девочке «Щелкунчика» по мотивам старого мультфильма, где деревянная игрушка превращалась в прекрасного принца.

Она слушала очень внимательно, искренне переживала за героев и радовалась их победе.

— Но ведь не все мыши злые, правда, миледи? — вдруг спросила она.

И я поняла, что она тоже вспомнила про того мышонка.

— Конечно, дорогая, — охотно согласилась я.

— А Щелкунчик в сказке именно такой, каких делают на дядюшкиной фабрике?

Ее вопрос поставил меня в тупик. Я понятия не имела, какие именно игрушки выпускала фабрика лорда Ларкинса. Но на всякий случай кивнула:

— Да, полагаю, что он как раз такой.

А сама подумала о том, что мне стоит посетить эту фабрику и самой попытаться разобраться в том, что там происходит.

Мисс Коннорс увела Сенди — девочке уже пора было укладываться спать. А я подошла к окну и посмотрела на дорогу. Но она была пустынной. Кареты лорда Ларкинса не было видно.

А ведь прошло уже несколько часов с тех пор, как его светлость уехал из дома. И пусть на самом деле он вовсе не был мне мужем, я всё равно испытывала беспокойство. Наверно, точно так же я волновалась бы, отправься он в логово дикого зверя.

Я долго не ложилась в постель, прислушиваясь к шуму за окном. Но нет, это были лишь звуки ветра. И только когда глаза мои стали слипаться, я разделась и легла в кровать.

Проснулась я, когда за окном было уже светло. Набросила на плечи халат и позвала горничную.

— Дома ли его светлость? — спросила я.

— Никак нет, миледи! — ответила девушка.

Расспрашивать ее об этом было бесполезно, и я попросила ее уложить мои волосы и принести платье. Одевшись, я вышла в столовую, где уже был накрыт для завтрака стол. Я отметила, что там стоял всего один прибор. Должно быть, Сенди и мисс Коннорс уже позавтракали.

Но есть мне совсем не хотелось. Я выпила воды и вызвала дворецкого.

— Лорд Ларкинс так и не возвращался?

— Нет, ваша светлость, — на обычно невозмутимом лице Бэрримора ясно читалась тревога. — Но возможно, его светлость после визита к герцогу Шекли заехал еще и к лорду Теккерею.

Я понимала, что он всего лишь пытается меня успокоить. Даже если всё было именно так, как он сказал, лорд Ларкинс уже должен был вернуться домой. Градоначальник наверняка уже в ратуше на своем рабочем месте.