«Проклятье!» - выругалась, мгновенно забыв о красавчике.

Лихорадочно осматривала разношерстную толпу, которая не желала стоять на месте. Теперь мой взгляд не так часто цеплялся к побрякушкам. Я быстро перебирала глазами лица людей, по их спинам пытаясь узнать свою кухарку и неприметного старика.

Паника накрыла меня с головой, а та в свою очередь потянула за собой потерю ориентации на местности. Теперь я уже не могла точно вспомнить, откуда мы пришли и в какую сторону держали путь.

Свернула за угол, чтобы привести чувства в порядок и собраться, и оказалась в непримечательном переулке. Люди проходили мимо него, стремясь к эпицентру сего торжества, не обращая внимая на испуганную девушку.

«Все будет хорошо» - как мантру проговорила сама себе. - «Дорогу обратно можно и спросить. Да и Лусия с Хуаном в любом случае вернутся домой».

Был вариант еще остаться здесь до ночи, в надежде, что народу не останется и они найдут друг друга, но ночь тем и страшна, что не знаешь, что от нее ждать. Но я побоялась так рисковать. Последний случай в Валенсии говорил как раз-таки, что ничего хорошего ждать от ночи и не стоит.

Немного успокоившись, решила выйти к главной площади, но тут, как назло, а может и к добру, с другого конца переулка услышала голос зазывалы.

- Посмотри какая румяная, кожа будто масло! Из самого Самарканда вез, дружище! Не испорченный товар, во всем податливая…

У меня аж мурашки побежали по рукам. Знакомый голос, ужасные слова…

Прижимаясь, на сколько это было возможно, всем телом к стене медленно пошла туда, куда не стоило и соваться. Хотела было развернуться и убежать от опасности, но тело, в отличии от разума, отказывалось слушаться моих команд. К счастью, находясь все еще в походно-церковном наряде, которое было самым теплым из всех нарядов Виктории, мой силуэт наверняка сливался с грязными стенами проулка.

Выглянув из угла, увидела ужасную картину, от которой словно озноб прошелся по телу.

Небольшая площадь в центре которого стояла маленькая сцена, где верзила из Валенсии уверенно расхаживал и трогал девочек, привязанных и стоящих на коленях. Своего несостоявшегося убийцу я узнала сразу же. Бешенные глаза, косматость, шрам на лице…

Бедные девочки, избитые, в изодранных платьишках, что плохо скрывали их наготу. Их лица… отрешенные, пустые, раболепные… они были как живые куклы, нереагирующие на реальность. «Убийца» и его клиенты щупали их, пошлепывали, похабно улыбались, а девочки просто смотрели в пустоту.

Иногда звучали цены, словно продавались и покупались мешки с углем. Так, прямо перед моими глазами подняли одну из девочек и закинули на плечи какого-то крупного мужчины, что пошлепал ее по попе. Дикий извращенец!

Меня затрясло. Кулаки невольно сжались от ненависти. Что за мир! Что за нравы! И это безобразие твориться перед носом у стражей правопорядка!

И тут я увидела ее лицо. Лицо девочки, смуглой, с огромными темными глазами, в котором по сравнению с остальными сквозил страх. Ее рот все время дергался, словно она хотела закричать, но боялась последствий. Не мудрено, учитывая, какой красочный синяк вырисовывался на ее скуле.

Она была еще живой, напоминающий загнанного олененка, которой не хватало только ажурных рожек. Постоянно крутя головой, девочка кого-то искала в толпе. Родителей? Знакомых? Покупателей, что более по-доброму отнесутся к ней, а не как тот грязный мясник, что только что унес ее «сестру по несчастью».

Я не хотела рисковать, показываясь пред старым «приятелем». Если покажусь, то уверена, он не упустит шанса вогнать в меня нож поглубже, поэтому просто наблюдала, не зная, как помочь несчастным.

Слезы катились из глаз каждый раз, как я видела, как обижают бедных детей, но как я одна могла им помочь? Можно было бы обратиться в участок и пожаловаться… Только вот кто сказал, что полицейские и в этом мире тоже не подкупны? Увы, но один такой пример уже был в моей практике и совсем недавно.

- Серж, эй Серж, - окликнул «убийцу» кто-то в толпе. Им оказался пьяный мужчина средних лет, который кое-как держался на ногах. – Одолжи одну из куколок, а? Мне срочно надо…

- Да без проблем, Сантьяго, если ты заплатишь, конечно, - ухмыльнулся головорез.

«Это имя… Серж… где-то я его уже слышала».

- Я тебе потом отдам, обещаю, друг, - пытался сторговаться заплетающимся языком мужчина.

- Товар-то испортишь.

- Ну а по старой дружбе, Серж, а? Мы ж росли вместе, - все приближаясь к сцене, разглагольствовал пьяница.

- Я со многими рос. И что теперь мне всем раздавать девчонок что ли? – начинал злиться Серж. – Иди проспись или гони деньги.

Но пьяница не отставал и продолжал клянчил, доведя диалог к логическому исходу: завязалась небольшая потасовка. И в этот момент я поняла, что это единственный шанс помочь хотя бы одной девочке! Той, что была с живыми глазами! Быстро выбежав из укрытия, благо оно находилось очень близко к сцене, я схватила за веревку «живую» девочку и потянула ее со сцены, не забыв прошептать:

- Идем со мной, если хочешь жить.

Та, как и следовало ожидать, мотала головой, боясь решиться, но, слава Богу, инстинкт сработал в нужном направлении, и она поддалась. Мгновенно укрыв ее плащом, свернула за угол, за которым долгое время пряталась.

- А как же остальные? – услышала, как всхлипывает девочка из-под мантии.

Оглянулась назад и поняла, почему не предложила другим девочкам бежать: они даже не шелохнулись от того, что кто-то из них исчез. Если бы я сейчас наблюдала эту картину в своем мире, то с уверенностью сказала бы, что девочки под кайфом.

- Мне жаль, дорогая, но спасти сейчас я могу лишь тебя, - выдохнула, не раскрывая всей тайны и одновременно таща новоиспеченную в другой конец проулка, в толпу гуляк.

Мое сердце билось так сильно, будто пыталось пробить грудную клетку. Я даже не представляла, что в это время чувствовала бедная девочка, которая просто доверилась мне.

Мы уже вступили в толпу гуляк, когда девочка хотела было отбросить мантию. Благо успела вовремя остановить ее порыв:

- Не стоит, мы все еще в опасности, и ты очень приметна в таком виде.

Зазывалы вновь набросились на своих жертв, на что я теперь кротко улыбалась и, благодаря, проходила мимо, не выпуская из рук предплечье девочки. На ощупь она была как скелет, завернутый в бархатную ткань.

Сейчас нас могло спасти лишь чудо в лице Хуана и Лусии. Едва успела подумать о них, как воздух вновь начал сгущаться и я почувствовала желание свернуть на право и пойти по улице.

«Это надо уже исследовать», - подумала я, начиная понимать, что все эти «чудеса» происходит не просто так.

То ли эта была интуиция, то ли случайность, но пройдя полпути, на нее налетел Хуан.

- Сеньорита, - выдохнул он с облегчением. – О, святая Дева Мария, где вас носили черти? Сеньора Лусия вся в слезах, я в недоумении. Ух и в ужасное же положение Вы поставили меня, сеньорита, - беря за руку и тащу в сторону, все говорил Хуан, не замечая скрытую под плащом девочку.

Заплаканная Лусия сидела на стульчике при входе в какую-то таверну и узрев меня, свою хозяйку, разревелась пуще.

- О, сеньорита, - обнимала и плакала она. – Я вас было уже похоронила за это время. Где же вы отстали? Зачем же не последовали за нами?

- Все в порядке, Лусия, но нам надо домой. Сейчас же, - ответила ей, стараясь сохранить ровный голос.

- Да-да, конечно же, сеньорита. Сеньор Хуан, выведите нас из этого адского пристанища, - собралась в конце концов Лусия и вот тут только заметила, что Виктория не одна.

- А это кто? – тыкнула она пальцем в плащ.

- Долгая история, расскажу, когда мы будем дома. А сейчас нам лучше идти, а не стоять здесь, - поторопила ее, осматриваясь вокруг. Ну, мало ли, вдруг этот торговец уже спохватился и начал поиски сбежавшей девочки.

- Идемте-идемте, - не отрывая глаз от мантии, пошла кухарка вслед за Хуаном, который по дороге прощался со всеми своими знакомыми и тащил огромную сумку с продуктами.