— Прости, — прошептал он, и в его голосе не было ни капли сожаления, лишь низкая, вибрирующая нотка. — Тесно. Приходится притираться.

Алиса вся застыла, как ошпаренная. Не от страха перед высотой, а от этого внезапного, грубого вторжения в её личное пространство. Его тело было твёрдым и горячим за её спиной, его дыхание обжигало шею. Это было отвратительно. И... чертовски возбуждающе. Её собственное тело предательски отозвалось на эту близость, по спине пробежали мурашки.

— Отойди, — выдавила она сквозь зубы, пытаясь вырваться вперёд.

Он наконец отстранился, пропуская её вперёд, и его губы тронула едва заметная ухмылка. Он видел, как дрогнули её ресницы, как участилось дыхание. Это была маленькая победа. Опасная и глупая, но он не мог удержаться.

— Всё в порядке, Охотница? — спросил он уже громко, с притворной невинностью. — Не ушиблась? А я, признаться, всегда думал, что ты худющая, как щепка. Ан нет. Оказалось, там есть за что подержаться. И формы, я погляжу, самые что ни на есть... аппетитные. Очень даже в моём вкусе.

— Заткнись, — буркнула она в ответ, не оборачиваясь, и рванула вперёд, стараясь отойти от него как можно дальше, чувствуя, как горит её лицо — от ярости или от стыда, она и сама не знала.

Чем ближе они подходили, тем больше деталей проступало. Они видели людей. Одни чинили оружие у походных наковален, огонь которых отбрасывал зловещие тени. Другие разделывали тушу какого-то невиданного шестиногого существа, его перламутрово-чёрная шкура лежала грубой складкой рядом. Третьи просто сидели у входа в палатки, с пустыми, отсутствующими взглядами, в которых читалась бесконечная усталость от вечной войны за существование.

Когда они приблизились ко входу, стражи скрестили перед ними копья. Один из них, мужчина с шрамом через глаз и в доспехах, сработанных, похоже, из хитиновых пластин, сурово оглядел их. Его голос был хриплым, прожжённым дымом и криками.

— Стой. Откуда вы? И зачем пришли в «Улей»?

— «Улей»? — переспросил Марк.

— Наш дом. Наше убежище. Или могила. Смотря как повезёт, — без тени улыбки ответил страж. — Вы новички. По вам видно. Ещё пахнете свежестью и страхом. Отвечайте на вопрос.

— Мы... попали сюда недавно, — начала Алиса, выбирая слова. — Мы ищем способ выжить. И, возможно, понять, что это за место.

— Это игра? — встрял Марк, его терпение подходило к концу. — Что, блять, нужно делать? Есть квест? Босс, которого нужно убить?

Страж фыркнул.

— Игра... Все вы сначала об этом спрашиваете. Все ответы — у Горна. Он наш лидер. Ищите его. Только не мешайте.

Они прошли через ворота, и лагерь поглотил их. Воздух здесь был густым от запахов дыма, жареного мяса, пота и немытых тел. На них смотрели. Взгляды были разными: любопытными, оценивающими, враждебными, пустыми. Кто-то бросал на Алису неприкрыто-голодные взгляды, кто-то с усмешкой оглядывал их пока ещё относительно целую экипировку.

Лейтенанта Горна они нашли у центрального костра, где он отдавал распоряжения группе бойцов. Это был мужчина лет сорока с жёстким, обветренным лицом и коротко стриженными седыми волосами. Его поза, прямой взгляд и командный, рубящий фразы голос выдавали в нём бывшего военного. На его простой, но прочной кирасе был выцарапан символ, напоминающий щит. Он стоял, как скала, островок порядка в этом море хаоса и отчаяния.

— Новые лица, — он обернулся к ним, его взгляд был быстрым и всевидящим, будто за секунду оценил их боевой потенциал, износ снаряжения и вероятность дезертирства. — Добро пожаловать в «Улей». Я — Горн. Здесь я поддерживаю порядок. Надеюсь, вы не принесли с собой проблем.

— Мы ищем ответы, — сказала Алиса. — И способ выжить.

— Выжить — это единственное, что здесь имеет значение, — парировал Горн. — Ответы... Ответы приходят позже. Или не приходят никогда.

— Ладно, — Марк перебил его. — Давайте по порядку. Люк Смит. «Эгида». Они за всем этим стоят?

Горн покачал головой, и в его глазах мелькнула тень чего-то сложного.

— Смит... Его вели к капсуле одним из первых. Пьяного в стельку. Он не знал ровным счётом ничего. Только мычал про «сделку» и «новый контент». Тут его нет.

— А как долго вы тут? — спросила Алиса.

— Время здесь... течёт иначе, — Горн ответил уклончиво. — Кто-то говорит, что месяцы. Кто-то — что годы. А кто-то... — он бросил тяжёлый взгляд на группу безучастно сидящих у палаток людей, —...кто-то уверен, что проснулся здесь вчера. И я не уверен, что они все... настоящие. Система, чем бы она ни была, могла написать их в нашу реальность для заполнения. Чтобы мы не сходили с ума от одиночества.

От этой мысли по коже побежали мурашки. Алиса понизила голос:

— Есть другие поселения? Вы смогли что-то исследовать?

— Картография — роскошь для тех, кто не борется за пайку, — сурово сказал Горн. — Мы отправляли группы. Некоторые не вернулись. Другие вернулись... не теми. Мир за стенами кратера разнообразен в своих ужасах. О других очагах цивилизации, если это можно так назвать, нам неизвестно.

— А как вы выживаете? — не унималась Алиса. — Питание? Те зелья, что мы нашли...

Горн кивнул.

— Всё просто. Мясо тварей, если повезёт найти неядовитых. Грибы, коренья — алхимики проверяют их на съедобность. Вода из нескольких относительно чистых источников, но её кипятят. А те склянки... — он помедлил, —...мы называем их «Слезами Скверны». Концентрированная боль, выжатая из этого мира. Они лечат. Дают силы. Но каждая выпитая слеза — это гвоздь в крышку твоего гроба. Она меняет тебя. Делает ближе к... этому месту. Мы используем их только в крайних случаях. Сайлас и его банда — менее разборчивы. Сайлас, в общем-то, очень странный тип. — Он вздохнул. — Осторожнее с ним. Располагайтесь в «Улье», подчиняйтесь порядку и не отсвечивайте. Правила простые.

— Почему вы его терпите? — резко спросил Марк. — Этот Сайлас. Похоже, он гвоздь в вашем боку, а не в гробу.

В этот момент их внимание привлекла другая группа, приближавшаяся к костру. Их возглавлял высокий, худощавый мужчина с длинными, ухоженными тёмными волосами и пронзительным, насмешливым взглядом. Его доспехи были более изящными, почти театральными, с излишними шипами и гравировкой, а на поясе висел не меч, а странный, изогнутый кинжал. Его голос, когда он заговорил, был маслянистым и сладким, как испорченный мёд.

— А, Лейтенант! Новые овечки для нашего стада? — Он окинул Алису и Марка оценивающим взглядом, и его глаза на секунду задержались на Алисе с неприкрытым, пожирающим интересом. — Я — Сайлас. Приветствую вас в нашем скромном пристанище. Надеюсь, Горн не слишком запугал вас своими... правилами.

Между двумя мужчинами пробежала почти осязаемая искра напряжения. Воздух сгустился. Горн не ответил на вопрос Марка, но его сжатые кулаки и стальной взгляд говорили сами за себя. Сайлас был силён. У него были люди. Открытая война внутри «Улья» означала бы конец для всех.

— Сайлас, — голос Горна стал опасным, тихим и ровным. — У тебя есть дела?

— Всегда, старый друг. Всегда, — Сайлас улыбнулся, но в его улыбке не было тепла, лишь холодный блеск в глазах. Он ещё раз посмотрел на новичков.

— Не слушайте пессимистов, — его голос внезапно потерял слащавые нотки и на секунду стал жёстким и почти искренним. — Я тоже верил в их «общее благо». Пока не понял, что это просто удобный предлог, чтобы слабые паразитировали на сильных. Здесь, в этих каменных стенах, я наконец-то увидел истину. Природу вещей. И она прекрасна в своей жестокости. В этом мире есть место не только для выживания. Здесь можно стать... кем-то. Сильным. Настоящим. Если хватит смелости принять новые правила. Подумайте об этом. Сила не в стенах, а внутри. Нужно лишь дать ей волю.

Он удалился вместе со своей свитой, в которую входила и молчаливая девушка с холодными, как лезвия, глазами и парой длинных ножей за спиной — Мэйра. Её взгляд скользнул по ним без интереса, как по неодушевлённым предметам.

Горн тяжело вздохнул, и впервые они увидели на его лице отблеск усталости.