- Боюсь, я не смогу зажечь свеч, ибо не знаю, где их хранят, - призналась, пропуская мужчину в гостиную.

- У меня есть спички. Могу попробовать зажечь камин, - предложил он. - Если есть дрова, конечно же. И заодно согреетесь.

Его взгляд остановился на моей фигуре, точнее на верхней ее части, прикрытой фатином. Даже в полутьме мне удалось заметить, как мужчина тяжело сглотнул большой ком, образовавшийся в горле.

- Буду весьма благодарна, - призналась я, уже до костей продрогшая и предпочитая не думать об увиденном. Был вариант переодеться, но для этого надо было во тьме подняться к себе в комнату, а оставлять гостя не хотелось ни на минуту.

Дров в доме оказалось очень мало, и то в основном только недогоревшие головешки, но, как ни странно, этого хватило, чтобы создать в помещение освещение и уют.

Я, ведомая исходившим от них теплом, вплотную подошла к камину, вытянув озябшие руки вперед. Дамиан поворотил головой, словно оценивая обстановку, и в итоге подошел к дивану, чтоб стащить с него вязаное одеяло и накинуть его на мои плечи. Да-да, то самое одеяло, которое связали те самые заколдованные мной спицы.

Повернула голову, чтоб поблагодарить и поняла, что он стоит слишком близко, не отрывая с меня глаз. Наши взгляды встретились и было очевидно, что столь долгие «погляделки» приведут к поцелую.

Хотела ли я этого? Прошел ли мой гнев на его деспотичную натуру? Готова ли я дать нам шанс? И как это будет выглядеть со стороны? Принято ли так вести привольно местным женщинам? И чем это чревато?

Поцелуй я себе разрешила, но и представить не могла то, как быстро окажусь в объятиях Дамиана, который явно думал куда вольготнее и буквально растворился в моменте. Вот не зря говорят: «дай только шанс и мужчины возьмут из него все и даже больше».

Поцелуи стали более глубокими, а его распустившиеся руки, не видя моего сопротивления, притягивали к себе все ближе и ближе, следом опустившись на мою талию. Дамиан безусловно любил доминировать. И если бы я вспомнила род его деятельности, точнее знала все военные действия, в которых ему приходилось участвовать, то поняла бы его с полуслова. Там либо ты пан, либо пропал.

Герреро приходилось брать на себя ответственность не просто пред самим собой, но и отвечать за жизни вверенных ему солдат. Каждое его движение - это стратегия, которая сейчас выполнялась на автомате.

Я даже не успела сообразить, как оказалась нагая, лежа под ним тут же на диване и наслаждалась тем, чего давно не испытывала: удовлетворения от того, что она кем-то любима и страстно желанна. Если с первым пунктом еще можно было бы поспорить, то на счет второго я была уверена на все сто процентов, учитывая, каким хорошим любовником все же оказался Дамиан.

Я не могла знать, всегда ли он был таковым. Скорее всего на него подействовали мои слова, стоит отдать ему должное, помимо утоления своего желания, он не забывал и обо мне тоже, стараясь сделать приятно. В момент, когда я вскрикнула, было уже поздно думать о целомудрии и приличиях, ибо своим криком разбудила весь дом, о чем свидетельствовали быстрые шаги маленьких ног девочки.

Прикрывшись на скорую руку, я не знала куда себя деть, а точнее куда деть мужчину, что лежал на мне.

- Спрячьтесь за шторы! – прошипела, подталкивая его, но Дамиан лишь глупо улыбался и нехотя выполнял ее команды.

Гульджамал появилась в гостиной в тот момент, когда я запрыгнула под покрывало.

- Что-то случилось? – тревожно спросила девочка.

- Нет. Просто плохой сон приснился, - успокоила ее, покраснев при этом от макушки до пяток.

- А почему вы здесь спите? – не унимался ребенок.

- А, - я не сразу нашлась с ответом, но все же смогла ответить: – Не хотела тебя будить.

- Тогда можно я с вами лягу. Тогда и кошмары вам не будут снится, я вас защищу от них, - храбро выступила с предложением девочка.

- Я справлюсь, дорогая. Иди наверх, я скоро поднимусь к тебе.

Гульджамал некоторое время присматривалась к шторам, которые, казалось, хихикнули и пошевелились, а потом уставилась на незнакомую одежду на полу и вопросительно посмотрела на женщину.

- Если поднимешься прямо сейчас, то научу завтра всяким фокусам с магией, - пришлось пообещать ей, предложив самую дорогую цену. Девочка давно мечтала колдовать, но я знала, что это чревато последствиями, о которых маленькая девочка даже не думала и могла наломать дров.

- Ура! – взвизгнула она и побежала наверх.

- Магия? Фокусы? – выглянул из-за штор Дамиан. – Так вы не только учительница…

Марью Ивановну сейчас напрягал иного рода вопрос: что сказать ему о девочке, если он спросит, кто она и откуда?

- Подрабатываю в цирке, - отшутилась, в надежде на то, что он просто оденется и уйдет, но моим мечтам не суждено было сбыться.

- Не знал, что у вас есть дочь, - сощурившись обратился он ко мне – Может и муж имеется, и мне стоит бежать куда дальше окна.

- Он однозначно вызовет вас на дуэль, сеньор, уже в ближайшее время. Ждите письма, - пыталась отшутиться и загладить неловкую ситуацию.

- Дочь ведь расскажет ему о своих подозрениях, не так ли? – натягивая штаны, забрасывал мужчина угли в догорающий костер диалога.

- Думаю, я смогу с ней договориться, - облачившись в нижнюю часть платья в виде сорочки, и скомкав остальное с пола в кучу, ответила на его вопрос.

Дамиан в свойственной ему манере подолгу всматривался в мое лицо, словно пытаясь выведать все мои тайны через глаза. Я же их по привычке прятала, прикрываясь тем, что ищет что-то, либо занявшись уборкой дивана.

- Помниться, вы предложили мне чаю? Могу я все еще воспользоваться вашим гостеприимством?

Его слова заставили меня насторожиться. Не понимала, перемкнуло во мне: то ли страх быть пойманной перед остальными «членами семьи» затмил всю страсть и трепет, то ли просто боялась потерять мужчину, запутавшись в паутине своего обмана, поэтому мне не терпелось спровадить гостя, пока еще пуще не наломала дров.

- Вы не боитесь разоблачения? – намекнула ему, оставив бесполезное занятие и взглянув ему в глаза.

- Я ничего не боюсь, сеньорита, - встав и облокотившись за спинку кресла, проговорил Дамиан, поправляя волосы. – Война научила меня ценить каждое мгновение жизни.

- За то мне есть что терять, - намекнула ему еще раз.

- Например, девочку?

Стоило произнести эти слова, я вскочила в ужасе.

- Что вы имеете ввиду?

Было видно, что Дамиан не любил манипулировать людьми, как и шантажировать их в целом. Я поняла это по мимике лица и то, как едва заметно он передернулся. Было неприятно, честно. Уж я-то такого отношения к себе точно не заслужила.

- Я знаю ваш секрет, - проговорил Герреро.

Меня вновь затрясло. Только если до этого момента я тряслась от холода, то сейчас это была нервная дрожь.

- Чего вы от меня хотите? – спросила мужчину, гордо подняв подбородок и опустив все мелкие вопросы из рода: «Как? Где? Когда?»

В голове пронеслись разного рода страхи: начиная от того, что он начнет вымогать деньги или иного рода неприятные услуги вплоть до того, что он сдаст меня бандитам, в руках которых меня ждет еще более ужасная смерть.

- Просто чаю, если честно, - ответил он, чем напряг меня еще больше. – И нет, я не собираюсь предпринимать каких-либо мер по этому вопросу. Довертись уже мне, в конце концов. Не настолько уж я и злодей в этой истории.

Тяжело дыша и с большим сомнением, направилась на кухню и, проходя мимо мужчины, сказала:

- Сейчас принесу.

Скрывшись от глаз, просто приказала посуде выполнить работу, в то время как сама села на стул и начала лихорадочно думать, что мне делать дальше и как теперь быть.

«Откуда он все же узнал о Гульджамал? Кто-то однозначно сообщил ему? Может Хуан? Он нет-нет, да выпивал и много говорил. И сколько человек теперь знают о ней? Как скоро нагрянут бандиты? Стоит ли доверяться малознакомому человеку, учитывая, что мы провели вместе ночь? Возможно, стоило бы заручиться его поддержкой. Все же у Дамиана должны были быть связи. Как сказала сеньора Дуарте, дом Армас всегда был в почете у них, и она явно обладала властью в этом мире».