Я немного пометалась ещё, а потом подумала, что в эту игру можно и вдвоём сыграть. Он будет меня о чём-то спрашивать, а я — его. Нужно же понять, зачем он таки явился в Школу, права ли я в своих догадках пугающих, и, ежели да, то как от него избавиться, закон не нарушая. Ну или хоть несильно.

Только урок закончился, как прибежал Анчутка, прихвостень директорский, и объявил, что Лиходеев Яросвет Лютовидович устраивает сегодня после занятий обучение дополнительное по душечаре. Мол, кто хочет, может приходить.

— Это обязательно? — уточнила я.

Анчутка нахмурился, будто я что неприличное спросила.

— Нет, — бросил он и посмотрел строго: — Но лучше явиться.

Не, парень, ты не прав. Лучше не явиться.

Нет, ну ты посмотри на неё. Не пришла!

Яросвет возмущался, глядя на пришедших перваков. В полном составе заявились. А Горихвостова не соизволила! Хотя и второй рыжули нет. Теперь двое недовольных — он сам и Милада в своём сарафане нарядном. Хорошо хоть в нём, а не без него.

Чудин решил ещё раз все душечары посмотреть и что в них не так — выявить. Но мысли нет-нет, да и крутились вокруг двух рыжуль, которые всячески от него прятались. Если с Горихвостовой он, считай, поцапался, то Оляна Изгорская пошто от его занятия нос воротит? Сама же хотела кинжалы свои крепче держать, чтобы никакой из них, пока летит, не рассыпался.

А чего гадать? Надо спросить. Для вида он достал тетрадку и пофамильно всех назвал.

— Так, а где Горихвостова с Изгорской? — сдвинул Яросвет брови. — Пошто не пришли?

— Да и без них народу много, — выпалила Милада, потом заалела и тут же уже другим голосом отрапортовала: — Велижана сказала, что, коль это необязательно, то она и не будет ходить. А Оляна… не знаю, думала, придёт.

— Она вообще странная сегодня, — встряла вдруг Агрипина Заволокина, на кою тут же с обожанием уставился паренёк с забавным именем Дрозд. Что он только в этой тощей девице находит? — Тихая, бледная, ни слова за день никому не сказала.

— Заболела, наверное, — предположила её подружка, пышненькая и весёлая.

— Надо её проведать, — покивала Заволокина.

— Проведайте и мне доложите, — кивнул Яросвет. Со вчерашнего дня он с опасением относился к исчезновениям неурочным. Особливо девиц. Хоть бы Горихвостова не сбегла. А то лови её потом! — А пока начнём…

⟡⋄⟡⋄⟡⋄⟡⋄⟡

— Прохвост, бери кошель в зубки и отнеси, откуда взял, — приказала я.

Котофей посмотрел на меня возмущённо, лёг на кошель, обвернулся вокруг него и сделал вид, что спит. Нет, ну что себе эта наглая рыжая морда себе позволяет⁈

— Прохвост, мы не такие, — попыталась увещевать я его. — Мы порядочные, мы кошельки у хороших людей не воруем.

Котик мой посмотрел на меня печально. Будто я его совсем не ценю и вообще плюнула в душу. Я вздохнула и погладила его. Милаха, хоть и тот ещё… прохвост!

Но делать что-то надо было. Причём, побыстрее. А то пока я рыжему буду объяснять тонкости людской морали, занятие, на которое вдруг Лиходеев согласился, закончится. Так с чужим кошелём и останусь. Потому я отозвала Прохвоста, а сама под отводом глаз отправилась к покоям моего учителя-ученика, леший его побери.

Над дверью Лиходеева пришлось потрудиться. Сначала все его охранные чары зарисовала, потом размотала их так, чтобы не сработали да ему не сообщили о визите моём тайном. Времени ушло просто море! Так что кошель я уже просто внутрь закинула — куда попал, туда попал — и принялась заклинания восстанавливать, поражаясь их количеству. И немало гордясь моим Прохвостом. Даже через них кошель протащил! Молодчина!

Вот эти бы умения да в доброе дело.

⟡⋄⟡⋄⟡⋄⟡⋄⟡

— Что же ты, Велижана Изяславовна, на занятие-то моё не пришла? — было первым, о чём спросил у меня Лиходеев, когда мы с ним в светлице той встретились вечером.

Вот же пристал. Неужто понял, что душечара была не настоящая? Может, та его душечара, которую он мне показывал, намёком была, что он раскрыл обман мой?

— Да неужто я одна такая не пришла? — деланно подивилась я. — У нас и, окромя меня, полно лентяев.

— Лентяи все пришли, — усмехнулся Лиходеев. — Только тебя с Изгорской не было.

— Как странно, — решила я увести разговор в сторону, — Оляна очень хотела душечару свою улучшить.

— Меня тоже это… удивило.

Лиходеев и правда выглядел задумчивым. Опять хмурился. Это он злится или тревожится? Не пойму. Я за сегодняшними происшествиями вообще Оляну припомнить не могла.

— Может, с Ветровым куда ускользнули, пока никто не видит? — пошутила я. Но учитель этого явно не понял и вопросительно поднял брови. Пришлось пояснять: — Они постоянно что-то на артефакторике вместе делают. Ну мы и подумали, что там не только к артефактам любовь.

Лиходеев усмехнулся и произнёс:

— Неплохо было бы.

— Да не пустят её за него замуж, — продолжала я его заговаривать. — Он из простых, а за неё приданое рудниками дают.

— Это он сейчас простой, а потом может и чародеем знатным стать. А ежели к артефакторике склонность имеет, да дурить не будет, то бедным не останется. Буду рад за них. А то вон говорят, что Оляна сегодня дюже странно себя вела, — и посмотрел на себя так вопросительно.

Я только плечами пожала. Мол, не знаю, не ведаю.

— Может, ты вообще замечала не было ли каких странностей в последнее время среди друзей твоих или учителей? — вдруг спросил он.

Замечала, ой как замечала. Но ему-то какая печаль?

— Может, и замечала, — протянула я. — Но мне сейчас многое странным кажется. Не привыкла я ещё к Школе, людям новым да порядкам местным.

— Не лукавь, Велижана Изяславовна, — покачал Лиходеев головой. — Уж больно подозрительна эта твоя молчаливость выглядит.

Тут бы мне вильнуть косой что хвостом и вспомнить нелепость какую, но как леший дёрнул!

— Да в чём же меня можно заподозрить, Яросвет Лютовидович? Я — девица простая, вся моя жизнь, как открытая книга. А вот вы появились незнамо откуда, вопросы такие вот опасные задаёте, сарай подожгли зачем-то. Как вам верить после такого?

— Ты поэтому ко мне на занятие дополнительное не пришла? — сделал он неожиданный вывод.

— Я не пришла, потому что мне больше нравится четверная метода, — нахально заявила я, — а душечара — это что-то такое зыбкое и непонятное.

Тут мы заспорили. Он доказывал, что душачара и сильнее, и пользительнее, а я, мысленно с ним соглашаясь, вслух твердила, что за четверной методой будущее. Ох, хоть бы в этот раз такого не случилось… А когда почти позволила себя убедить, то заявила:

— Всё равно я про вас ничего не знаю, и вопросы ваши меня пугают. Зело вы, Яросвет Лютовидович, подозрительный!

Лиходеев же посмотрел на меня, удивляясь то ли моей смелости, то ли глупости — я вот им точно удивлялась — и вдруг с усмешкою ответил:

— А ты права, Велижана Изяславовна. Я не тот, за кого себя выдаю.

Ох, Велька, бедовая ты душа. Одного раза умереть тебе мало было?

Спасут ли амулеты мои рунные от этого умельца? Что-то сомневаюсь. Но без боя не сдамся! Я за свою вторую жизнь буду драться почище, чем кошка за своих котят!

— О! И кто же вы? — продолжила я играть наивную дурочку, всё ещё надеясь, что драться не придётся.

Лиходеев посмотрел на меня этак подозрительно. Переборщила с представлением, что ли?

— Проверяющий я из Царских Гор, — признался он. — На Школу жалобу подали, мол, золотишко, на казённые нужды выданное, не в дело идёт, а по карманам неких шустрецов. Может, слыхала про такое?

Я задумалась. Нет, в том, что где-то подворовывают, сомнений у меня не возникало. Сама Немира со товарищи не так давно слушала, как их родичи дела делают. Вряд ли здесь сильно иначе. Однако недостатка явного в чём-либо в Школе я не приметила. Да и… не могла я представить Лиходеева за счётными книгами, скрупулёзно их изучающим. Тут характер нужен как у маменьки моей: часами седалище от лавки не отрывать! А он боевой чародей, это сразу видать. Зачем такового посылать циферки пересчитывать? Не так уж много у нас магов, чтобы отправлять их туда, где сморчок сухой куда лучше справится. Так что, чует моё сердечко, брехать Яросвет Лютовидович изволит, девицу честную обманывает. Но я сделаю вид, что поверила. И так сегодня достаточно судьбу искусила. А у меня вон Немир не выгнан из Школы, а Тихоходовы с Жаровыми силу набирают, пока я тут в игры эти странные играю.