Тут-то я рот и захлопнула, аж зубами клацнула. Нет, всё так я его поняла, он действительно это предложил.

— Яросвет Лютовидович, негоже так шутить над девицею юной, — попрекнула его. — Я же и поверить могу. Разболтаю всем и буду гусыней горделивой ходить. Как потом мне объясняться с друзьями-подружками, когда вы в отказ пойдёте?

— С чего это я в отказ пойти должен? — сделал он удивлённую мину. — Не собираюсь вовсе. Да и вообще, что тебя смущает? Возраст мой? Так я и не старый ещё совсем, вполне себе могу новое изучать, ежели возникла в том нужда али охота.

Нет, ты посмотри, как мягко стелет! Гляжу на него, а сама всё жду, когда он хоть ненадолго взгляд от меня отведёт, чтобы на кузовок глянуть, не выглядывает ли кошель его.

— Чародейство не столь давно в мир наш пришло, — продолжил вдохновенно вещать Лиходеев, как нарочно взора от меня не отрывая. — В первые годы не раз такое случалось, что старцы у молодняка учились. Ибо не годы важны, но знания.

— Да нет у меня никаких знаний! — всплеснула я руками. — Я только учиться начала!

— А вот Загляда Светославовна очень тебя хвалила. Говорит, умна ты не по годам, всё знаешь да умеешь, новое быстро схватываешь! Да я и сам видел!

Слышать это было зело приятно. Пусть и понимала я, что Лиходеев и соврёт — недорого возьмёт, но все равно приятно, аж зарделась. Вот же странность, душа у меня взрослая, а краснею я, как молодка.

— Полно вам, Яросвет Лютовидович! — мурлыкнула я. Сама не знаю, как этакий тон игривый получился, не собиралась совсем. — Не смущайте!

— Да чего ж правды-истины смущаться, Велижана Изяславовна? — Лиходеев пододвинулся поближе, и я запаниковала, что он таки увидит рукавицы противомагические и кошель свой. Наверняка же, хоть завязочка да выбилась! — Вижу же я, что толковая ты девица, да до Школы занималась явно с учителями по наукам чародейским.

Глаза мои невольно во всю ширь распахнулись. Откуда он узнал⁈ Как же так⁈ Никто же про перенос мой не ведал! Я никому про жизнь свою прошлую-будущую не говорила! Неужели про это как-то магически прознать можно⁈ Бежать или уже поздно? Я отчаянно замотала головой.

— Нет? — удивился этот кикиморин сын. Или сделал вид, что удивился. — Тогда я поражён, как хорошо ты понимаешь науку чародейскую. Только объяснил-показал, а ты уже всё поняла, осознала и лучше всех выполнила.

— Вы так хорошо объясняете, Яросвет Лютовидович, — проблеяла я сдавленно. От речей его меня то в жар, то в холод кидает. Страшно-то как. — И Загляда Светославовна тоже. Всё-всё в миг понятно становится! А вот с душечарой я долгенько мучилась.

— Зато какая дивная она у тебя получилась!

Вот же ж, леший его папа, не надо было про душечару!

— Благодарствую, Яросвет Лютовидович, — потупила я очи.

— Покажешь мне ещё раз её? — добрейше улыбаясь и ещё сильнее пододвигаясь, попросил Лиходеев.

Я же похолодела. Сейчас-то у меня нет тех рун на запястьях!

— А вы? Вашу душечару мы ещё не видели. Наверное, что-то невероятное! — я постаралась распахнуть глаза пошире и захлопать ресницами, как то делала Милада при виде Лиходеева. — Покажите, пожалуйста! Так интересно!

— Отчего же не показать? Покажу, ежели хочешь.

И он поднял руку, прижал к сердцу, замер на мгновение, и вдруг вокруг него закружили светящиеся бабочки. Ровно такие же, как у меня.

Я так рот и открыла. Опять.

Бабочки… Бабочки! Как же так⁈ Да быть такого не может! Не могут так душечары совпадать! Не бывает такого! Или бывает? Что это значит? А, может, моя душечара ему передалась?

А потом пригляделась и поняла: ба, да там не только бабочки! И птахи какие-то есть, разные-преразные, и гамаюны, и вообще что-то совсем неопознаваемое с крыльями. Это что же — он меня проверяет этаким хитрым способом? Запомнил общий силуэт и гадает? Или я в страхе не то себе надумала? Можно ли как-то определить заклинание это или душечара?

— Ох, Яросвет Лютовидович, краса-то какая! А что она делает? — восторженно захлопала я ресницами. Смотри, гад, какие у меня глаза чистые, никакой кривдой не замутнённые… якобы.

— Что захочу, то и делает, — поразил меня ответом Лиходеев. — Разве вы не изучали, что она менять качества может?

— Нам говорили, что какая сила первой проснулась, то сильнее всего и будет, — вильнула я.

— Так и есть. Но можно и перенаправлять её цель.

Да что же он с меня глаз не сводит-то⁈ Я встала так, чтобы собою полностью кузовок скрывать. Пусть глянуть не могу, виден ли его кошель или нет, но и он его не углядит. Надеюсь.

— Разве ты не умеешь? — не унимался Лиходеев.

Я помотала головой, глядя, как он ещё ближе подходит. Этак ещё шажок — и он вплотную ко мне окажется и к столу меня прижмёт! Я вновь скрестила запястья перед собой. Пусть только попробует!

А Лиходеев опять это подметил и остановился. Или и не собирался ближе подходить? Совсем меня запутал и напугал. Но нет, дорогой мой, так дело не пойдёт. Пора и мне вопросы неудобные задавать.

— Тут, говорят, недавно пожар был. Яросвет Лютовидович, вы знаете, что там произошло?

Ха! Ты посмотри, брови свёл! Нахмурился! Не любо, да?

— Вы же вроде как там были, — добавила я. Пусть отбивается!

— Случай несчастный. Не стоит внимания твоего, — пожал Лиходеев широкими плечами. — Хоть и понимаю я, молодняк — народ любопытный, да тут тайны никакой нет, криворукость людская да неосторожность.

— Ваша? — еле улыбку сдержала от наглости собственной.

— И моя в том числе, — вдруг признался он и улыбнулся. Какая же у него улыбка. Особенно когда и глаза его синющие улыбаются. Вот же ж… встретился на мою голову… — Так что, Велижана, будешь мне уроки по помощникам чародейским преподавать?

Вот как такому отказать?

— С радостью расскажу то, что знаю. Да только этого на один урок и хватит, — изобразила я скромность. — Но вы же такой умелый чародей. Наверняка сразу поймёте.

⟡⋄⟡⋄⟡⋄⟡⋄⟡

— Может, и пойму, — задумчиво кивнул Яросвет. Ох юлит, лиса! Испугалась она его знатно в самом начале. Как учителя грозного, как мужчину, с коим наедине осталась, или как дознавателя? Как понять?

Эх, жалко, у него не получается вспомнить, как именно выглядела душечара той девицы, что ему лицо изменила, но что-то летающее да сияющее там точно было. Вот и выпустил он морок этакий вместо душечары. И Горихвостова его ложную душечару узнала. Точно узнала. Но свою или чью-то? Ишь какие вопросы хитрые задаёт! Как есть лиса.

Нет, совершенно точно нужно на настоящую её душечару поглядеть. Похоже, придётся-таки помогать первакам в изучении оной, коль уж Правдослав в отказ пошёл. Только от старосты их излишне бойкой держаться надобно подальше, пока прям на людях не разделась. М-да, думал ли он когда-либо, что будет молодок хорошеньких по своей воле сторожиться?

— Не будем дело откладывать. Сегодня в семь здесь же встречаемся, — распорядился Яросвет. — И, Велижана Изяславовна, не гневи душу, приходи обязательно. Поняла меня?

Горихвостова нахмурилась. Сердится. Не любит указания выполнять. Эх, тяжело ей будет в жизни с этаким норовом. Ну да ничего, и не таких укрощали.

— Конечно, поняла, Яросвет Лютовидович, — вдруг сладко улыбнулась она. — Я вообще девица умная, вот увидите!

Хвать свой кузовок — и дёру к двери. Да только там закрыто. Яросвет сам запирал. Она же оборнулась, сверкнула на него очами зелёным и этак с напором потребовала:

— Откройте, Яросвет Лютовидович, сговорились уже!

Яросвет не без удовольствия помучил её пару мгновений, только потом отпёр. Горихвостова мигом из двери выскочила, коса рыжая аж по ветру полетела от этакой прыти.

Точно что-то задумала. Яросвет вдруг улыбнулся. Ему нравилось это противостояние.

⟡⋄⟡⋄⟡⋄⟡⋄⟡

Весь следующий урок Кусака для меня запоминала, ибо мне ни о чём-то, кроме Лиходеева, не думалось. Он явно меня подозревает! Не зря же эти занятия по помощникам магическим придумал!