— Полезные и недорогие игрушки? — заведующий посмотрел на меня с недоверием. — И о чём же идет речь, миледи?

— Если позволите, я покажу вам их сегодня после обеда, — улыбнулась я. — И не только вам. Я хотела бы устроить презентацию наших товаров прямо в торговом зале!

— Презентацию? — нахмурился он, не поняв смысла нового для него слова.

— Просто позвольте мне рассказать о наших товарах самим покупателям, — пояснила я. — А вы поприсутствуете в зале и сами всё увидите.

Он был полон сомнений, но всё-таки не смог мне отказать.

Я вернулась на Набережную реки Уивер в дом Ларкинсов лишь для того, чтобы пообедать и забрать сундук с товарами.

Чтобы доставить этот сундук в отдел игрушек на четвертый этаж, мне пришлось воспользоваться помощью двух дюжих грузчиков, работавших в универмаге.

Я попросила мистера Томсона поставить в центре зала большой стол, на который и выставила нашу продукцию. А еще пару маленьких детских столов, которые поставила по обе стороны от большого.

За нашими манипуляциями наблюдали и продавцы, и посетители, и скоро вокруг нас собралась большая толпа народа. Можно было начинать презентацию!

— Дорогие покупатели! Сегодня я хотела бы показать вам наши новые игрушки!

Эх, давненько я не участвовала ни в каких презентациях! Но я не боялась больших аудиторий, и мой голос сейчас звучал вполне спокойно и доброжелательно.

Я начала с кубиков. Показала их и рассказала о том, каким образом их можно использовать для обучения детей арифметике.

— А теперь давайте попробуем в них поиграть! — предложила я. — Кто из вас уже знает цифры и хочет в этом поучаствовать?

Ответом мне было молчание. Играть в игрушки на виду у всех в большом зале было для детишек непривычно. Большинство стеснялись. А некоторые, хоть, кажется, и хотели откликнуться на мой вопрос, явно боялись неодобрения со стороны родителей или гувернанток, с которыми они пришли в магазин.

— Неужели вы боитесь? — откровенно спросила я.

— Вовсе нет, леди! — отозвался, наконец, самый смелый — мальчик лет десяти в простой и в нескольких местах заштопанной одежде. — И я умею считать!

Он вызывающе оглядел собравшихся и сделал шаг вперед.

— Молодец! — похвалила я и пригласила его к одному из маленьких столиков. — Давайте сделаем две команды! Вы посоревнуетесь друг с другом, и та команда, которая выиграет, получит вкусный приз.

То, что выполнять задания им придется не поодиночке, сильно подбодрило малышей, и вот уже из толпы стали выходить не только мальчики, но и девочки. Некоторые делали это по собственной инициативе, а других подталкивали родители.

Наконец, вокруг каждого столика собралось по пять человек. Я порадовалась тому, что в каждой команде оказались дети из разных социальных слоев. Девочки и мальчики в нарядных дорогих шубках стояли сейчас рядом с теми, на ком были старенькие дешевые пальтишки.

На каждый стол я поставила набор из кубиков и предложила участникам собрать из них пример:

— Давайте начнем с простого! Сколько будет два плюс три? Ответить вы должны не вслух, а с помощью кубиков на столе!

Обе команды справились с этим примером довольно быстро и почти одновременно. А второй пример — уже на умножение — оказался чуть труднее. Но снова выбрать победителя оказалось сложно. И я вручила каждому участнику по большой шоколадной конфете.

Мне показалось, что даже те дети, которые явно ели шоколад каждый день, были рады этому подарку. А что уж было говорить о тех, кто не видел таких сладостей даже по праздникам?

Потом я показала всем пирамидку и объяснила родителям, что с помощью этой игрушки можно изучать цвета, а также категории «больше»-«меньше». Многие слушали меня очень внимательно.

Наконец мы перешли к пазлам. Это были, конечно, не те маленькие бумажные части картинок, к которым мы привыкли. Здесь простые картины были нарисованы на тонких досочках, фигурно разрезанных на пару десятков кусочков.

И снова я собрала две команды. Теперь уже от желающих поучаствовать не было отбоя, и в каждой команде оказалось уже не пятеро, а гораздо больше участников. Но я не стала возражать.

Я перемешала пазлы на каждом из столов и предложила детям собрать картинки. Ох, сколько веселого шума это вызвало! И пусть результат стал вырисовываться у них отнюдь не сразу, суть игры они вполне уловили.

А как переживали за них стоявшие в толпе родители!

Наконец, обе картины были собраны, и я поставила на столы пакеты со сладостями.

А стоявшим вокруг нас взрослым я назвала цену на эти игрушки. Она была весьма демократичной, и я надеялась, что это позволит даже не самым обеспеченным покупателям сделать такие подарки своим детям.

Так оно и оказалось. И я искренне порадовалась тому, что и кубики, и пазлы захотели купить и дамы в широкополых шляпах и мехах, и женщины в куда более скромных одеждах.

Проблема заключалась только в том, что этих игрушек оказалось слишком мало! И мистеру Томсону пришлось выйти в центр и объявить, что большой завоз этих игрушек в отдел будет уже на следующей неделе.

Я не смогла сдержать улыбку. Магазин готов покупать у нас новую продукцию! Значит, поездка в Сенфорд оказалась полезной!

Закрутившись, я не сразу обратила внимание на маленькую девочку, которая держала в руках разноцветную пирамидку. Девочке было лет пять, и она вцепилась в игрушку так крепко, что ее мама никак не могла забрать у нее пирамиду.

— Я не могу купить ее тебе, Мэгги! — расстроенно говорила женщина. — Для нас это слишком дорого, понимаешь?

Малышка была очень бедно одета — в сильно заношенное пальто, из которого она уже выросла, и в ботиночки, подошвы которых были стерты.

Я уже собиралась сказать женщине, что они могут взять эту игрушку просто так, как вдруг услышала знакомый голос:

— Позвольте я заплачу за эту игрушку, леди! Это будет моим новогодним подарком для вашей малышки!

Я подняла голову и увидела герцога Шекли. Когда именно он появился в этом отделе, я не знала. Я была слишком увлечена презентацией. Но его благородный порыв вызвал у меня искреннюю благодарность.

А вот мама девочки сильно смутилась.

— Благодарю вас, сэр, но это ни к чему! Пойдем же, Мэгги!

И она сделала еще одну попытку разлучить дочку с понравившейся ей игрушкой. Но так вцепилась в пирамидку еще крепче. При этом девочка не кричала и ничего не требовала. Но ее большие темные глаза были полны слёз.

— Уверяю вас, это меня совсем не затруднит, — заверил женщину герцог. — Более того, это доставит мне радость!

А я в дополнение к игрушке вручила женщине и остававшиеся у меня конфеты. Теперь уже мама девочки плакала и сама.

Когда они ушли из зала, много раз нас поблагодарив, и я собиралась похвалить его светлость за такую доброту, он вдруг сказал то, что сразу переменило мое намерение.

— Не понимаю, зачем она приводит ребенка в отдел игрушек, если не может позволить себе ничего тут купить? — теперь его лицо было привычно-хмурым. — Зачем вообще приходить в дорогой магазин, если у тебя нет денег?

Его слова были вполне разумны, но они настолько противоречили тому настроению, что у меня было, что я возмутилась:

— Как вы можете так говорить, сэр?

— А разве я не прав, миледи? — удивился он. — Показывая девочке то, что им недоступно, она лишь расстраивает ее. Впрочем, я понимаю, что зря поднял эту тему. Мне следовало бы просто поздравить вас с тем, как вы блестяще показали свой новый товар.

— Благодарю вас, сударь, — сухо отозвалась я.

Теперь я уже почти не сомневалась, что вслед за этой похвалой последует и ложка дегтя. И не ошиблась.

— И вместе с тем я хотел бы отметить, что если вы надеетесь, что эта новая продукция позволит вашей фабрике удержаться на плаву, то, боюсь, вы будете разочарованы. На каких покупателей вы рассчитываете? На тех, кто, как и эта женщина, вынужден экономить каждый геллер? И какую прибыль вы получите с каждой игрушки? Вам стоило бы сосредоточиться на более обеспеченных покупателях.