— Значит ли это, ваша светлость, — холодно осведомился мистер Харрисон, — что мы перестаем производить хорошие игрушки, которые у нас брали обеспеченные покупатели?

Я предпочла не обратить внимание на тот смысл, который он вложил в слово «хорошие», заранее посчитав мои игрушки не таковыми.

— Разумеется, нет, сэр, — сказала я. — Но те игрушки, которые производятся сейчас, я тоже предлагаю доработать.

— Доработать? — взвился теперь уже мистер Берч. — Но как именно, миледи?

— Я предлагаю сделать Щелкунчика более ярким и приветливым. Разве какой-то ребенок захочет держать рядом с собой куклу с таким злобным выражением лица? А форму солдатиков в наборе можно раскрашивать в два разных цвета, словно они принадлежат к разным армиям. А лошадь нужно будет оснастить красивыми гривой и хвостом и сделать ее более привычной масти — серой, рыжей или вороной. И можно сделать не только лошадь на колесиках, но и лошадь-качалку.

— Всё это будет не так-то просто, миледи, — покачал головой мастер.

— Конечно, — согласилась я. — Но нам нужно запустить в производство новые игрушки как можно скорей, чтобы они успели поступить в магазины еще до праздников.

— А вы уверены, ваша светлость, что магазины захотят у нас их взять? — вздохнул управляющий. — Не окажется ли так, что мы отправим товар в столицу, а наши оптовые покупатели вернут его назад? Ведь договор у нас на поставку совсем других игрушек.

А вот в этом он был прав. С нашими оптовыми покупателями мне следует поговорить лично. Без моих пояснений товар и в самом деле может им не понравиться.

— Не беспокойтесь, мистер Харрисон, я сама поеду в столицу и покажу наши новые игрушки владельцам крупных магазинов.

Осталось только найти для этого деньги. Сегодня же вечером мне следует поговорить с Бэрримором и отвезти в ломбард что-то еще из ценных вещей. Конечно, мне ужасно не нравилось это делать, но другого способа получить нужную на поездку сумму я пока не нашла.

— Такое путешествие весьма недешево, ваша светлость, — мистер Харрисон издал еще один вздох. — И, если позволите, я осмелюсь напомнить вам о том, что в конце недели нам снова нужно будет выплачивать рабочим жалованье.

Да, про это я помнила слишком хорошо. И это сводило меня с ума. Вот только показывать это своим подчиненным я не собиралась.

— Не беспокойтесь, мистер Харрисон, я помню об этом. Но без поездки в столицу не обойтись. Но для того, чтобы эта поездка имела смысл, мне нужны будут пробные партии всех наших новых товаров. Когда вы их сможете сделать, мистер Берч?

Он ответил не сразу и долго шевелил губами, высчитывая что-то в уме.

— Полагаю, что к следующему понедельнику, миледи! Но я не могу обещать вам, что они получатся именно такими, как на ваших рисунках.

— Я понимаю, сэр, — сказала я. — И я хотела бы завтра понаблюдать за производственным процессом, чтобы рабочие могли сразу что-то исправить.

— Но, миледи! — воскликнул управляющий. — В производственном цехе ужасный шум! И там слишком грязно, чтобы туда могла отправиться благородная леди.

— Ничего страшного, — возразила я, — я приеду завтра на фабрику в одежде попроще.

— Ну, что же, миледи, как вам будет угодно, — наверняка мистер Харрисон сожалел об отсутствии лорда Ларкинса куда больше, чем я. — Но в таком случае оденьтесь потеплей — там не только грязно, но еще и холодно.

Когда я поднялась и сказала, что отправляюсь домой, мне показалось, что мои собеседники вздохнули с облегчением.

Но по дороге я решила заехать еще в одно место — в публичную городскую библиотеку на улице Больших каштанов. Должна же я была хоть что-то узнать про ту столицу, в которую я собиралась! Ведь пока я не знала даже ее названия.

Городская библиотека располагалась на первом этаже небольшого деревянного дома. По сути, она состояла из одного только помещения, в котором было много книжных шкафов. Разумеется, никаких каталогов тут не было — только толстый журнал у библиотекаря, в который по какой-то одному ему известной системе вносились данные обо всех поступлениях.

Библиотека была публичной, но не бесплатной, поэтому я нисколько не удивилась, что она была почти пуста. И пусть за посещение требовалось уплатить всего четверть кроны, или двадцать пять геллеров, даже такая сумма была обременительной для многих.

Я попросила атлас страны, и когда библиотекарь положил его передо мной, стала с любопытством рассматривать карты.

Сначала я нашла карту нашей провинции и увидела в центре нее Таунбридж, который окружали леса. Здесь было много рек и озер, но не слишком много населенных пунктов.

Потом я отыскала Таунбридж уже на общей карте страны — там его название было написано совсем мелким шрифтом, и я не сразу его разглядела. Кажется, в стране было много городов гораздо крупнее того, в котором я оказалась.

А вот название столицы было написано крупно, и я прочитала его сначала про себя, а потом и вслух.

Сенфорд. Это название показалось мне знакомым, но я никак не могла вспомнить, где именно я его слышала.

Я сверилась с масштабом карты и попыталась прикинуть расстояние между Таунбриджем и столицей. Оно оказалось довольно велико. Вернее, города находились не так далеко друг от друга, но их разделяли горы, и дорога шла в обход их. Интересно, сколько дней займет такая поездка?

Я с удовольствием посидела бы в библиотеке и дольше, но наступил вечер, и седой библиотекарь громко сообщил немногочисленным посетителям, что заведение закрывается.

Домой я вернулась как раз к ужину. Мисс Коннорс не спустилась к столу, но Сенди заверила меня, что у ее гувернантки хорошее самочувствие.

— Она отчитала меня за то, что я не сделала уроки, — улыбнулась она. — А ведь если бы она чувствовала себя дурно, она бы и не вспомнила об этом, правда?

После ужина мы с Бэрримором составили список того, что можно было заложить в ломбарде. Часть вещей я предпочла бы не закладывать, а продать — так за них можно было бы выручить больше денег, но мне показалось, что дворецкий воспринял эту мысль крайне негативно. Он всё еще надеялся на возвращение лорда Ларкинса и боялся сделать то, что могло не понравиться его хозяину.

Список оказался не такой уж большой — в нём были столовое серебро, несколько старинных книг и коллекция монет, о которой его светлость, должно быть, позабыл. Если бы деньги нам требовались только для выплаты жалованья слугам и закупки продуктов, то этого бы, возможно, хватило на пару месяцев. Но в конце недели нам снова потребуются семьсот крон. А через неделю — еще столько же.

Если поездка в столицу окажется не бесполезной, то тогда у фабрики могут появиться дополнительные доходы, но это будет только на следующей неделе. А чем мы будем расплачиваться с рабочими через два дня, я пока не представляла.

Когда Бэрримор вышел из кабинета, я тоже поднялась из-за стола. Я чувствовала себя белкой в колесе, которая старается, бежит, но при этом не трогается с места.

Я подошла к окну и посмотрела на занесенный снегом парк. Что будет, если мы не сумеем расплатиться по долгам? Если банк заберет наш дом, куда подадимся мы с Сенди?

Мне мало что было известно о настоящей леди Алисе. Были ли у нее близкие родственники, к которым она могла обратиться за помощью? Возможно, в праздники они напишут ей или даже пришлют подарки? Но даже если это и произойдет, я не рискну воспользоваться их гостеприимством — будет странно, когда я не узнаю их при личной встрече.

И тут я вспомнила, что малышке Сенди принадлежит не только фабрика, но еще и ювелирные украшения, и дом. Я прислонилась лбом к холодному стеклу, пытаясь вспомнить, где именно находится этот дом. Ведь я читала в документе его адрес!

И я вспомнила! Город Сенфорд, Набережная реки Уивер, тридцать пять.

Сенфорд! Так вот, откуда я знала это название!

Значит, дом, принадлежавший родителям девочки, находился в столице!

Теперь мысли, метавшиеся в моей голове, лихорадочно сменяли друг друга.