— Сейчас побегу, Глафира Ивановна, и всё уберу! Пожалуйста, сударыня, только не лишайте меня сегодняшнего жалования.

Разговор двух женщин, доносившийся из-за двери, словно отрезвил меня. Я вспомнила, что какой-то агрессивный субъект переместил меня в новое тело, и я находилась по его словам в девятнадцатом веке. Должна выполнить некую миссию. Мрачные мысли и тревога вмиг завладели мною, так как я совсем не хотела участвовать во всем этом. Но меня никто и не спрашивал. Оттого надо было как-то освоится в этом времени, попытаться выжить, раз так вышло.

Меня душили негативные эмоции: смесь страха, тревоги и какого-то душевного беспокойства от непонимания, что делать.

Я подняла руку, снова оглядела ее. Не моя рука. Точнее похожа на мою, только пальцы чуть тоньше и ногти коротко подстрижены, без маникюра. В своем мире я носила длинные красные ноги.

Я несчастно вздохнула, снова осматривая кладовку и понимая, что надо уже выбираться отсюда. Я вспомнила как этот противный тип еще обещал прислать какое-то письмо.

— Он сказал номер двадцать три и что меня зовут Анна Ковалева, — пролепетала я себе под нос, подходя к двери выглядывая в коридор.

Я уже взялась за ручку двери, чтобы выйти, но остановилась. Снова оглядела себя, тусклый свет падал на мою непривычную одежду. Какое-то длинное светлое платье, почти до пола, с глухим воротником.

— Ладно, пойду, не сидеть же в кладовке, — подбадривающе сказала я сама себе и вышла. — Второй этаж в этой гостинице вроде говорил. Так... где тут лестница?

Я шла наугад по облезлому коридору. Никого не было видно, но откуда-то слышались голоса и все громче. Через минуту я вышла в большое душное помещение. Здесь стояли какие-то дымящиеся баки, постельное белье висело на веревках, а на каменном полу растекались небольшие мокрые лужицы. Около десяти женщин похожих на прачек, терли белье в корытах или полоскали в тазах.

— Барышня, вы заблудились? — раздался громкий женский голос.

Я обернулась, понимая, что обращаются ко мне и увидела перед собой тощую даму в черном платье и белом переднике.

— Да... простите, я... — замялась я, не зная, что сказать, и понимая что это прачечная гостиницы.

— Вернитесь обратно, откуда пришли. Там дальше винтовая лестница, поднимитесь на этаж выше. Выйдете в парадный холл.

— Спасибо, — кивнула я.

Я даже не заблудилась.

Через пять минут оказалась в просторном светлом холле, со множеством зеркал, люстр и мягких диванчиков с изящными ножками и оббитыми светлым жаккардом времен Александра I. Окружающая изящная и помпезная обстановка гостиницы, люди одетые словно со старинной картины времен Наполеона: дамы в античного покроя платьях, мужчины в различного цвета фраках и намотанных на шею белых галстуках — платках — поразили меня.

Кто-то из постояльцев сидел на диванчиках у большого камина, кто-то стоял у окон, чинно разговаривая. Двое мужчин в черных плащах и цилиндрах находились у высокой сойки, где их имена записывал в книгу служащий гостиницы, мужчина с большими бакенбардами и пышными усами.

Похоже я действительно перенеслась на два века назад, в Российскую империю начала девятнадцатого века. И это обстоятельство снова смутило меня до дрожи в коленях.

На меня никто не обращал внимания, а я, помня наставления мужчины в маске, старалась вести себя естественно. Оглядевшись, увидела большую мраморную лестницу с красной дорожной, ведущую наверх, по ней как раз спускалась импозантная пара в синих одеждах.

Несмотря на мое нервное состояние и дрожь в теле, я все же с интересом глазела по сторонам. Когда еще увидишь воочию людей девятнадцатого века и их реальную жизнь?

Я поднялась на второй этаж, и даже без проблем нашла нужную комнату, точнее апартаменты. Интуиция или воспоминания Анны помогли мне, не знаю. Подошла к двери, та оказалась не заперта. Вошла внутрь. Оказалась в небольшой гостиной из которой вели двери в три небольшие спальни, в двух из них были даже туалетные комнатки.

Обстановка апартаментов показалась мне не такой вычурной как внизу в холле, но мебель довольно добротная из синего бархата. В комнатах никого не оказалось. Я снова осмотрелась.

Увидев в одной из спален большое напольное зеркало на ножках, я подошла к нему.

Начала пытливо и взволнованно рассматривать свое новое тело и лицо. В первую же минуту меня поразило то, что я видела в зеркальном отражении как будто саму себя из двадцать первого века. Только юную, лет на пятнадцать моложе. Тоже тонкое нежное лицо с миндалевидным разрезом больших глаз, округлые скулы, высокий лоб, узкий подбородок и знакомая полнота губ. Мне даже показалось, что это действительно я.

Но чуть ближе придвинувшись к зеркалу, я заметила некие отличия.

Родинка на щеке, которой у меня никогда не было. И глаза сияли насыщенным изумрудным светом, а не мерцали желто-зеленым. Еще цвет волос разительно отличался, Каштановые яркие пряди, собранные в небрежный пучок на затылке и локоны, обрамлявшие мое лицо, совсем не походили цветом на мои прежние русые волосы. Но в остальном, поворот головы, овал лица, даже форма бровей и губ были точь-в-точь как у меня.

Я быстро сняла с себя легкое платье и тонкую нижнюю юбку и нечто похоже на удлиненный лиф. Снова повертелась перед зеркалом. Даже фигура была почти как у меня в юности. Только без шрама от аппендицита, и форма груди чуть другая, более округлая. Остальные изгибы и формы являлись копией моего тела из будущего.

Отчего-то я радостно выдохнула и даже улыбнулась своему отражению.

— Ну хоть что-то утешительное. Это почти я, можно сказать что даже я... — задумчиво говорила я сама с собой, медленно поворачиваясь перед зеркалом, совершенно голая, стояла я в одних кружевных тонких лосинах и без лифа. — Только совсем молодая. Если уж жить здесь, то все же лучше со своим телом... Почти со своим, — я повернулась спиной критично осматривая свои ягодицы в зеркале. — Хотя бы привыкать к своей внешности не придется...

В этот момент раздался громкий стук в дверь. Я стремительно подняла с небольшой банкетки свое платье и быстро натянула его на себя, не надевая ни нижнюю юбку, ни тонкую рубашечку, которые раньше на мне были.

Поспешила к двери и распахнула ее. На пороге стол юный паренек в синей форме.

— Госпожа Ковалева, вам письмо, — он потянул мне конверт.

— Спасибо, — сказала я, забирая письмо и прекрасно понимая от кого оно. Он же обещал прислать мне какие-то инструкции. Я прочитала адресат: «Анне Николаевне Ковалевой от знакомого». Я замялась, взглянув на паренька. — Наверное, тебе надо денег?

Но я совсем не знала сколько надо дать посыльному за услуги и вообще еще не разобралась, где у меня лежат деньги.

— Благодарствую, сударыня, не надо. Господин, передавший письмо заплатил мне с лихвой.

Паренек поклонился и уже развернулся, чтобы уйти, но я тут же окликнула его:

— Постой!

— Слушаю, сударыня? — обернулся ко мне паренек.

— А человек, который передал это письмо, как его имя?

— Не могу знать, сударыня. Он не представился.

— Но ты не знаешь его?

— Нет. Первый раз видел.

— Так, понятно. А как он выглядел? Он был без маски? Ты разглядел его лицо? — настаивала я.

Все же хотелось иметь хоть какие-то сведения о незнакомце, который всё это устроил, и от кого зависела моя дальнейшая судьба.

— Лицо? Не очень. Он быстро приблизился и сунул мне конверт и три рубля, и сказал: «срочно». Я и побежал без оглядки. Знаете ли, не каждый день такой щедрый господин попадется.

— Ясно. А фигура его и просто внешность? Сможешь описать? Какой он из себя, во что одет?

— Да не смотрел я на него, сударыня, — нахмурился паренек посыльный. — Высокий, вроде военный. Только без формы, в штатском костюме.

— Если был без формы почему военный?

— У них выправка отменная, ее ни с кем не спутаешь. А больше и не припомню его особенности. Господин как господин, дворянин, наверное. Не старый вроде.