— Ох, кажется, кого-то задели за живое, — парировала Алиса, её голос сладок, как яд, пока её персонаж фазовым сдвигом уворачивался от очередного сокрушительного удара, от которого содрогнулся весь храм. — Не переживай, милый, после поражения ты всегда можешь пойти и выпустить пар, глянув мой стрим. Говорят, это помогает твоим... поклонницам. — Она знала, что это бесит его больше всего — её невозмутимость и намёки на его неконтролируемую ярость.

«Ещё немного... Ещё чуть-чуть... Надо выманить его ультимейт...»

И тут Алиса пошла ва-банк. Она позволила ему приблизиться, приняла один сокрушительный удар щитом — экран потрясло, шкала здоровья дрогнула, в чате пронеслась волна испуганных «ОЙ!», «АЙ!» и «ЩИТ НАКУЙ!». И в этот момент, когда он был абсолютно уверен в победе, когда его берсерк уже заносил топор для финального удара «Рассечение Голиафа», она совершила то, чего он никак не ожидал.

Она отбросила посох. Предмет с грохотом покатился по камням.

— Что?.. Сука, что ты делаешь? — Марк на секунду замер, его палец застыл над клавишей. Его чат взорвался вопросительными знаками.

Используя магию гравитации, её персонаж рванулся вперёд. Не назад, а вперёд, проскочила у него под рукой, в слепой зоне, и, выхватив из-за спины скрытый, отливающий ядовитой зеленью кинжал отравления, нанесла один-единственный, молниеносный удар «Укус Гадюки» в спину, прямо в щель между пластинами доспеха. Критический урон. Шкала здоровья Марка резко ушла в ноль.

Игровая музыка смолкла, возвестив о победе. На экране замер поверженный берсерк, а над эльфийкой Алисы вспыхнула поздравительная надпись: «ПОБЕДА!».

На её стриме воцарилась тишина, а потом взорвалась овациями. Донаты посыпались как из рога изобилия, чат утонул в восторженных криках «БОГИНЯ!», «ЭТО ШЕДЕВР!», «КТО ТАК ДЕЛАЕТ?!». Алиса откинулась на спинку кресла, вытерла ладонью влажный лоб и позволила себе небольшую, но на этот раз совершенно искреннюю, уставшую улыбку. Адреналин отступал, оставляя после себя приятную, сладкую истому.

— Ну что ж... Похоже, интеллект все-таки победил грубую силу. Или, как сказал бы наш оппонент, «кукла» только что разобрала «мужика» на запчасти. Спасибо за игру, — сказала она, и в её голосе, помимо усталости и удовлетворения, звенела сладкая, победоносная радость. Она поймала себя на том, что ищет глазами в чате его ник... и тут же отогнала эту мысль.

На его стриме повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь его тяжёлым, прерывистым дыханием. Он смотрел на экран, на надпись «ПОРАЖЕНИЕ», не веря своим глазам. Его чат замер, а потом разделился: «ЛОХ», «ПОПУСТИЛСЯ», «ЭТО ЧИТЫ!», «УВАЖУХА, ОТЖАЛА!».

— Тварь... Читерская сука! — он прошипел, его голос был тихим и опасным. Потом его лицо исказилось гримасой чистой, неподдельной ярости. Он рванул с головы наушники и с силой швырнул их об стену. Пластик с треском разлетелся на куски. — ДИБИЛЫ! ЭТО ЧИТЫ! КАК?! КАКОЙ-ТО ЕБУЧИЙ КИНЖАЛ! ОНА ЖЕ ДАРИТ ВИДЕОСИГНЫ ЗА ДОНАТЫ, КАКОЙ НАХУЙ СКРЫТЫЙ КИНЖАЛ?! ЭТО НЕЧЕСТНО!

Он впал в ярость, обвиняя в своём поражении кривой баланс игры, лаги, читеров и, конечно, саму Алису. «Эта пластмассовая королева! Настоящего боя не выдержала бы! Только подлых уловок и стоит от неё ждать!» Он видел только её спокойное, холодное, победное лицо на стриме-победителе, которое уже вывели у него на втором мониторе. И этот взгляд, полный превосходства, жёг его изнутри сильнее любого поражения.

«Отец... черт...».

Алиса отключила трансляцию. Эйфория от победы была недолгой, её быстро сменила знакомая, опустошающая усталость. Она автоматически запустила запись его стрима, посмотрела на его искажённое злобой лицо, на скомканные от ярости черты. И странное дело — сквозь привычное раздражение и удовлетворение от победы она почувствовала что-то похожее на понимание. В его глазах, в этом диком, неконтролируемом взрыве, была та же пустота, что и в её зеркале. Только выражали они её по-разному. Он — криком, рёвом, разрушением. Она — молчанием, холодом и безупречным, но таким же одиноким контролем. И их дуэль на цифровой арене была лишь внешним, бледным отражением той настоящей бури, что бушевала внутри каждого из них. Они были разными полюсами одного и того же магнита — отталкивались с такой силой, что не замечали, как сильно они похожи.

Эфирный индикатор на канале «Мракоса» горел алым уже больше часа. Марк сидел перед камерой, откинувшись в кресле, но его поза была обманчивой. Каждая мышца спины была напряжена в тщетной попытке казаться расслабленным. Стрим был посвящён «разбору полётов» после турнира. Он пытался сохранять браваду, но напряжение в плечах и слишком громкий, неестественный смех выдавали его истинное состояние. Он только что проиграл. Ей. И это жгло его изнутри, как раскалённая кочерга, выжигая дотла остатки самоуважения.

— Ну, все видели этот лёгкий провал в финале, — он говорил, развалившись в кресле, пытаясь придать своему голосу нарочитую небрежность. — Лаги, кривые руки разработчиков... и одна хитрая сучка, которая не умеет драться честно. Банальная случайность, ребят. Одна критика, и всё пошло по пизде. Ничего страшного, в следующий раз просто разнесём эту... э-э-э... пластмассовую королеву в клочья.

Его чат бурлил. Фанаты поддерживали, тролли злорадствовали. Внезапно, звук мощного доната с озвучкой прорезал эфир. На экране всплыло имя донатера — «Лисичка». Смайлик с подмигивающей лисой. Марк нахмурился, почувствовав холодный комок в животе.

И знакомый, ледяной и отточенный голос Алисы прозвучал в его наушниках и во всём эфире:

Лисичка:

Интересная тактика, Марк. Проиграть так эффектно — это тоже искусство. Настоящий камбэк после того, как папочка пристроил своего мальчика в топ? Скажи, а он хотя бы похлопал тебя по головке за участие? Или просто выписал очередной чек на утешение?

Словно по мановению волшебной палочки, с лица Марка исчезла любая тень ухмылки. Оно стало каменным, неподвижным. Глаза, только что светившиеся наигранным весельем, сузились до щелочек, в них вспыхнул холодный, яростный огонь. Она ткнула в самую больную точку, в тот детский страх, что он был не достаточно хорош сам по себе.

— А ну заткнулась, блять! — Голос Марка стал тихим и опасным, словно шипение змеи перед ударом. — Ты там совсем с катушек слетела от своего величия? Или просто завидуешь, что у кого-то есть семья, которая верит в него, а не просто доноры, которые хотят тебя трахнуть взглядом?

«Верит? — ядовито усмехнулся он про себя. — Она верит только в отчёты о прибыли. Как и он». Мысль о том, что в понедельник ему предстоит традиционный унизительный ужин в родительском особняке, где его «хобби» будут разбирать с таким же холодным интересом, как новый бизнес-план, заставила его сжаться внутри».

Он не успел оправиться, как в эфире прозвучал следующий донат. Снова её голос, ядовитый и насмешливый:

Лисичка:

О, "верит". Трогательно. Это тот самый папочка, что в прошлом году купил тебе место в сборной на "Кибермире"? Да, я проверяла. Очень "верил", что ты не пройдёшь отбор сам. И знаешь, что самое смешное? Он был прав. Без его денег ты — ноль. Пустая банка из-под энергетика, которая умеет только греметь.

Марк резко вскочил, с размаху ударив кулаком по столу. Мониторы задрожали, микрофон издал пронзительный визг обратной связи. По его сжатому белому кулаку было видно, как он едва сдерживается, чтобы не разнести всю студию. Она не просто оскорбляла. Она проводила расследование. Она копала, чтобы докопаться до самой сути его неуверенности.

— ЗАТКНИСЬ, Я СКАЗАЛ! — Марк сорвался на крик, его лицо исказилось от бешенства. — ТЫ СОВСЕМ ОХУЕЛА СВОИМИ РОСКОШНЫМИ ИССЛЕДОВАНИЯМИ?! ДА ТВОИХ "СКИЛЛОВ" ХВАТИЛО БЫ ТОЛЬКО НА ТО, ЧТОБЫ ПОДМАХИВАТЬ МНЕ, КОГДА Я В РЕЙТИНГЕ БЫЛ ПЕРВЫМ, А ТЫ ПОЛЗАЛА ГДЕ-ТО В СЕРЕДИНЕ! ВСЯ ТВОЯ ЕБУЧАЯ КАРЬЕРА — ЭТО ПРОДАЖА СЕБЯ ЛУЗЕРАМ, КОТОРЫМ В РЕАЛЬНОСТИ БАБЫ ДАЖЕ НЕ УЛЫБАЮТСЯ! ХОТЯ... С ТВОИМ-ТО ХАРАКТЕРОМ, ЭТО ЕДИНСТВЕННЫЙ СПОСОБ ПОЛУЧИТЬ ВНИМАНИЕ!