И тут же он понял, что этой англичанке так просто удалось выдать себя за настоящую дочь друга Николая Ковалева, потому что нынешняя Анна не знала Евгению в детстве и не играла с ней. Потому что сама была подставной в теле Анны. А ее бабушка, едва узнав, что Евгения не настоящая, тут же отправилась к предкам.

Внезапно шпионка дернулась и сильно ударила локтем в живот Петра. Он чуть замешкался, отвлеченный ее ударом, и тут же в ее руке блеснул нож. Она резко выкинула руку и со всей силы полоснула лезвием его по боку, сильно ранив его.

Мужчина издал сдавленный звук, его лицо исказилось от боли. Он не ожидал такого коварного удара. Вот отчего она была так откровенна с ним сейчас, замыслила подлый удар. Тут же среагировав Петр ударил со всей силы ногой по ее руке, и она выронила нож. Но тут же она бросилась к пистолету.

— Вот тварь! — процедил он, и со всей силы откинул ее от оружия.

Но она уже схватила его и выстрелила в упор в Петра. Измайлов чудом успел отклониться, и пуля пролетела мимо его бедра. Она же пнула его по ногам, и ударила кулаком по ране. Петр упал на колени, скорчившись от боли. Он был поражен, как это тощая девица дерется не хуже заправского мужика. Он же все равно пытался чуть смягчить удары, видя перед собой женщину, а похоже этого делать было не надо.

— Значит убью тебя сама, русский! — процедила она, и тут же кинувшись за ножом.

Петр не дал ей добраться до холодного оружия. Стиснув зубы от боли, сделал два стремительных шага и что было силы отшвырнул Евгению в сторону. Она отлетела с такой силы, что невольно ударилась головой об бочку. И ее голова сильно вклинилась в железный обруч, стягивающий деревянную бочку. Она замерла на мгновение, и тут же рухнула на грязную землю.

— Нет, — прошептал Петр, доковылял до нее и склоняясь. Кровавая лужа растекалась под его головой. — Убил…

Он понимал, что между ними была сейчас схватка, и из его бока так же хлестала кровь, но все равно эта смерть Евгении, а точнее английской шпионки, которая выдавала себя за Рогожину более года, оказалась для него потрясением. Он не хотел ее убивать, даже узнав теперь что она враг, и служит на противника.

Прижав сильнее руку к боку, чтобы зажать рану, Игнатьев не мог оторвать взора от мертвой тощей девицы в шелковом свободном платье. Он был поражен и сломлен. Как он мог за столько времени не заметить очевидного. Ведь именно она была, эта убийца, была рядом с Анной весь этот год, и девушка можно сказать была постоянно «под дулом». Захоти Евгения-шпионка расправиться с ней, никто бы даже не помешал ей.

И Игнатьев понял одно, что только то что он велел Анне сказать, что она знает про документы отца и сохранило девушке жизнь. Англичанка поняла, что надо выведывать тайны Анны, и потому и не отлипала от девушки. Даже отдалась Мехмеду, только бы быть рядом с Анной и выполнить свою миссию.

Но теперь по трагичной случайности, эта змея была обезврежена. И сейчас оставалось только одно — спасти Анну из лап Мехмеда.

Петр доковылял до первой бочки и увидел, как вдалеке, Анна уже садиться в турецкий экипаж. Али Хасан крепко держал ее за локоть, почти насильно заталкивая в карету.

Прорычав ругательство через зубы, Игнатьев понял, что сегодня украсть Анну не удаться. Слишком поздно. И эта англичанка украла у него эти нужные четверть часа, когда он мог помочь Анне, а теперь было уже поздно.

Сцепив от боли зубы, Петр потащился в сторону ближайшего трактира, за ним жил аптекарь. Надо было перевязать рану. Мехмеду не следовало знать, что теперь произошло. Но в этот миг Игнатьева утишало только одно — что коварная англичанка — убийца — мертва и больше не причинит вреда Анне.

Анна- Милана

Когда Мехмед помог мне выйти из экипажа, я огляделась. Мы были на многолюдной улочке. Где сновали торговцы, женщины в закрытых платьях и платках на головах.

— Подожди здесь, Анна, — велел он мне, кого-то высматривая.

Он даже чуть отошёл от меня. Я же всё оглядывалась. Искала глазами Петра. Не понимала, почему его никак нет. С самой пристани, едва мы сошли с корабля с турком, я ждала его сигнала, но его не было видно.

Я видела, как Мехмед оживлённо говорил с каким то человеком у соседнего дома, говорил по турецки, потому не понимала ни слова. Я же стояла рядом с его слугой, точнее под его охраной.

Неожиданно со стороны площади к нам приблизился человек. Я резко обернулась, это был Пётр. Лицо его было сосредоточенно и мрачно. Быстро приблизившись ко мне он не заметно сунул мне в руку нечто. Я инстинктивно удержала небольшую записку. Я просияла лицом, понимая что он все же не бросил меня.

Он тут же прошёл мимо к слуге Мехмеда, и сделал ему какой знак. Тот тут же начал отвечать ему. Я прекрасно поняла, что он специально отвлекает слугу чтобы я прочла записку. Тут же я открыла и прочла:

«Иди по улице в сторону мечети, у дома с голубой крыши тебя ждут. Заходи в калитку».

Я быстро сунула записку в карман и оглянулась на слугу и увидела, что слугу так и стоит ко мне спиной, и потом полез обратно в экипаж. Пётр в этот момент пронзительно смотрел на меня. И я поняла что надо действовать.

Я устремилась вниз по улочке. Оглядываясь и видя что Мехмед до сих пор спорит с неким мужчиной в челме.

Чуть приподняв юбку, я шла всё быстрее и быстрее, почти уже бежала. То и дело оглядывалась и отмечала что Мехмед что слуга, рывшийся в экипаже не замечали что я уже далеко.

Я спешила по улочке ориентируясь на длинную башню мечети . Видела что на меня оглядывались прохожие. Я понимая, что это не принято здесь. Женщине бродить по улицам одной да ещё и без чадры или платка на голове. На мне была только летняя шляпка.

Достигнув ограды мечети я огляделась. Пытаясь найти дом с голубой крышей. Нервно осматривалась, боясь того что меня уже хватились и ищут. Только объехав мечеть два раза я наконец разглядела нужный дом. Побежала туда. Уже через пару минут достигла его и тут же юркнула приоткрытую калитку. Оказалась в небольшом дворе. Калитка за мной захлопнулась, и я резко обернулась.

Невысокий мужчина в челме, который захлопнул калитку, а до этого видимо ждал мерч, приветливо улыбнулся и на очень плохом русском сказал:

— Не бойся, я друге. Петре сказал ты придёшь. Светлая девица. Надо укрыть тебя нам время. Пойдём со мной скорее.

Он махнул рукой, чтобы я следовала за ним я пошла и тут же задала вопрос:

— Как долго мне здесь быть? У вас прятаться?

— Петре как сможет придёт за тобой. Пока сидеть в моём сараю с курими.

Петр появился уже ближе к вечеру. Абдула был наполовину евреем, потому успевал служить и туркам и русским. Тому кто хорошо платил, тому и служил. В данный момент Игнатьев оказался щедрее, потому Абдула и укрыл меня у себя в доме.

— Межмед ищет тебя по всему порту и городу, — объяснил Петр, целуя меня, едва вошел в небольшой сарай где я находилась.

Я тут же встала на ноги, и прижалась к нему.

— Я думала что-то случилось! — выпалила я. — Ты же обещал, что еще в порту мы убежим.

— Возникли непредвиденные проблемы. Как только я их разрешил, сразу бросился к тебе.

— Какие?

— Твоя компаньонка Евгения оказалась английской шпионкой. Она хотела раскрыть все о нас Али Хасану, и то что я русский лазутчик. Пришлось выяснять с ней отношения на повышенных тонах, если можно, так сказать.

Я пораженно посмотрела на него, и выдохнула:

— Что ты сделал?

Он кратно рассказал мне что произошло. Сопоставив все я в ужасе поняла, что похоже именно Евгения и была тем человеком, кто убил настоящую Анну. Хотя Петр и не сказал мне о том, потому что не знал всей прежней моей жизни, но я поняла это отчетливо.

В тот день когда новая Анна воскресла, когда тот незнакомец переместил мою душу в это тело, в тот день на ужине я сказала, как он велел. Что знаю о бумагах отца. Тогда Евгения как-то глупо захихикала, сказав, что это так скучно все эти раскопки и старые рукописи. Но похоже она отменно играла свою роль. И те слова стали для меня спасением, как и предрекал незнакомец. Евгения больше не покушалась на меня, а наоборот стала словно ласковая кошка выведывать у меня все подробности о моем отце. Я по наивности полагала, что она просто вежлива, но на самом деле она похоже собирала по крупицам то, что я знаю о том фолианте, за которым по словам незнакомца охотились многие разведки.