Была еще одна подозрительная вещь, точнее состояние. Мне порой дико хотелось использовать магию. Будто у меня чесались руки. Словно что-то темное изнутри требовало крови. К счастью, все это пока сдерживалось, хоть и не с легкостью, но и не устрашало до той степени, чтоб я не могла спать.
Вот и сейчас, повращавшись в постели, миллионы раз обдумывая все свои идеи и в конце концов остановившись на воспоминании об испытанной страсти с Дамианом, я заснула, улыбаясь ночи.
Утром, пока Хуан не выпустил еще овец, мы решили вновь наведаться в деревню. Кто знает, может сегодня нам удастся испытать удачу. Эта дорога уже становилась для меня знакомой и родной, ибо лучше всего познаешь вещь, испробовав собственноручно на практике. А ночную прогулку так вообще можно считать двойным опытом.
И еще, если для меня это была ранняя пора, то для большинства селян время – полудня: они вообще ложатся спать или вечно работают?
Вначале мы просто бродили по деревне, периодически здороваясь со всеми, что, казалось бы, было глупым занятием, но у меня был план: я хотела поговорить с их девочками лично. Мне казалось, что я смогу «обратить их в свою веру» и те взбунтуются, тем самым примкнув к ее войску, ну а вскоре родители, увидав результаты, простят их и смирятся.
Жестокий план, я это понимала, так же, как и то, что разговоры со взрослыми – пустая трата времени. Их мозг уже закостенел, они не умели мечтать и жили так, как это делала вся их родословная. Единственным, возможно, исключением можно было считать удачный брак с богачом, но случаи эти были до того редки, что на это было наивно полагаться.
Так, гуляя, увидела через забор девочку лет семи, которая кормила свиней, да и выглядела не лучше их, прости Господи. С усердием проговаривая им, что и как надо есть, она то смеялась, то ругалась, называя их бестолковыми бездарями и запугивая тем, что кто-то из особей первым пойдет на ужин.
Картина и впрямь была умилительно-смешная, если не представить, что сколько бы лет не было этой девочке, она так и будет прозябать тут, в этом грязном свинарнике, отрезав себя от мира и всех возможностей, что дает жизнь.
- Девочка, эй! - позвала ее тихонечко, пока Хуан говорил где-то с другой стороны двора с ее отцом.
Та посмотрела в мою сторону с недоверием, но все же подошла к забору.
- Я лишь хотела узнать: не хотела бы ты ходить в школу и научиться писать и читать? – сразу же перешла к делу, боясь, что в любой момент ее отец мог заметить их перешептывания или позвать девочку, да и девочка казалась не шибко косноязычной и скорее всего потеряла бы нить разговора, если бы я начала говорить издалека.
Нахмурив брови, она продолжала смотреть на незнакомку, то есть на меня. Я даже успела заметить, как пара эмоций неохотно двигают ее шестеренки в голове и вводят в смуту.
- Кто вы? – едва расщепляя губы, спросила она.
- Меня зовут Виктория Андраде и я обучаю девочек грамоте, чтобы в будущем они могли найти работу и жить свободно, самостоятельно, независимо, - последние слова произносила медленно и четко, в надежде, что так они крепче осядут в детскую головушку. Но вот беда, таких слов не было в арсенале юной «леди»
- А что это такое? Свобода?
Я с боязнью посмотрела в сторону мужчин и была благодарна Хуану, который смог встать так, чтоб отцу девочки пришлось бы повернуться на сто восемьдесят градусов, чтоб понять, что что-то неладное творится у него за спиной.
- Ты можешь уехать отсюда, - и женщина взмахнула рукой. – Ты можешь выходить замуж и не выходить. Можешь выбрать себе жениха или зарабатывать деньги сама, когда найдешь работу и распоряжаться ими как вздумается, - сложно было объяснить столь недалекому маленькому созданию, что есть независимость и возможность выбора.
Но тут произошло то, что было в какой-то мере предсказуемо. Свиньи начали драться из-за остатков еды, толкаться и визжать, что рефлекторно заставило повернуться на звук отца имения, и я поняла, что время мое вышло.
- Я живу на холме. И у меня учатся уже девочки твоего возраста. Бонусом, если придешь, обещаю какую-нибудь сладость, - улыбнулась, подмигивая. Хоть это-то девочка должна понимать. А когда ее отец подошел к ним, точнее гаркнуть на свиней, невинно продолжила: - Была рада знакомству, - хотя имени-то я у нее так и не спросила.
- Вы что-то хотели? – грубо обратился ко мне мужчина.
- Да нет, спасибо, сеньор. У вас очаровательная дочь.
Отец с прищуром посмотрел на свое чадо.
- В мать она покойную, - без толики сочувствия и скорби произнес он.
Я не стала развивать диалог с отцом девочки и быстро попрощалась с ним. Напоследок повернулась посмотреть на девочку, предполагая, что если та смотрит нам в след, то, скорее всего, мое предложение заинтересовало ее, если же нет, что весь разговор был понапрасну. Увы, но девочки уже и след простыл. Скорее всего отец дал ей другие указания по хозяйству.
Таким образом мы прошли несколько дворов. Кандидатками стали девочка со шрамом на пол лица от ожога, что вычищала котел на улице; смуглая Анна, медленная и по современным меркам немного отсталая девчушка, на которую постоянно кричала мама. Хуану пришлось подолгу отвлекать мать, чтоб дать мне возможность достучатся до девочки. А потом я неожиданно для себя поняла в чем ее проблема: у ребенка обычный недосып. Я бы и не догадалась, если бы та не спросила:
- А можно достичь свободы, если поспать до обеда?
«Иисусе, сколько же всего было взвалено на столь хрупкие детские плечи?!»
Были разные лица, разные имена, но более сердобольную картину предоставила хромая девочка лет четырнадцати, которую дядя ударил по лицу прямо при свидетелях за то, что та пролила чай ему на колени. Со слезами на глазах она захромала в дом за полотенцем.
Меня пробрала дрожь ненависти к этому мужчине, что позволял себе такое поведение и продолжал бубнить, о том, какая она нерадивая идиотка. И все же мне удалось выкроить пару минут, чтоб поговорить с девочкой.
- Сеньор, - сладко улыбнулась, обратилась к мужчине. – Могу я воспользоваться вашим гостеприимством и попить воду?
Я знала, что тело Виктории, которое я заняла, мало того, что очень хорошо сложено, так и на лицо она была очень мила, в частности, когда улыбалась, в связи с чем я пустила в ход весь шарм молодого тела и голоса. Мужчина купился, пригласив в дом.
- Нет мочи ждать вашу… нерадивую идиотку, схожу сама за водой, - и не дожидаясь ответа, проскользнула в другую комнату, лишь интуитивно догадываясь, что за дверью кухня. К счастью, удача была на ее стороне.
Чуть не столкнувшись с хромоножкой, втащила ее обратно в комнату.
- У нас мало времени, дорогая, - произнесла в полголоса. – Послушай меня. Я – Виктория Андраде, живу на холме. И у меня есть своя школа для девочек, - произнесла впопыхах, давая девочке пару секунд усвоить эту информацию. – Если у тебя есть желание начать все с нуля и жить свободно, то приходи к нам. Я научу тебя грамоте. У тебя будет возможность уехать и жить самостоятельно. Найти работу, зарабатывать самой на хлеб и никто, слышишь, никто не поднимает на тебя более руку, - у девочки аж глаза заблестели от радости, но улыбка до того была грустной, что я забеспокоилась.
- Если дядя узнает, он убьет меня, - затряслась девочка. – Он убьет меня, - повторила она, обхватив себя за плечи.
- Ты должна найти в себе силы изменить реальность, - приподняла ее подбородок чтобы заглянуть в ее глаза и вселить уверенность. – Ты – будущая сильная женщина, и он твоего мизинца не стоит! Продумай план и, улучив момент, беги. А далее я помогу тебе встать на ноги, - пообещала запуганной девочке.
Возможно, я вселяла слишком много надежд в эти наивные сердца, но сейчас это был единственный шанс вытащить их из этой трясины. А на войне все средства хороши.
Были места, где мужчин не оказывалось дома по тем или иным причинам. Чаще всего они уходили за льдом в горы или работали на полях, собирая последний урожай этого года.
